Нынешнюю экономическую ситуацию в нашей стране часто называют кризисной, но на самом деле если это и кризис, то совершенно иного плана, нежели бывало в предыдущие годы (1998, 2008–2009). В целом понятно, что речь идет не о кратковременных трудностях, а об изменении условий ведения бизнеса в некотором долгосрочном плане. Поэтому классический вариант антикризисных действий (стратегия выживания, оптимизация действующего бизнеса с минимизацией эксплуатационных затрат, когда вопросы развития откладываются «до лучших времен») тут не годится. Так или иначе, но сегодня нужно продолжать развитие, однако его тактика и стратегия при этом должны быть приведены в соответствие с современными реалиями.

«Развиваться нужно в тех условиях, какие есть» — осознание необходимости следовать этому тезису возрастает в среде российских корпоративных ИТ-заказчиков; с некоторым оптимизмом можно наблюдать реализацию новых ИТ-проектов, в том числе связанных с серьезной реконструкцией существующих систем. Один из примеров — опыт ФГУП «Научно-производственное объединение им. С. А. Лавочкина», о котором обозревателю PC Week Андрею Колесову рассказал заместитель генерального директора предприятия по ИТ Александр Реут.

PC Week: Какую роль играют ИТ на вашем предприятии?

Александр Реут: История НПО имени Лавочкина началась в 1937 г. с создания авиационного завода, выпускавшего истребители под маркой ЛаГГ/Ла. Кстати, возник он на базе мебельной фабрики, что не удивительно: древесина была тогда основным материалом для производства планера самолета. В 1965 г. предприятие было передано в состав космической отрасли страны и с тех пор специализируется на выпуске непилотируемых космических аппаратов для прикладных и фундаментальных исследований. Нужно отметить, что с момента своего образования компания являлась научно-производственной, поскольку состояла из опытно-конструкторского бюро и собственно завода, причем ведущую роль в этой паре играло ОКБ.

Сейчас наше НПО это по-прежнему предприятие полного жизненного цикла, осуществляющее проектирование, производство и ввод в эксплуатацию космических аппаратов, но научно-конструкторская роль при этом резко возросла, стала доминирующей. Ведь мы создаем не серийную, а уникальную, фактически каждый раз новую продукцию. То есть основную долю в наших изделиях занимает именно разработка. Разработка очень сложной техники, которую сегодня можно проектировать только с помощью самых современных ИТ-средств.

Да, для нас так же, как и для любых других предприятий, очень важны задачи управления физическим производством, мы используем решения класса ERP, ECM, предъявляя к ним повышенные требования, так как у нас и производство сложное. Но все же основная наша работа — это проектирование уникальной техники, и нам нужны самые передовые САПР. То есть ИТ для нас — это не поддержка основного бизнеса, а ключевой инструмент.

Второй важный момент заключается в том, что российская космическая отрасль является частью мирового космического рынка, высокотехнологичного и с высоким уровнем конкуренции (при том, что и внутри страны конкуренция весьма серьезная). А это означает, что нам нужно быть на мировом уровне (а ещё лучше — выше этого уровня), сохранять конкурентоспособность с точки зрения качества продукции, эффективности конструирования и производства (по срокам, стоимости и пр.). А эффективность и качество сегодня в решающей степени зависят опять же от ИТ.

PC Week: В чем суть вашего нынешнего ИТ-проекта?

А. Р.: Сразу хочу подчеркнуть, что проект наш находится на стадии реализации, точнее — в начальной фазе: формулировка общей целевой задачи, выработка технического задания, выбор используемых ИТ-средств и исполнителя. Но мне кажется, что этот этап интересен и сам по себе, поскольку именно тут закладывается фундамент будущего успеха. И кроме того, он отличается от подобных работ, выполнявшихся нами, в силу специфики новых экономико-политических условий в стране в целом.

Первоначальная проблема, решение которой явно назрело к началу 2016 г., заключалась в необходимости повысить безопасность наших ключевых ИТ-решений, проще говоря — нужно было создать единую среду управления идентификацией и доступом (IAM) пользователей к корпоративным ИТ-ресурсам (приложения и данные). До этого такие задачи решались автономно в каждой прикладной системе, что создавало понятные затруднения для пользователей, усложняло техническую поддержку и повышало вероятность возникновения «дыр». Мы осознали потребность использования единой среды, что позволило бы повысить уровень защищенности. Например, было решено интегрировать системы контроля проходной (физический доступ сотрудников на территорию объекта) с доступом к тем же САПР таким образом, чтобы ИТ-ресурсы могли быть доступны только тем людям, которые физически находятся на объекте. Очевидно, что связать между собой две разные ИТ-системы намного проще в том случае, если вы имеете единую ИТ-среду.

Но когда возникла необходимость не просто стыковки двух компонентов, а замены на платформенном уровне, то согласно поговорке «аппетит приходит во время еды» появилось желание решить подобным образом и другие, более серьезные задачи. Мы пришли к выводу, что нам нужно радикально трансформировать саму архитектуру рабочих мест пользователей, произвести их виртуализацию, заменить локальные ПК на систему класса VDI (инфраструктура виртуальных десктопов). Понятно, что задача IAM в такой постановке приобретает частный характер и решается проще.

