1 августа вступил в силу Федеральный закон № 97-ФЗ от 5 мая 2014 г. «О внесении изменений в ФЗ „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“ и отдельные законодательные акты...». В народе этот документ известен как «закон о блогерах», и его содержание ассоциируется с тем, что теперь лица, размещающие информацию на персональном сайте или странице в Сети с суточной аудиторией более 3 тыс., теперь в существенной мере приравниваются к СМИ, к ним предъявляются некоторые дополнительные требования, за нарушения которых могут последовать санкции со стороны надзирающих органов. В общем, у общественности есть представление, что закон этот имеет отношение только к некоторому достаточно ограниченному числу авторов, например, к российскому премьер-министру (у Дмитрия Медведева есть аккаунт в Твиттере) или к оппозиционеру Алексею Навальному.

Но на самом деле представление о том, что 97-ФЗ касается только узкого числа интернет-ресурсов, не верно. Закон этот фактически вводит контроль со стороны «компетентных органов» практически над всеми интернет-ресурсами, с возможными последующими санкциями к ним, вплоть до блокировки доступа к ним на территории России. Чтобы понять степень обоснованности этих опасений, рассмотрим два ключевых новшества, касающихся операторов электронных сообщений (организаторов распространения информации в Интернете) и поставщиков интернет-контента (владельцев сайтов).

Новые требования к организаторам распространения информации в Интернете

Эти требования приведены в новой статье 10.2 «Обязанности организатора распространения информации в сети «Интернет», включенной теперь в закон № 149-ФЗ от 27 июля 2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». В пункте 1 дается такое определение:

«1. Организатором распространения информации в сети «Интернет» является лицо, осуществляющее деятельность по обеспечению функционирования информационных систем и (или) программ для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных сообщений пользователей сети «Интернет».

Для начала обратим внимание, что тут вводится понятие, которого не было и нет в статье 2 149-ФЗ «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе». Там в пункте 12 есть определение «оператор информационной системы» (гражданин или юридическое лицо, осуществляющие деятельность по эксплуатации информационной системы), здесь же почему-то лицо с теми же по сути функциями названо «организатором». Зачем авторы закона затеяли такую понятийную путаницу, представляется совершенно непонятным. Использование термина «распространение информации» также видится совершенно неоправданным, поскольку на самом деле речь далее идет лишь об отдельной категории «распространителей» — операторов обмена электронными сообщениями.

Кто же конкретно попадает под определение «организатора распространения информации» (ОРИ)? По данной формулировке в него попадают владельцы абсолютно всех интернет-сервисов, использующих механизмы обмена электронными сообщениями, причем не только почтовыми, но и разного рода мгновенными. Сегодня такие функции в той или иной степени включают подавляющее число российских и мировых интернет-ресурсов (в том числе Web-сайтов), поскольку функция почтового сервиса чаще всего реализуется в рамках современного сайта по умолчанию. Т. е. нужно понимать, что речь в законе идет не только о публичных массовых коммуникационных сервисах типа Mail.ru, а обо всех малых и больших сервисах, владельцами которых являются юридические и частные лица.

Далее отметим, что закон сформулирован таким образом, что в зону его действия входят не только лица, находящиеся в зоне юрисдикции России (проще говоря, граждане и организации страны или те, кто находится в зоне .RU), а абсолютно все, кто осуществляет свою деятельность в мировом Интернете. В этой связи можно привести такую аналогию: представьте себе, что наши депутаты приняли бы закон о правилах дорожного движения с претензиями на то, что они будут распространяться на участников движения во всех уголках мира, в том числе по дорогам далекой Амазонии.

Нужно также обратить внимание, что в законе речь идет о требовании хранить «факты переписки», а не саму переписку (в наших СМИ постоянно говорилось, что речь идет о хранении самих сообщений).

Последующие пункты новой статьи поясняют обязанности ОРИ, приведем тут только два из них в сокращенном виде:

2. ОРИ обязан... уведомить федеральный орган исполнительной власти... о начале осуществления деятельности.

3. ОРИ обязан хранить на территории Российской Федерации информацию о фактах приема, передачи, доставки... электронных сообщений пользователей и информацию об этих пользователях в течение шести месяцев с момента окончания осуществления таких действий, а также предоставлять указанную информацию уполномоченным государственным органам...

