Ежегодно в мире регистрируется все больше прав на интеллектуальную собственность, подается все больше заявок на их регистрацию, и споров в отношении этих прав возникает все больше. Как справиться с ростом числа таких споров? В некоторых странах принято создавать специализированные суды по интеллектуальным правам. Изучению их работы и обмену опытом в разрешении споров с целью унификация судебной практики была посвящена конференция «Специализированные суды по интеллектуальным правам: международный и российский опыт», прошедшая недавно в рамках IХ международного форума «Интеллектуальная собственность — XXI век» Международной торговой палатой в России (ICC Russia).

Говоря о разрешении споров Судом по интеллектуальным правам (СИП) в России, эксперты отмечают положительную тенденцию обобщения судебной практики применительно к группе споров по одной проблематике, а также значительный рост числа споров по интеллектуальным правам начиная с 2013 г.

«Можно отметить стремление СИП к поиску единообразных универсальных критериев в рассмотрении споров, появление ссылок на международную практику. Судом предпринимается попытка выделить общие правила, которые будут применимы к конкретным ситуациям в правоприменительной практике. В целом, противоречащих друг другу решений и разных подходов в области рассмотрения дел по интеллектуальным правам становится все меньше», — считает Елена Трусова, партнер Goltsblat BLP.

Она отметила внимание судей к незначительным деталям, к позиции каждой из сторон, выделив при этом ряд судебных актов, касающихся интернет-споров о контекстной рекламе, доменных споров, споров о нарушении авторских и смежных прав в Интернете и о защите товарных знаков.

«Случаются ситуации, когда в поисковую систему вводится слово, частично или полностью совпадающее с чужим товарным знаком. И в результате поиска выводятся не только ссылки на официальный сайт правообладателя, но и на какие-то иные сайты, где упоминается данное слово. На рекламные сообщения, поскольку в качестве ключевого слова для вывода этих сообщений был указан именно этот товарный знак или обозначение, частично с ним совпадающее. У правообладателя в данном случае есть преимущество, поскольку он законно использует такую фразу. Однако такое же преимущество получают и его конкуренты, которые просто указали в качестве ключевого слова для рекламного объявления чужой товарный знак», — рассказала г-жа Трусова.

Как отграничить добросовестное использование ключевого слова от случаев нарушения прав на товарный знак? В рамках нескольких судебных актов СИП сформировал достаточно четкий подход, выработав критерии, которые сейчас применяют в спорах о контекстной рекламе. «Нет нарушения, если сам товарный знак не является частью рекламного объявления и никак не демонстрируется пользователю, не имеет отношения к переадресации и является просто техническим параметром», — пояснила г-жа Трусова.

Она отметила проблему привлечения информационного посредника и небезынтересную правоприменительную практику на основе дел Высшего арбитражного суда РФ, следствием которой явились изменения в гражданском законодательстве — появление статей об информационном посреднике и критериев привлечения его к ответственности, среди которых:

  • инициирование передачи информации, выбор адресата информации, влияние на ее целостность;
  • непринятие превентивных мер по предотвращению использования объектов исключительных прав без согласия правообладателя;
  • получение провайдером прибыли от деятельности, связанной с использованием исключительных прав других субъектов, которую осуществляли лица, пользующиеся услугами этого провайдера;
  • неустановление ограничений объема размещаемой информации, ее доступности для неопределенного круга пользователей;
  • отсутствие в пользовательском соглашении обязанности пользователя по соблюдению законодательства РФ при размещении контента и безусловного права провайдера удалить незаконно размещенный контент;
  • создание технологических условий (программ), способствующих нарушению исключительных прав;
  • отсутствие специальных эффективных программ, позволяющих предупредить, отследить и удалить размещенные контрафактные произведения;
  • непринятие в разумные сроки мер (удаление, блокирование контента) в ответ на претензии, полученные от правообладателя.

«Сегодня СИП продолжает развивать эту практику, добавляя к ней свое суждение и свои подходы», — подчеркнула г-жа Трусова.

В качестве примера она привела судебный спор в отношении соцсети «ВКонтакте», результате которого компания не была признана информационным посредником, несмотря на то что формально соответствует почти всем критериям и имеет высокую вовлеченность в управление контентом. «В ходе тщательного рассмотрения всех деталей дела судом было установлено, что контент загружается не администрацией, а пользователями соцсети, и результаты поиска формируются автоматически. Следовательно, участия администрации в обработке контента нет. В итоге, приняв во внимание всю совокупность косвенных признаков, практическую деятельность социальных сетей, СИП принял решение о том, что „ВКонтакте“ не является информационным посредником».

Дарья Ермолина, советник Baker &McKenzie CIS, указав в своем докладе на два постановления СИП от 26 января 2016 г. по делу № А40-125945/2012 и от 16 марта 2015 г. по делу № А56-17193/2014 отметила дважды озвученную позицию суда об ответственности администратора домена: «Поскольку фактическое использование ресурсов сайта невозможно без участия в той или иной форме администратора домена, являющегося лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса, администратор домена несет ответственность за содержание информации на сайте под доменным именем, которое он администрирует».

Небезынтересную тенденцию развития суда по интеллектуальным правам отметила Елена Трусова: «В апреле 2015 г. в одном из споров, касающемся использования фонограммы в составе телепередач, СИП принял решение: если есть договор с „Российским авторским обществом“, то фонограмму использовать можно. Однако уже через год, в январе 2016 г., рассматривая спор между этими же сторонами, было принято уже другое решение: даже если есть договор, его для использования фонограммы в составе телепередач в Интернете не достаточно, так как РАО не предоставляет права на использование произведений в Интернете. Получается что суд по интеллектуальным правам не является инстанцией, которая раз и навсегда выбирает один единственный взгляд на проблему. Эта система, которая развивается и может менять собственные позиции».

Версия для печати (без изображений)