17 сентября в Москве прошла конференция “Право на Download”, преимущественно посвященная аспектам применения так называемого антипиратского закона (187-ФЗ).

Общее впечатление от мероприятия можно охарактеризовать как острое чувство неопределенности. С одной стороны, буквально в день конференции член Комитета Госдумы по информационной политике, ИТ и связи, депутат Роберт Шлегель внес на рассмотрение слуг народа законопроект, который включает поправки к антипиратскому закону, учитывающие интересы интернет-отрасли. Но с другой, как выясняется, в противоположном лагере — в среде правообладателей — категорично не приемлют не только послабления в 187-ФЗ, но и считают его нынешнюю редакцию слишком мягкой. И можно быть уверенным, что законотворческие инициативы и поправки из этого лагеря тоже не за горами.

История вопроса

Напомним, что антипиратский закон вступил в силу 1 августа текущего года. Сфера его применения ограничивается видеоконтентом (фильмами и сериалами). Теперь, если правообладатель посчитает, что его произведения размещены в Сети незаконно, он может обратиться в Мосгорсуд (один суд на всю страну), который уполномочен принимать решения о блокировке контента на конкретных ресурсах на 15 дней. Такое распоряжение поступает в Роскомнадзор, который в течение трех рабочих дней уведомляет хостинг-провайдера, обязанного в течение одного рабочего дня убрать контент со своего сайта. Если этого не происходит, то Роскомнадзор через оператора связи данный контент блокирует. После этого, если в течение 15 дней правообладатель не подает исковое заявление в суд, то блокировка снимается.

Данный закон перед принятием обсуждался достаточно долго. И теперь уже ни для кого не является секретом, что основные дебаты сторон шли вокруг одного его варианта, а принят в итоге в спешном порядке был совершенно другой — предположительно в результате использования административного ресурса самого высокого уровня представителями киноиндустрии.

Парадигму произошедших в государстве изменений в некотором смысле выразил сенатор Руслан Гаттаров, заявивший, что данное законотворчество стало результатом пассивности профессионального сетевого сообщества. Дескать, раз оно за столько лет не выработало в данном вопросе каких-либо адекватных механизмов саморегулирования, то государство вынуждено было взяться за регулирование самостоятельно. И не исключено, что это только начало чего-то большего.

В результате интернет-отрасль, с которой, по сути, не посоветовались, посчитала, что ее права во многих аспектах (об этом чуть ниже) новым законом явно ущемляются. Российская ассоциация электронных коммуникаций (РАЭК), взявшая на себя роль легитимного посредника между профессиональным сообществом и государством, подробно разобрала 187-ФЗ, указав на то, что в нынешнем виде его текст допускает несколько неоднозначных трактовок и в целом способен серьезно подорвать рынок. При этом, что характерно, целесообразность принятия регулирующего закона как такового РАЭК под сомнение тактично не ставит — обсуждаются только уточняющие поправки.

Совсем иначе отреагировала сетевая непрофессиональная общественность, не приемлющая закон в принципе. На сайте “Общественной российской инициативы” был развернут сбор авторизованных подписей под петицией о необходимости отмены 187-ФЗ. В очень короткий срок она набирает 100 тыс. голосов и тем самым преодолевает тот порог, после которого в соответствии с новыми юридическими реалиями парламент обязан официально рассмотреть данный вопрос.

Первые итоги применения закона

Несмотря на то, что на момент проведения конференции правоприменительная практика 187-ФЗ ограничивалась 48 днями, какие-то выводы уже можно было сделать. Участвовавшие в пленарном заседании представители государства и общественных организаций в один голос заявили, что, не взирая на многочисленные опасения, закон очевидно работает, в чем все склонны видеть заслугу Роскомнадзора, занимающегося возложенными на него функциями крайне осторожно — практически в ручном режиме. В данном аспекте ситуация сравнима с началом правоприменения так называемого закона о фильтрации Рунета (139-ФЗ) в конце прошлого года.

По словам замруководителя Роскомнадзора Максима Ксензова, за прошедшее время его ведомство отправило по заявкам правообладателей 42 уведомления хозяевам сетевых ресурсов. В 34 случаях контент уже удален, в трех — заблокирован (еще несколько блокировок ожидалось в ближайшие часы).