Получается, что любой человек и любая организация, имеющая сайт с почтовой функцией, обязана выполнять эти требования. Подчеркнем: речь идет не только о массовых почтовых сервисах, но о любых, в том числе принадлежащих отдельным компаниям (собственный почтовый сервер) или частным лицам. В том числе, действующих не только в зоне юрисдикции России, но в любой стране мира, причем это будет касаться не только, скажем, такого гиганта, как Facebook, но и почтового сервиса малой компании Мадагаскара, владелец которой, возможно, и не знает о существовании нашей страны. А если, речь пойдет, например, о Gmail , то Google должна будет хранить в России «информацию о фактах», не только относящихся к россиянам, но и вообще ко всем своим пользователям на планете.

Разумеется, тут возникает несколько вопросов, и один из первых: входят ли все же в зону действия данного закона иностранные лица или нет? Отметим, что с момента начала обсуждения этого закона еще на этапе его предварительных версий официальные лица явно избегали однозначный пояснений, предпочитая уклончивые ответы. Но если посмотреть на содержание закона и на практику реализации регулирования Интернета со стороны Роскомнадзора, то картина вырисовывается достаточно четко.

Да, конечно же, иностранные лица не обязаны выполнять требования российских законов. Но в то же время российские контролирующие органы имеют полное право пресекать деятельность нарушителей наших законов на территории России. Проще говоря, тот же Роскомнадзор не имеет возможности оштрафовать и закрыть зарубежный сервис. Но имеет все юридические и технические возможности для блокирования доступа к нему в России.

Чтобы понять, что же может сделать Роскомнадзор с нарушителями, нужно посмотреть на принятую статью 15.4 149-ФЗ, где есть такой пункт:

2. В случае неисполнения ОРИ... обязанностей, предусмотренных статьей 10.1, доступ к информационным системам... ограничивается оператором связи, оказывающим услуги по предоставлению доступа к сети «Интернет», на основании вступившего в законную силу решения суда или решения уполномоченного федерального органа исполнительной власти.

Кроме того, новым законом в Кодекс РФ об административных правонарушениях включена статья 13.31. «Неисполнение обязанностей организатором распространения информации в сети «Интернет». Там предусмотрено несколько вариантов денежных административных штрафов, но, скорее всего, эти пункты имеют прямое отношение только к российским юридическим и физическим лицам.

Далее, естественно, встает вопрос: насколько положения этого закона реализуемы на практике? Будут ли выполнять его требования «организаторы распространения информации» (а тем более — ОРИ всего мира), смогут ли они это делать? И справится ли тот же Роскомнадзор с регистрацией сотен тысяч российских и сотен миллионов зарубежных коммуникационных сервисов?

Вопрос этот видится риторическим: скорее всего, поголовной регистрации не будет (это сложно и дорого технически), наиболее вероятный вариант — выборочная работа с теми, с кем посчитает нужным «компетентный орган». Но под статьей закона будут находиться все.

Новые требования к распространению общедоступной информации

В отличие от описанной выше ситуации тут речь идет не коммуникационных сервисах, а о веб-сайтах в их классическом понимании (информационные ресурсы, к которым пользователи могут обращаться через Интернет). Этому посвящена еще одна новая статья в 149-ФЗ — «10.2 Особенности распространения блогером общедоступной информации».

Опять же обратим внимание, что тут авторы закона, как и в первом случае, вводят новое понятие «блогер», которого нет в статье 2, причем в довольно странной формулировке:

1. Владелец сайта и (или) страницы сайта в сети «Интернет», на которых размещается общедоступная информация и доступ к которым в течение суток составляет более трех тысяч пользователей сети «Интернет» (далее — блогер), при размещении и использовании указанной информации, в том числе при размещении указанной информации на данных сайте или странице сайта иными пользователями сети «Интернет», обязан обеспечивать соблюдение законодательства Российской Федерации.

Термин «блогер» начала использоваться в России примерно лет десять назад, в обществе уже давно сформировалось устойчивое представление о том, что блогер — это человек, который лично ведет блог, интернет-дневник с регулярно обновляемыми записями. Т. е. блог — это не любой сайт, а именно «дневник», а блогер — это не столько владелец блога, сколько автор размещаемых там материалов.

