Наблюдаемый в последние годы стремительный прогресс информационных технологий и бизнес-моделей их применения не мог не сказаться на стратегии развития всех игроков российского ИТ-рынка, включая и самых крупных. В опубликованном недавно отчете IBS Group об итогах ее работы в I квартале 2012 финансового года отмечается, например, что 40% своей выручки она получает за рубежом. Фактически это означает, что IBS превратилась в международную компанию. Обращает на себя внимание и трансформация приоритетов в развитии тех или иных направлений ее деятельности. В частности, очень быстро растет направление заказных разработок ПО, осуществляемых входящей в IBS Group компанией Luxoft. Сегодня в Luxoft трудится 5500 специалистов, при том что всего в штате IBS Group около 8400 сотрудников. С вице-президентом IBS Group и председателем правления компании IBS Сергеем Мацоцким беседует научный редактор PC Week/RE Сергей Свинарев.

PC Week: В последние месяцы активно обсуждалась история с выходом “Борласа” из IBS Group. В связи с этим хотелось бы уточнить, изменится ли что-то в деятельности IBS. В частности, сохранится ли направление, связанное с внедрением бизнес-приложений Oracle?

Сергей Мацоцкий: Если говорить о работе с Oracle, то, как мне кажется, сегодня здесь главное не то, сколько у вас консультантов по Oracle E-Business Suite (OEBS). Более существенный вопрос: в чем сегодня сила Oracle и вообще как будет выглядеть архитектура рынка приложений в недалеком будущем? Мы видим, что сама Oracle сегодня намного больше внимания уделяет не своим классическим модулям управления финансами, логистикой, персоналом и т. д. в OEBS, а созданию целостной платформы, которая позволит сшивать разные модули и приложения друг с другом и запускать их в среде, к примеру, частного облака. Мне кажется, нас ждет борьба подобных платформ, а не отдельных продуктов (как программных, так и аппаратных).

Как мне кажется, Oracle сейчас дальше всех продвинулся в том, чтобы создать такую целостную платформу. В частности, в качестве основы для такой платформы выступают ее программно-аппаратные комплексы, то что называется Exa-стек. И по моим оценкам, если брать количество реальных внедрений Exa-решений в России, то IBS превосходит ближайшего конкурента в несколько раз. Среди них крупные проекты для Налоговой службы, Фонда социального страхования, Минфина. Другим компонентом этой платформы должен стать комплекс бизнес-приложений Oracle Fusion Applications, к которому мы тоже очень внимательно присматриваемся.

PC Week: Означает ли это, что IBS не будет развивать практику внедрения бизнес-приложений Oracle?

С. М.:Разумеется, не означает. В упомянутых мною проектах по Exa-решениям существенную долю составляют разработка специализированных заказных приложений и настройка уже эксплуатируемых прикладных систем. Я уже упомянул Oracle Fusion Applicatons, которые находятся сейчас в самом начале своего жизненного цикла, и практику по которым мы хотим развивать. Мы продолжаем вести и проекты по внедрению Oracle E-Business Suite, Siebel CRM, Hyperion. Но мы видим, что ведущие игроки этого рынка, включая Oracle, движутся в сторону построения собственных завершенных и глубоко интегрированных платформ. То, что внедрение отдельных модулей ERP-системы сегодня мало кому интересно — это важный тренд. Заказчики хотят получить законченное решение, полностью удовлетворяющее бизнес-руководителей, а не программный продукт. Разработка такого решения может включать и бизнес-консалтинг, и использование преднастроенных продуктов, и элементы заказной разработки, главное что в конечном итоге заказчик за понятные деньги получает полностью готовое решение в какой-то функциональной области. Поэтому мы не только пополняем продуктовый портфель, но и перестраиваем структуру по функциональным направлениям, таким как HR, финансовое управление и т. д., предлагая интегрированную экспертизу, включающую как бизнес-консалтинг, так и ИТ-составляющую.

PC Week: Как мне кажется, приобретая компанию, главный, а возможно, и единственный актив которой — это квалифицированные специалисты, покупатель очень сильно рискует. Специалисты — люди вольные, и согласно трудовому законодательству они в любой момент могут написать заявление и уйти. Другое дело, если у приобретаемой компании есть свои производственные мощности, патенты или иная неотчуждаемая интеллектуальная собственность. После всего, что произошло в рамках сделки с “Борласом”, как вы оцениваете подобные слияния в более общем плане?

