17 декабря в Москве эксперты подвели итоги уходящего года для отечественной отрасли разработки ПО. На мероприятии, как ни странно, практически не прозвучало конкретных цифр. Обсуждались все больше концептуальные вещи. Возможно, причиной тому стало желание участников рынка поделиться в первую очередь мыслями относительно принятого недавно теоретического же документа — “Стратегии развития отрасли ИТ в РФ на 2014—2020 гг. и на перспективу до 2025 г.”

Метафора потока

Свое выступление президент Российской ассоциации СПО (РАСПО) Юлия Овчинникова начала с поддержки тезиса о том, что развитие ИТ-отрасли в стране происходит не благодаря отраслевому министерству, а вопреки. В новой стратегии развития отрасли в ее понимании практически полностью исключена возможность поддержки отечественных разработчиков. Более того, г-жа Овчинникова считает, что там даже заложены показатели снижения эффективности ИТ-индустрии (дескать, внимательный глаз это легко найдет).

Со слов президента РАСПО можно было заключить, что в стране происходит явная смена курса. В известной всем госпрограмме “Информационное общество” существовало отдельное направление, которое называлось “Национальная программная платформа” (НПП). Сейчас оно полностью вымарано из всех новых документов Минкомсвязи. Притом что все еще существует распоряжение правительства от 2010 г., подписанное Владимиром Путиным, о внедрении СПО в госорганах. По мнению г-жи Овчинниковой, мы ныне наблюдаем конец целой эпохи. Еще в апреле 2011 г. на Российском СПО-саммите можно было наблюдать своеобразную эйфорию рынка. Люди радовались тому, что у них появляется возможность выйти из тени, стать видимыми, зарегистрировать юрлица. Разработчикам казалось, что наконец-то их продукты будут востребованы на родине. (По уверению г-жи Овчинниковой, ни для кого не секрет, что сейчас фактически весь открытый код в мире создается при участии российских разработчиков, которые это делают из каких-то собственных соображений, потом отдают код в так называемый апстрим, и через какое-то время он возвращается к нам в виде зарубежных продуктов, в частности Red Hat, которые продаются здесь уже за деньги.) В понимании г-жи Овчинниковой, это был ключевой момент для отечественной отрасли и серьезный шанс для России, который в итоге, приходится констатировать, оказался упущен.

О каком шансе идет речь? О шансе без особых вкладов в какую-либо инфраструктуру и без существенных инвестиций дать возможность людям что-то делать на территории нашей страны, а не за рубежом. Теперь же текстом новой стратегии, как считает г-жа Овчинникова, Минкомсвязи расписалось в том, что с точки зрения государства отечественной разработки ПО в России не существует. Более того, в стратегии президент РАСПО усматривает явный вектор на то, чтобы превратить государство в простого пользователя инноваций. Разумеется зарубежных. Ну и далее г-жа Овчинникова озвучила один из базовых тезисов СПО-сообщества о том, что с точки зрения безопасности государство должно видеть те исходные коды, которыми оно пользуется. Дескать, мы сейчас, совершенно не знаем, какие закладки установлены в 90% того ПО, которое стоит на наших компьютерах. (Потому что оно импортное.) И все слова про то, что вендоры эти коды открывают регулирующим органам, действительности не соответствуют. (“Стоит лишь покопаться в вопросе глубже, и все станет понятно”.) Г-жа Овчинникова считает, что государству следовало бы сделать прозрачность кода базовым условием использования ПО, это бы стало огромным толчком для развития нашей отрасли.

Завершила она свое выступление утверждением, что точки роста у отечественной разработки до сих пор сохраняются, их можно “включить” в любую секунду. Тем более что их стимуляция все еще заложена в программные документы, которые никто пока не отменял. Например, в уже упоминавшуюся программу “Информационное общество”.

В своей речи президент РАСПО несколько раз прибегала к метафоре потока: если вы его используете, то можете к его скорости добавить свою; если же вы пытаетесь ему сопротивляться, то либо вас снесет, либо поток найдет себе новое русло. Если за поток взять активность отрасли, то в понимании г-жи Овчинниковой препятствующим элементом является Минкомсвязи, из-за которого поток уходит на Запад.

Данную метафору поддержал исполнительный директор Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) Николай Комлев. Только в качестве потока он был склонен рассматривать тенденции в государстве. Соответственно, по мнению г-на Комлева, можно либо в нем упираться и потом обижаться, что тебя сносит течением, либо как-то ему следовать, менять что можно внутри него или пытаться поток аккуратно перенаправить. В соответствии с этим раскладом в АП КИТ с государством в лоб не борются. Попытки прямого противодействия ни к чему не приводят. Ассоциация пытается действовать гибко.