(Стоит отметить, что данная статистика опровергла опасения отрасли о том, что Мосгорсуд ожидает шквал заявок, который почти наверняка парализует его работу.)

Г-н Ксензов отметил, что когда дело доходит до блокировки, она осуществляется исходя из имеющихся у оператора связи технологий. И соотношение ресурсов, заблокированных по IP и по URL составляет 50:50. Г-н Ксензов признает, что блокировка по IP является весьма грубым инструментом (параллельно может нарушаться работа добропорядочных сайтов), однако в текущих условиях и в рамках этого закона она вполне оправданна — стимулирует владельцев нелегальных площадок идти на диалог с государством и начинать договариваться с бизнесом.

Обсуждать работоспособность закона г-н Ксендзов считает лишенным всякого смысла: правообладатели механизмом регулирования не злоупотребляют, владельцы ресурсов преимущественно на предписания реагируют. Кроме того, закон способствует исполнению Россией международных обязательств по обеспечению адекватной и эффективной правовой охраны интеллектуальной собственности.

Тем не менее, по убеждению г-на Ксензова, отдельные уточнения в 187-ФЗ все же требуются, и характер этих подразумеваемых Роскомнадзором уточнений в общих чертах соответствует тому, что хотела бы увидеть интернет-отрасль (блокировка как крайняя мера, досудебные разбирательства, механизмы саморегулирования и пр.).

А вот что касается общественных запросов, то в данном случае г-н Ксензов настроен достаточно сурово. С его слов можно было понять, что рассматриваемая проблематика в первую очередь касается бизнеса (и только его). Кода рынок сможет договориться с правообладателями и государством, потребителю просто будет предложена выработанная (рыночная) модель потребления контента, которой ему и придется удовлетвориться.

В этой связи г-н Ксензов в принципе не готов серьезно воспринимать упоминавшуюся выше общественную инициативу, набравшую в Интернете 100 тыс. голосов. По его мнению, если бы сейчас народу было предложено проголосовать за отмену правил дорожного движения (не говоря уже о бесплатной раздаче колбасы и водки), голосов бы набралось еще больше.

Надо отметить, что снисходительное (а зачастую и пренебрежительное) отношение к общественной инициативе было свойственно практически всем участникам конференции, представлявшим государство. (Единственное явное исключение — Роберт Шлегель, уверенный, что мнение такого количества наших сограждан в любом случае сбрасывать со счетов нельзя.)

Данное отношение чиновников и слуг народа подверглось резкой критике со стороны заместителя главного редактора “Газеты.ру” Алексея Михайлова, участвовавшего в тематическом круглом столе. В его понимании воспринимать народ как неразумного ребенка не стоит. За полгода существования “Российской общественной инициативы” всего две петиции (из сотен) набрали нужную поддержку. Причем за одну из них (запрет на использование чиновниками дорогих служебных автомобилей) три месяца активно агитировал Алексей Навальный.

Также г-н Михайлов подверг сомнению общий тезис о том, что 187-ФЗ прекрасно работает. Судя по представленной выше статистике Роскомнадзора, за прошедшее время удовлетворялся примерно один иск в день. Если представить, сколько фильмов и на каком количестве площадок присутствует в Сети, то нетрудно понять, сколько тысяч лет уйдет на то, чтобы закрыть вопрос неправомерного использования контента. По мнению г-на Михайлова, в основном закон создает проблемы не пиратам, а бизнесу. Со ссылкой на ресурс “Роскомсвобода” (на который ранее по другому поводу ссылался и г-н Ксендзов) он отметил, что блокировка по IP-адресам при исполнении, например, 139-ФЗ уже привела к тому, что в 98—99% случаев пострадали безвинные сайты. И здесь ситуация вряд ли будет иной.

Что дальше? Позиции сторон

Как справедливо отмечает директор по связям с общественностью и взаимодействию с органами госвласти компании Ru-Center Андрей Воробьев, полностью свести данную тему к саморегулированию больше не получится. Если бы с авторскими правами можно было разобраться без вмешательства государства, наверное уже бы работали какие-то механизмы, но этого не происходит. Проблема слишком острая; законодательное регулирование требуется.