В принятом же законе понятие «блогер» трактуется совсем иначе — это не автор текста, а владелец сайта. То есть, если в общепринятом восприятии блогером является тот, кто пишет тексты, скажем, в Blogger.com, то с точки зрения данного закона блогером является компания Google, владелец этого сервиса. Но главное даже не в этом: блогом в законе считается не «дневник», а абсолютно любой сайт, от сайта-визитки частного лица до интернет-портала типа «Яндекс», в том числе, сайта компании и интернет-магазина. Причем, как и в случае с коммуникационными сервисами, речь идет не только о российских владельцах, а о любых лицах в любой точки мира.

То есть нужно понимать, что данная статья закона относится совсем не только к блогерам-писателям, а к владельцам абсолютно всех веб-сайтов, FTP-ресурсов и пр.

Правда, тут есть некоторая минимальная планка в три тысячи ежедневных посетителей, но данная характеристика является весьма условной хотя бы потому, что она не так уже велика, а главное — не очень понятно, каким образом определяется эта величина (этот вопрос отдан на откуп Роскомнадзору, но его методика до сих пор не опубликована). Не говоря уже о том, что есть банально простые методы увеличения (совсем не владельцами сайта, а любыми людьми, которые захотят это сделать) счетчика посещений сайта до любой нужной величины.

Далее в статье 10.2 прописывается целый ряд требований к «блогерам» (владельцам сайтов всего мира!). В пп. 1 и 2 приводятся положения, которые, в общем-то, действовали и до принятия данного закона, например: «3) не допускать распространение информации о частной жизни гражданина с нарушением гражданского законодательства». Довольно забавным является такое новое требование:

5. Блогер обязан разместить на своих сайте или странице сайта в сети «Интернет» свои фамилию и инициалы, электронный адрес для направления ему юридически значимых сообщений«.

Отметим, что законодательного определения «юридически значимого сообщения» просто не существует.

Самые существенные положения статьи 10.2 приведены в п. 8, в соответствии с которым Роскомнадзор будет вести реестр «блогеров» (всего мира!), а для этого — запрашивать у них и получать от них нужную информацию для ведения такого реестра. Перечень этой информации в законе не приводится, там же ничего не говорится, кто и как должен определять его. Скорее всего, по нашей традиции, это будет сделано на уровне подзаконного акта, например, в виде постановления правительства. Возможно, состав этой информации будет не очень сложным (хотя, как знать), но тут опять же встает вопрос: будут ли на вопросы Роскомнадзора отвечать те же иностранные владельцы частной фирмы, в том числе с далекого Мадагаскара?

В отличие от ситуации с операторами коммуникационных услуг в случае с «блогерами» блокировка сайтов законом не предусмотрена (пока). Имеется только возможность наложения административных денежных штрафов в соответствии со статьей 19.7 КоАП. Так что, вроде бы, зарубежные владельцы сайтов могут (пока) не опасаться карающей руки российского закона.

Выводы

1. Принятый закон по усилению регулирования Интернета (97-ФЗ) является сам по себе достаточно запутанным. В нем вводятся новые понятия, которые не очень просто соотнести со сложившейся понятийной базой или даже противоречат ей. Имеются определения понятий, практическое применение которых допускает весьма вольное толкование.

2. В законе не определена четко сфера его применимости: в частности, распространяется его действие на зарубежные лица или нет.

3. В законе прописаны некоторые требования, выполнение которых изначально видится или сложным, или просто нереализуемым.

4. В законе не прописаны многие важные детали по его реализации, и даже не сказано — кто именно и как должен создавать необходимые дополнительные подзаконные акты.

5. Закон изначально сформулирован так, что в зону его реального действия попадают не все субъекты, а лишь те, к кому посчитает нужным применить закон надзирающий орган.

6. Все эти неопределенности создают основу для весьма произвольной трактовки закона в рамках вынесения судебных и административных решений. Формальная реализация закона позволяет блокировать доступ в России к огромному числу (возможно — подавляющему большинству) мировых интернет-ресурсов.

7. До сих пор остается непонятным, каковы цели принятия данного закона, какие общественные и государственные задачи он призван решить.


Версия для печати