В качестве примера эффективности такого подхода г-н Комлев привел ситуацию с подготовкой ИТ-кадров. А именно они, по его мнению, требуются сейчас для роста отрасли больше, чем инвестиции и прочие вещи. Еще несколько лет назад государство данную тему совершенно не воспринимало и отмахивалось от нее. АП КИТ же вела планомерную работу по ее внедрению в сознание чиновников и слуг народа. Представители ассоциации общались с Минобрнауки, и вскоре в вузах было увеличено число бюджетных мест по ИТ-специальностям. Параллельно эксперты опосредованно выходили на первых лиц государства, которые постепенно проникались проблематикой, начинали понимать язык отрасли и даже говорить на нем — приводили в своих выступлениях цифры АП КИТ. По убеждению г-на Комлева, именно так и нужно действовать в отношениях с государством — не бороться с потоком, а перенаправлять его. То есть президент АП КИТ в целом считает, что государство, конечно, делает мало, но и от самой отрасли тоже многое зависит.

Не все так плохо

Несмотря на то что с внутренним спросом на отечественное ПО ситуация, видимо, не самая позитивная, свои силы нашим разработчикам все же есть куда приложить. По сообщению президента некоммерческого партнерства Руссофт Валентина Макарова, по предварительным данным, объем экспорта российского ПО в этом году превысил 5 млрд. долл. (Скорее всего речь будет идти о 5,1 млрд.). Темпы роста этого рынка сейчас не такие высокие, как раньше (на низком старте не сложно расти на 50% в год), но все равно достаточно высокие.

Как отметил г-н Макаров, по данным одного из двух основных мировых рейтингов Global Services, уже восемь компаний, входящих в Руссофт, фигурируют в первой сотне мировых ведущих сервисных компаний. А если добавить сюда Украину и Белоруссию, то получится, что русскоговорящее программирование составляет 15% от числа ведущих поставщиков услуг. Г-н Макаров считает, что уже одно это является признаком очень взрослой индустрии. Но помимо того сейчас каждый год мы имеем дело с фактами выхода наших компаний на IPO: прошлые два года по одной, а в этом году сразу две — Qiwi и Luxoft. То есть по количеству ИТ-выходов на IPO на американском фондовом рынке Россия уже точно опережает Европу. То есть мы наблюдаем крайне серьезное развитие индустрии, что очевидно способствует появлению у нее новых требований к государству.

Г-н Макаров заметил, что Россия по ценам больше не может конкурировать с зарубежным рынком. Тем более что в условиях мировой экономической стагнации расценки там падают и зарплаты американских и европейских разработчиков становятся сравнимыми с нашими. Поэтому, по мнению президента Руссофт, пора воспользоваться опытом множества стран (Бразилии, Индии и пр.) и создать государственный инструмент поддержки высокотехнологичного экспорта.

Выступление г-жи Овчинниковой г-н Макаров аккуратно охарактеризовал как чрезмерно резкое. В его понимании, проблема СПО, безусловно, существует — его нужно развивать. Но что касается НПП, то наверное пришло время форматировать подход государства к той технологической программе, которая должна обеспечить рост индустрии разработки софта.

В завершении г-н Макаров отметил, что еще одним очень важным признаком взросления отрасли является то, что она начинает демонстрировать готовность к общению не с отдельными предприятиями, а с их заказчиками — министерствами (непрофильными). Отрасль приходит к чиновникам с вопросом, что им нужно, чего им не хватает — налаживается диалог на равных.

Такой подход очень импонирует замглавы Минкомсвязи Алексею Волину. Он считает, что в министерство надо приходить не за деньгами и льготами, а с предложением сделать те или иные вещи — работать от рынка; государство не станет заменять собой рынок.

А вот начальник управления президента по применению ИТ и развитию электронной демократии Администрации Президента РФ Андрей Липов в каком-то смысле г-жу Овчинникову поддержал. По его мнению, между интересами государства и отрасли должен существовать некий баланс, поэтому идеи президента РАСПО сбрасывать со счетов нельзя. А дальше последовало достаточно неожиданное предложение. Г-н Липов напомнил, что в государстве есть и другие инструменты кроме ресурсов Минкомсвязи. В частности Фонд перспективных исследований и Фонд развития интернет-инициатив; если у РАСПО не получается добиться чего-либо от профильного ведомства, можно попробовать действовать через эти структуры.

Тут, наверное, остается только руками развести.

Версия для печати (без изображений)