Более полугода прошло с тех пор, как для российского бизнеса закончился период сравнительно комфортного существования на растущем рынке, и теперь каждое предприятие вынуждено формировать свою стратегию и тактику выживания в новых условиях. Один из наиболее эффективных путей для тех, кто рассчитывает успешно выйти из кризиса, предполагает повышенное внимание к инновациям. К числу тех, кто придерживается такого мнения, принадлежит и генеральный директор IBM в России и СНГ Кирилл Корнильев. С ним беседует 1-й заместитель главного редактора PC Week/RE Игорь Лапинский.

PC Week: В последние пару лет в нашей стране много говорилось об инновациях, об инновационной экономике. Тем не менее в одном из недавних интервью вы назвали пренебрежение к инновациям самой большой проблемой нашей индустрии и даже связали выход из кризиса с осознанием этой проблемы…

Кирилл Корнильев: В любых подобных оценках всегда есть эмоциональная окраска, но ведь так считаю не только я. Еще в 2006-м Владимир Владимирович Путин отмечал, что инвестиций в новые технологии у нас фактически нет. На закупку техники приходится 60% капитальных затрат, а на новые технологии, позволяющие внедрить современные подходы к решению тех или иных задач , — только 2%. Этого явно недостаточно. Важным этапом ликвидации технологического отставания является копирование передовых технологий. Об этом говорит и история других стран, которым удавалось добиться высоких темпов экономического роста, в частности Японии. Китай сделал то же самое. А мы пока этим вопросом не очень серьезно озаботились на практике, хотя на государственном уровне предпринимаются довольно серьезные действия, включая создание госкорпораций, ориентированных на разные технологические направления.

PC Week: А с чем вы связываете пренебрежение к инновациям у нас в стране?

К. К.: В принципе проблема низкой наукоемкости промышленности существовала еще в Советском Союзе. Но тогда все же была система НИИ, которые были призваны генерировать что-то новое. Этой системы уже нет, а какого-то другого вектора на ликвидацию технологического отставания тоже не наблюдается. Всё это вызов нашего времени. И, наверное, он характерен для многих развивающихся рынков. С той или иной степенью успеха они преодолевают этот вызов и переходят на новые рельсы. И у нас в России, как мне кажется, появилась уникальная возможность сделать то же самое. Не случайно руководство страны говорит о том, что неэффективные предприятия нам больше не нужны и оно не будет поддерживать структуры, где вовремя не внедрялись новые технологии и подходы, а теперь возникли большие проблемы. И если вспомнить обращение Дмитрия Медведева к Федеральному собранию в 2009 г., то среди четырех “И”, на которых, по его словам, должна базироваться экономика, одно — это как раз “Инновации”. А иначе как мы в XXI веке работать будем?

PC Week: Но наступивший кризис всех поставил в непростое положение. О каких инновациях в этой ситуации можно говорить?

К. К.: Сегодня перед каждой компанией встает вопрос, способна ли она получать прибыль в условиях падающего рынка и ужесточающейся конкуренции. Многие ли раньше обращали внимание на качество бизнес-процессов и оптимизировали свой штатный состав? А сейчас с кем бы из бизнесменов я ни говорил, все озабочены вопросами эффективности. Дело даже не в том, кого можно уволить, а кого нет. Им важнее понять, зачем нужна та или иная функция, как в компании устроены процессы.

То же самое мы наблюдаем и в отношении к ИТ. На протяжении ряда лет предприятия создавались, расширялись, и соответственно им нужна была информационная инфраструктура. Но многие ли пытались строить эффективную ИТ-инфраструктуру? А сейчас с ростом конкуренции повышаются требования и к ИТ-системам, причем с двух точек зрения: что они умеют и сколько они стоят. То есть ИТ-система может быть в равной мере неприемлемой для заказчика и в том случае, если она неподъемна для него по цене, и в том случае, если она не выполняет всех функций, которые, скажем, реализованы у компаний-конкурентов. Сейчас эти факторы становятся действительно важными.

К тому же к настоящему времени образовалось множество областей, где роль инноваций и, в частности, ИТ как инструмента реализации этих инноваций трудно переоценить. Скажем, в России довольно много электроэнергии попросту теряется. Как можно уменьшить эти потери? Заменить линии электропередач на более современные? Поменять электроприборы? Все это означает огромные инвестиции. Но можно поставить систему более интеллектуального управления всем этим процессом, которая позволит сократить потери на 10—15% и обойдется на порядки дешевле.