С. М.:В вашем вопросе сходится сразу несколько тем. Прежде всего, на российском рынке вообще действует очень плохо проработанное контрактное законодательство, определяющее взаимоотношения работника и работодателя. И с точки зрения защиты от недобросовестной конкуренции, и по вопросу интеллектуальной собственности, и в части закрепления контрактом других существенных условий. На каждом шагу происходит такое, что работодатель тратит большие средства на обучение консультанта, пропускает его через несколько проектов, и когда тот достигает поры зрелости и должен вернуть вложенные в него затраты, он находит более выгодное предложение на стороне и уходит.

Еще один аспект слияний и поглощений, осуществляемых компаниями, в которых основной ресурс — это люди, связан с интеграцией корпоративных культур. У каждого участника на разных этапах этого процесса свои ожидания, и в конечном счете всё определяется их балансом. Рискну предположить, что если бы не было кризиса 2008 г., многие ожидания руководителей IBS и “Борласа”, базировавшиеся на бурном росте российской экономики и перспективе выхода на IPO, сбылись бы, и судьба этого слияния была бы совсем иной.

И наконец, для чего вообще делаются слияния? Для того, чтобы можно было быстрее расти. У органического роста есть свои пределы, и если компания хочет выйти за них, она неизбежно будет инициировать процессы слияния с другими игроками, несмотря на риски ухода квалифицированных консультантов, о которых мы только что говорили.

PC Week: Движение в облака от разговоров переходит в практическую плоскость и приобретает вполне реальные масштабы. Если не ошибаюсь, IBS перевела в архитектуру частного облака все используемые для управления компанией приложения. Нет ли у вас планов стать провайдером публичных облачных услуг? Каковы, на ваш взгляд, перспективы публичных и гибридных облаков в нашей стране?

С. М.:Провайдером публичных IBS, скорее всего, не станет. Чтобы стать провайдером публичных облачных услуг и конкурировать с Google, Amazon или Microsoft, необходимы две вещи. Во-первых, нужен огромный объем бизнеса для экономии за счет масштаба, а также доступ к очень дешевым финансовым ресурсам. Во-вторых, требуется большая фора в стоимости инфраструктуры, прежде всего в стоимости электроэнергии. У IBS другой профиль — мы оказываем сложные высокомаржинальные услуги, а это несколько другие объемы бизнеса и, соответственно, другая стоимость заемных ресурсов. Своей дешевой электроэнергии у нас тоже нет. Другое дело, что обладая большим опытом в системной интеграции, мы могли бы участвовать в создании публичных облачных дата-центров для других компаний или организаций.

А вот частные облака — это профильный для нас бизнес, и их построением мы намерены заниматься очень активно. Здесь спектр решаемых задач гораздо шире: для разных задач нужны разные, причем весьма специфические требования SLA. У нас есть опыт развертывания, поддержки, развития частных облаков, и мы предлагаем эти услуги нашим заказчикам. Частные облака мы можем строить и в собственном дата-центре, и на площадке заказчика, можем брать на себя их сопровождение в соответствии с SLA и разрабатывать для заказчика какие-то гибридные архитектуры. В самом простом для заказчика варианте, он получает в аренду уже готовое корпоративное частное облако в нашем дата-центре, поддерживаемое нашими специалистами, и платит за это понятные деньги. На первый взгляд, это похоже на покупку ресурсов из публичного облака, но, в отличие от публичного облака, в нашем случае ресурсы клиента изолированы от частных облаков других клиентов, то есть снимается большая часть опасений, которые связаны с использованием публичных облаков.

PC Week: Крупнейшие мировые вендоры, такие как Microsoft и Oracle, приступили к созданию глобальных облачных дата-центров, располагающихся вне России. Не приведет ли это в перспективе к “усыханию” направления системной интеграции в нашей стране?

С. М.:Отдельные направления в системной интеграции, такие, например, как дистрибуция оборудования, пройдут этот путь довольно быстро. Я думаю, через пять лет железо будут покупать практически только владельцы дата-центров. Понятно, что будучи очень крупными потребителями, делать это они будут напрямую у производителей, без привлечения дистрибьюторов. Системная интеграция, понимаемая как конфигурирование конкретных серверов и систем хранения, также уходит в прошлое. Подобные задачи будут решаться специалистами дата-центров, и если такие центры располагаются за пределами нашей страны, то и делать эту работу будут не отечественные интеграторы. Тем не менее, остаются вопросы развертывания, конфигурирования и настройки тех или иных приложений, и ими вполне можем заниматься мы. Иными словами, глобальная тенденция в том, что фокус смещается с железа на софт.

Понятно, что в России все происходит с некоторым запозданием, и сейчас заказчики все еще гораздо больше тратят на закупки оборудования. Но это тоже изменится.