PC Week: «Лучше быть богатым и здоровым...» Но расширение уровня решаемых задач увеличивает бюджет проекта. А как нетрудно догадаться, специфика момента заключается в том, что финансовых средств на ИТ не стало больше.

А. Р.: Денег стало меньше. Но, как это ни странно, именно это обстоятельство явилось существенным фактором в пользу принятия решения о расширении нашей ИТ-модернизации. Да, такая инфраструктурная замена потребует больше капитальных затрат, но, как мы подсчитали, они быстро «отобьются» за счет снижения эксплуатационных расходов. Так что сокращение финансирования потребовало от нас, если можно так выразиться, перехода от интенсивной модели развития к экстенсивной вместо банального наращивания ресурсов в рамках традиционной архитектуры принять иную архитектуру, качественно новую.

Модель VDI позволяет достичь экономического эффекта хотя бы за счет переноса вычислительных нагрузок с клиентской части на серверную, которую проще наращивать и масштабировать. Но возможно, еще более существенный эффект даёт повышение управляемости и безопасности. Важна также и гибкость масштабирования, когда у вас меняется загрузка рабочих мест. При этом нужно подчеркнуть, что речь не идет о том, чтобы «всё выбросить и заменить на новое». Переход на VDI станет эволюционным: вместо того, чтобы в какой-то момент менять очередную рабочую станцию, она будет переводиться в виртуальный режим работы.

PC Week: VDI — вещь известная, ее преимущества и недостатки хорошо изучены и проверены практикой. Конечно, любой ИТ-проект — это непросто, даже если речь идет о замене версии уже используемого продукта. И все же есть ли какая-то специфика у вашего VDI-проекта?

А. Р.: Да, есть, мы в какой-то мере ощущаем себя первопроходцами — по крайней мере изучая отечественный опыт, мы не нашли аналога. Дело в том, что VDI обычно применяется для виртуализации рабочих мест офисных сотрудников: это офисные приложения, учетные системы, документооборот. То есть идет замена обычных ПК. В нашем же случае речь идет о рабочих местах инженеров-конструкторов, которые трудятся за мощными дорогостоящими графическими станциями и имеют дело с «тяжелыми» САПР. Использование именно локальных вычислительных ресурсов для приложений такого класса определяется тем, что в случае VDI резко возрастает трафик обмена данными между клиентом и сервером, сети просто не справляются с такой нагрузкой. Однако появившиеся в последние годы технологии позволяют решать такие задачи, и возможно, мы будем первыми в России, кто попробует реализовать эту идею. В результате анализа предложений на рынке выяснилось, что ни один системный интегратор в нашей стране еще не решал подобные задачи.

PC Week: С техническими аспектами вашего проекта мы разобрались, давайте теперь посмотрим, как на его реализацию влияет общеэкономическая ситуация — ограничения по деньгам, санкции, проблема импортозамещения и пр.

А. Р.: Денег не хватает всегда  хорошо известно, что чем денег больше, тем больше их не хватает. С финансами сейчас стало тяжелее, но это заставляет искать более эффективные решения, отказываться от привычных, но затратных методов в пользу новых, дающих большую выгоду. Бизнес — и тут я говорю не только о нашем предприятии — видит, что именно ИТ являются важным, а порой и ключевым инструментом, который позволяет предприятию развиваться в его основной деятельности.

В то же время финансовые возможности и новые нормативные требования заставляют и ИТ-руководителей искать новые ИТ-решения, в том числе меняя своих привычных ИТ-поставщиков на альтернативные варианты. Мы, в частности, в рамках данного проекта решили провести постепенную замену давно используемой нами платформы Windows Server на SUSE Linux.

PC Week: В чем вы видите изменение нормативных требований?

А. Р.: Суть нормативных требований почти всегда сводится к тем или иным ограничениям свободы действий субъектов государства. При этом нужно иметь в виду, что нынешние требования могут измениться в будущем, то есть тут мы уже имеем дело с категорией «риски». И что еще важно: в условиях развитой системы международного разделения труда нужно понимать, что даже находясь в России, мы так или иначе можем подпасть под нормативные требования других стран. Короче говоря, в рамках выработки своей ИТ-стратегии мы должны учитывать не только существующую ситуацию, но и перспективы ее развития, и нужно исполнять как наши законы, так и возможные требования зарубежных контрагентов.

PC Week: Ваше пояснение понятно, а теперь давайте конкретно: подпадало ли ваше НПО под западные санкции и какие новые ограничения вводят для вас российские законы?

А. Р.: Мы не входим в санкционные списки США и Евросоюза и, надеюсь, не попадем. Тем не менее исключить это на сто процентов нельзя и данные риски нужно учитывать. В то же время мы являемся федеральным государственным унитарным предприятием, то есть организацией коммерческой, но полностью находящейся в государственной собственности. А это означает, что уровень нормативного регулирования со стороны государства у нас весьма высок. Эти требования фиксируются не только в виде законов, которые широко обсуждаются общественностью, но и разного рода подзаконными актами. В целом можно сказать, что и внешнее, и внутреннее нормативное давление (и перспективы развития этого процесса) стимулирует нас искать новые решения и новых поставщиков. Но должен подчеркнуть: это лишь один из стимулов нашего движения в данном направлении; другим и, наверное, более важным является поиск более эффективных решений, в том числе с целью снижения затрат при обеспечении заданного уровня качества. И я хочу особо подчеркнуть: замена Windows Server на платформу SUSE — это не снижение качества, но это снижение затрат.