Или, например, проблема пробок в Москве. Можно строить новые дороги, туннели, мосты, но это опять же дорого. Другой вариант — промоделировать транспортные потоки, правильно расставить дорожные знаки и светофоры и оптимизировать управление ими. Обойдется гораздо дешевле. То есть внедрение интеллектуальных цифровых инфраструктур открывает уникальные возможности для улучшения функционирования физических инфраструктур. Вот и поле для инноваций, которое раньше не существовало и на котором ИТ могут сыграть важнейшую роль.

Конечно, можно экономить, отказавшись от инвестиционных проектов. По нашим подсчетам это позволит сберечь примерно 0,74% от выручки. Правда, например, для Москвы такой путь означает, что пробки как были, так и останутся, хотя город теряет на этом миллионы, а то и миллиарды рублей. А можно попытаться экономить с помощью ИТ, и это будет первый шаг к инновациям.

PC Week: Логика понятная, но как её воспринимают компании, испытывающие дефицит финансовых ресурсов?

K. K.: Совсем недавно на заседании клуба 4CIO один из участников рассказал, как менялось понимание ситуации в его компании по мере развития кризиса. Сначала менеджмент сам плохо представлял, что надо делать. Потом стало приходить понимание и соответственно возможность строить модели поведения, причем очень простые. В частности, для них рынок стал более похож на рынок 2006 года. Стали прикидывать, сколько в компании тогда было людей и стоит ли сократить персонал до того уровня. Затем начали принимать какие-то решения, пошли какие-то процессы. В отношении ИТ было рассмотрено несколько сценариев: сократить бюджет, оставить всё как есть, увеличить некоторые статьи расходов. Проанализировав первый вариант, поняли, что ничего не выиграют. В конечном счете пришли к выводу, что нужно продолжать внедрять систему управления предприятием, но изменили порядок реализации функционала, сделав упор на модули, которые необходимы именно сейчас. И это понятно. Ведь раньше проект планировался под рост рынка, а теперь роста нет и совсем иная конкурентная ситуация. А для другой компании, возможно, система управления активами сейчас важнее системы управления предприятием. У каждого своя ситуация. Но тем не менее поведение многих предприятий было именно такое: они не стремились резать ИТ-бюджеты. Потому что на них много не сэкономишь. Другое дело, что в силу девальвации рубля бюджеты упали в долларовом выражении. Поэтому, безусловно, одна из причин, для чего нужно развивать отечественную экономику, в этом и состоит: чтобы меньше зависеть от внешних факторов.

PC Week: И тем не менее аналитические агентства сообщают о сокращении затрат на ИТ даже в рублевом выражении.

К. К.: Кризис, он и есть кризис. В этой ситуации можно идти двумя путями. Первый — заморозить инвестиции и отступать с боями, отстреливаясь. Второй — концентрировать усилия на прорывных направлениях, наносить выверенные контрудары, то есть вести активную оборону. И в том и в другом случае приходится экономить. Естественно, пытаясь концентрировать ресурсы на точечных инвестициях, можно ошибиться с направлением или, выбрав верное направление, что-то сделать неправильно. Но если ничего не делать, каковы шансы выйти из кризиса успешно? Мой знакомый бизнесмен, человек умный, как-то сказал, что кризис — это возможность для умных людей отъесть долю рынка, чтобы спокойно жить на ней до следующего кризиса. Вот вам и инновационный подход. Этот человек будет очень активным и будет думать, как с меньшими ресурсами не просто выжить, а еще и нанести прорывные удары.

Здесь встает вопрос о качестве менеджерского корпуса — это большая проблема, и это тоже специфика развивающегося рынка. Откуда здесь быть развитому менеджерскому корпусу, если рынок существует только с 1991 года? Сколько у нас бизнес-школ? Какие они? Есть ли в России бизнес-школы, входящие в передовую двадцатку мира? А у Индии и Китая уже есть. И нам надо строить свои элитные школы менеджмента. Мы, в частности, очень плотно сейчас работаем с питерской школой, где, кстати, пытаемся наладить работу именно на кафедре инноваций. Если бы у нас был тот самый менеджмент, о котором мы мечтаем, то мы сейчас не говорили бы о низкой наукоемкости нашей промышленности или ее неспособности воспринимать инновации.

PC Week: В такой ситуации, наверное, логично было бы ожидать роста спроса на услуги консультантов...