PC Week: Если говорить о рынке бизнес-приложений, то его лидеры — SAP, Oracle, Microsoft, “1С” — все активнее претендуют на роль поставщиков своего ПО в форме облачных сервисов. Какие требования это предъявляет к IBS как партнеру подобных вендоров? Как вы намерены им соответствовать?

С. М.:Если честно — не знаю. Конечно, идеальная картина, которую видят для себя поставщики приложений, — это когда партнеры, в том числе IBS, были бы им не нужны. Если бы вендоры могли развернуть в облаке полностью готовую прикладную систему и “дотянуться” до каждого отдельного клиента, это был бы для них идеальный вариант. Разумеется, они будут двигаться в этом направлении. Однако не факт, что такой подход в полной мере удастся реализовать. Если попробовать вспомнить, кому удалось успешно реализовать модель SaaS для бизнес-приложений, то сразу на ум приходит только Salesforce. Других столь же удачливых последователей мы пока не видим

Поэтому роль партнеров будет в существенной степени зависеть от того, сумеют ли вендоры предложить такие облачные приложения, которые не потребуют заметных усилий по их настройке с учетом особенностей каждого отдельного клиента. Если у них это получится, то консультанты будут не нужны. Но пока им это не очень удается.

PC Week: И связанный с этим более общий вопрос: не приведет ли широкое распространение модели потребления ПО как услуги — SaaS — к кардинальному пересмотру правовых отношений между вендором и потребителем? Ведь если в нынешнем стандартном лицензионном соглашении постулируется, что право на использование ПО покупатель по сути приобретает на свой страх и риск, то в модели SaaS он платит за вполне конкретный прикладной сервис (возможно, и не подозревая, какими именно программными средствами он осуществляется), а потому вправе требовать безошибочности его функционирования.

С. М.:Я думаю, ничего особенно менять не придется. Просто теперь, если клиенту не понравится конкретный программный сервис, он развернется и уйдет к другому провайдеру. Правовые отношения, может быть, и не изменятся, но появится большая свобода и гибкость, что заставит вендоров быть более сговорчивыми. Уже сегодня многие вендоры, потерявшие былую монополию в тех или иных сегментах софтверного рынка, меняются в лучшую сторону. Конкуренция, что ни говори, — двигатель прогресса.

PC Week: В последние годы в рамках IBS Group по показателям роста выделяется компания Luxoft, занимающаяся разработкой ПО в основном для зарубежных заказчиков. Чем это объясняется: ростом авторитета Luxoft в мире или глобальным увеличением спроса на заказные разработки?

С. М.:Действуют оба фактора. Luxoft сегодня действительно известный и уважаемый бренд на рынке заказных разработок. IBS на этом рынке нашла свою нишу — это не рутинное кодирование, а разработка сложных систем или отдельных больших модулей, требующая высокой отраслевой компетенции (скажем, в финансовой или автомобильной индустрии). Кроме того, растет и рынок заказной разработки ПО в целом, стимулируемый, в частности, развитием облачных и мобильных технологий, ростом объема корпоративной информации (тренд, который называется сейчас Big Data). Многие прикладные системы, созданные раньше, требуют существенной модернизации, а иногда и полного переписывания, и это большое поле для работы наших программистов.

PC Week: То, чем занимается Luxoft, обычно называют аутсорсинговой разработкой, и это направление дает весомый вклад в российский рынок ИТ-аутсорсинга в целом. Какова сегодня ситуация в других сегментах ИТ-аусторсинга?

С. М.:Нет в нашей стране ИТ-аутсорсинга, и, по сути, не было никогда. Из года в год мы читаем прогнозы , что сегодня этот сегмент занимает незначительную долю рынка, но уж в следующем году обязательно проявит себя. Я имею в виду ИТ-аутсорсинг в классическом понимании, прежде всего так называемый “функциональный аутсорсинг”, когда внешней компании передается решение какой-то отдельной ИТ-функции на условиях соблюдения жестких SLA. Например, это поддержка пользователей или определенной ИТ-системы. В России все это не получило распространения по двум причинам. Первая — это наша традиция строить “натуральное хозяйство”, когда все функции находятся внутри компании и как бы “бесплатны” для нее. Этим путем обычно идут крупные компании. А второе — большое количество так называемых “эникейщиков": людей, которые за относительно небольшие деньги берутся за поддержку ИТ-систем, но при этом работают “в тени” и не платят никаких налогов. Так у нас обслуживается практически весь сегмент СМБ. В будущем, когда разовьется рынок облачных услуг, обслуживание и поддержку систем будет осуществлять облачный провайдер, а классический функциональный аутсорсинг в этих условиях будет совсем неактуален.

PC Week: Спасибо за беседу.

Версия для печати (без изображений)