Сегодняшняя редакция закона, по замечанию директора по правовым вопросам компании “Яндекс” Екатерины Фадеевой, оставляет правообладателям (и не только) слишком широкие перспективы для так называемого судебного тролинга. Поправки, предлагаемые отраслью, нашим читателям почти наверняка уже в целом знакомы: недопустимость премодерации контента (определять его правомерность — дело судов; репозитория нелегальных произведений, с которым можно было бы свериться, не существует), уточнение определения “информационный посредник” и меры его ответственности, установление обязательной процедуры досудебного урегулирования и пр.

А что же в противоположном лагере? Текущая реакция 187-ФЗ не устраивает и правообладателей (как выясняется, с ними тоже не посоветовались), только менять его они намерены в сторону ужесточения. По словам юрисконсульта Гильдии продюсеров России Сергея Семенова, один из моментов, по которому его коллеги принципиально не смогут договориться с интернет-индустрией, — это блокировка конкретных страниц (а не всего сайта) по URL. Г-н Семенов считает ее стрельбой из пушки по воробьям. Он указывает на то, что существуют сайты с неимоверным количеством контента, и десятки, сотни и даже тысячи заблокированных URL-страниц проблему не решат. URL динамичны (сейчас один, через секунду другой), а правообладателей интересует вычистка контента со всего сайта (невзирая на побочные эффекты блокировки по IP).

Нет у Гильдии продюсеров согласия и по поводу неприемлемости предмодерации. Вне зависимости от того, что именно в техническом и организационном плане на самом деле подразумевает данный термин, принятие сайтом мер, не допускающих нарушения, является для правообладателей принципиальной позицией. Как это будет называться, как реализовываться и на чьи деньги, Гильдии все равно. Задача рынка — не нарушать законы. Г-н Семенов заверяет, что ему понятна позиция Интернета (в него изначально была заложена возможность бесконтрольной загрузки и скачивания), но отрасли придется должны понять и сторону оппонентов.

К досудебному регулированию Гильдия относится позитивно. (Перегружать суды смысла нет.) Однако обязательным условием, без соблюдения которого правообладатель не сможет обратиться в суд, оно стать не должно.

Также Гильдия расходится с отраслью в вопросе снятия ответственности с операторов связи (тех самых информационных посредников). По уверению г-на Семенова, в соответствующих директивах Евросоюза прямо говорится, что посредники являются тем звеном, на этапе которого зачастую только и возможна защита интересов правообладателей.

И, пожалуй, единственное, в чем Гильдия согласна с отраслью, касается необходимости расширить 187-ФЗ на остальные объекты интеллектуальной собственности. Правда, по убеждению г-на Семенова, слишком быстрое расширение закона чревато непредсказуемыми последствиями; лучше подождать полгода и посмотреть на текущую практику правоприменения.

Вместо заключения

Как мы видим из всего вышесказанного, позиции сторон в отношении методов защиты авторских прав в Сети непримиримы. Ясно, что 187-ФЗ будет меняться, но совершенно непонятно, в какую именно сторону: ресурсы для лоббирования своих интересов имеются в обоих лагерях. Причем возможно какое-то влияние на процесс сможет оказать и упоминавшаяся интернет-инициатива простых граждан за отмену закона, хотя это объективно и представляется маловероятным.

Также очевидно и то, что процесс установления отношений в Сети теперь станет развиваться именно в этой — законодательной — плоскости. Как отмечает руководитель проекта RuTakedown Глеб Шуклин, если еще полгода назад существовала некоторая вероятность, что большая часть правообладателей сядет за один стол с большей частью информационных посредников, то теперь этого определенно не случится. Людям нет смысла заключать какие-либо соглашения, если все и так прописано в законе, нарушать который нельзя (даже с благими намерениями). Это возможное направление саморегулирования перекрыто.

Что касается пиратов, то по уверению г-на Шуклина, до 1 августа какой-то диалог между ними и легальными площадками все же шел, пусть и в зачаточном виде. Что-то удалялось из раздач и т. д. Теперь и этот процесс остановился. Пираты решили, что обсуждать больше нечего и решили “бегать”. У кого-то из них это пока неплохо получается. Договариваться они не станут. Равно как и переквалифицироваться.

Версия для печати (без изображений)