К. К.: Сейчас сильно возрастает роль семинаров и разного рода мероприятий, предполагающих обмен мнениями. Беседы с экспертами помогают в принятии решений. Не обязательно следовать тому, что услышишь, но такое общение способствует мыслительному процессу. И консультантов сейчас слушают с гораздо большим интересом, чем прежде. А если консультант дельный, то иногда и платить ему готовы, потому что есть за что. Очень интересное время. Денежная масса на рынке не увеличивается, и потому поставщики продуктов и услуг тоже должны вести себя иначе, чтобы решать задачи клиентов и реагировать на изменившееся их поведение.

PC Week: В чем, как правило, выражаются эти изменения?

К. К.: Если говорить о заказчиках, то следует прежде всего отметить более жесткий подход к инвестициям, предполагающий внимательный подсчет того, какой эффект от этих инвестиций может быть получен. При этом предпочтение будет отдано не тому проекту, который даст максимальный положительный эффект, а тому, который даст его быстрее. Вот исходя из этого и нам, поставщикам продуктов и услуг, приходится менять свое поведение. Теперь мы должны показать, что можем решить задачу дешевле и быстрее, а в случае большого проекта — вместе с заказчиком умело разбить его на отдельные подпроекты. Ведь чем меньше проект, тем ниже вероятность и цена ошибки. Правда, при этом неизбежно встает вопрос, насколько правильно и точно произведена декомпозиция общей задачи. И это опять вопрос о качестве менеджмента и управления проектами.

PC Week: Можно ли реализовать такие подходы на базе прежних технологий?

К. К.: Могу сказать, например, что сервисно-ориентированная архитектура сейчас даже более востребована в практическом плане, чем раньше. Потому что ключевое в подходе SOA — это защита ранее сделанных инвестиций. Или другой пример. Вроде бы никто никогда не оспаривал, что консолидация центров обработки данных дает существенную экономию. Но кто этим занимался? А вот Центральный банк РФ благодаря внедрению консолидированной централизованной обработки данных сейчас экономит порядка 400 млн. долл. в год. И число желающих использовать аналогичные технологии опять же увеличилось.

Но не всегда речь идет о замене какой-либо системы или внедрении новой. Часто компаниям нужно добавить некоторый функционал к уже внедренным решениям. И в связи с этим встает вопрос об открытых стандартах. Ведь открытые стандарты — это прежде всего про модульность. Если система построена на открытых стандартах, её функционал легко расширяется добавлением необходимого модуля. В противном же случае возникает масса неудобств. Не удивительно, что тема открытых стандартов стала такой популярной.

PC Week: Насколько я знаю, ваша компания намерена стать участником формируемой сейчас новой ассоциации РАСПО?

К. К.: Мы всегда поддерживаем инициативы, связанные с открытыми стандартами. Нашей корпорации много лет, и мы давно уяснили, что мода на те или иные технологии приходит и уходит, а потому строить бизнес на чем-то одном крайне опасно. Может случиться, как с Kodak. Там что, не видели, что наступает эра цифровой фотографии?

PC Week: И тем не менее сейчас у большинства компаний и госструктур корпоративные системы все же построены на проприетарном ПО. Тогда где же, с вашей точки зрения, место открытого ПО на предприятии и в экономике страны?

K. K.: Конечно, всё не так просто. В свободном программном обеспечении пока нет многого, что нужно для индустриальных решений. Поэтому правильнее говорить о сбалансированном подходе к использованию открытого и проприетарного ПО. Смотрите, уже поставлена задача развивать экономику страны не только по сырьевому направлению, но и по высокотехнологичному, а следовательно, инновационному. Если сделать ставку только на проприетарное ПО, то можно обеспечить себя хорошими продуктами и инструментами, но поднять индустрию и технологический уровень страны не получится. Если же будем применять сбалансированный подход и там, где можно, где разумно и эффективно, начнем внедрять открытое ПО, то это приведет к созданию колоссального количества рабочих мест для людей, которые будут поддерживать и сопровождать уже внедренные решения, а также создавать новые под различные задачи автоматизации. Таким образом будет создана почва для развития национальной промышленности программного обеспечения и возникновения множества малых бизнесов вокруг неё со всеми вытекающими последствиями, включая технологическую независимость страны. Очень интересный опыт в этом плане уже есть в самых разных странах, как развитых, так и развивающихся. В частности, хорошо известен и описан опыт Германии. Но, пожалуй, наиболее интересный пример — это Бразилия.

PC Week: Спасибо за беседу.

Версия для печати (без изображений)