PC Week: C идеологической точки зрения это замена проприетарного ПО на проприетарно-открытое, но все же это не очень похоже на продвигаемую на официальном уровне идею импортозамещения.

А. Р.: А у нас и нет задачи получить звание «Ударник ИТ-импортозамещения». Не говоря уже о том, что мы выпускаем российскую продукцию мирового уровня, изначально замещая иностранные аналоги, причем не только в нашей стране. Мы решаем свои собственные ИТ-задачи, разумеется, выполняя действующие официальные требования и оценивая возможное развитие ситуации. Вы совершенно правы, SUSE Linux и другие продукты SUSE — это не стопроцентно открытое ПО, но уровень его открытости все же на порядок выше, чем у ПО Microsoft. А это означает, что мы резко повышаем уровень нашей независимости от поставщика. Существенно упрощается, например, переход к другому Linux-вендору, скажем к Red Hat. В совсем критической ситуации есть возможность уйти на полностью открытые системы. Но кроме повышения уровня независимости мы еще получаем и сокращение затрат. Так что тут двойные выгоды для нас.

PC Week: А если ужесточение требований по импортозамещению будет идти со стороны нашего правительства?

А. Р.: Не нужно представлять действия правительства в таком мрачном свете, и уж тем более не стоит думать, что собственник будет желать плохого своему же предприятию. Во всех нормативах по импортозамещению допускается использовать иностранное ПО, если отечественное не удовлетворяет требованиями заказчика.

PC Week: И чем же вас не устраивают отечественные версии Linux и САПР-пакеты?

А. Р.: Нам нужны системы, относящиеся к категории «масштаба предприятия». Это должно быть ПО, которое соответствует самым высоким параметрам по надежности, производительности, масштабированию и безопасности, по спектру функционала и поддерживаемых технологий. Нужен высокий уровень технической поддержки со стороны вендора, нужна уверенность в стратегической устойчивости бизнеса поставщика, в том, что он будет постоянно развивать свое ПО, что через пять или десять лет он будет, как и сегодня, лидером в своем деле. Хочу обратить внимание, что «масштаб продукта» напрямую связан и с «масштабом производителя» (срок и география присутствия на рынке, объем бизнеса, отраслевой опыт и пр.). На сегодняшний день в мире Linux есть только два поставщика «масштаба предприятия» — SUSE и Red Hat. Мы изучали предложения обеих компаний и остановили свой выбор на первой.

Это же можно сказать и про отечественные САПР-пакеты — они, наверное, вполне годятся для множества различных проектных работ, но такой сфере, как производство для космоса и самолетостроение, все же не подходят. У нас для них слишком сложные проекты. И это не является упреком, у них есть большое поле деятельности в других областях. Нужно иметь в виду, что таких предприятий, как наше НПО, не так много в мире. Мы являемся во многом уникальной компанией, поэтому и требования у нас повышенные.

PC Week: Вы упомянули вопрос обоснования требований при выборе необходимых ИТ-средств. Эта тема в последнее время обсуждается в ИТ-кругах, ею уже заинтересовалась ФАС, того и гляди ею займется и прокуратура. Как у вас проходят выработка и утверждение требований при реализации ИТ-проектов?

А. Р.: Это многоступенчатый ответственный процесс, который исключает волюнтаризм и обеспечивает обоснованность принятых решений. После того как руководство принимает принципиальное решение о начале проекта и определяет его основные задачи и ключевые параметры (бюджет, сроки и пр.), начинается проработка требований с конкретными бизнес-пользователями и одновременно изучается спектр предложений, имеющийся на рынке. В результате этой работы формируется черновое техническое задание и определяется круг возможных решений, обычно от трех до пяти вариантов. Но, как правило, уже на этом этапе ИТ-специалисты определяют основной претендент среди продуктов и возможные варианты исполнителей.

Далее проводится защита техзадания и выбранного кандидата на научно-техническом совете НПО, где, разумеется, представляются и другие варианты решения задачи. Короче говоря, это не просто «доложили-утвердили», а реальная серьезная защита с учетом самых разных аспектов, в том числе, конечно, и нормативного характера. По итогам данного обсуждения принимается коллегиальное решение, которое утверждается генеральным директором.

Уже после этого формируется техническое задание и на его основе проводится конкурс в соответствии с ФЗ-243 от 18.07.2011, который регулирует закупки товаров, работ и услуг, в том числе и для государственных коммерческих предприятий. Разумеется, ТЗ формулируется так, чтобы смогли победить нужные нам решения и исполнитель подходящей компетенции, в реальности же состязание между участниками идет в основном на уровне цены вопроса.

PC Week: Спасибо за беседу.

Версия для печати (без изображений)