«Разве я не говорил вам, что в науке могут быть два пути — путь смелых бросков, догадок, с отступлениями, провалами и разочарованиями и путь медленного продвижения, когда постепенно нащупывается истина. И оба полезны, и один не может обойтись без другого».

Иван Ефремов, «Лезвие бритвы»

Эксперты увлеченно принялись изучать обновленную и официально утвержденную версию программы «Цифровая экономика Российской Федерации» (распоряжение правительства РФ от 28.07.2017 № 1632-р). Уполномоченные бизнесы и структуры начали осмысливать навалившуюся на них ответственность и возможные вливания государственных средств. Кое-кто приступил к формированию соответствующих организационных структур и стал подбирать кадры. Бюрократическая машина включила первую скорость по производству важных, с её точки зрения, проектов очередных распоряжений, постановлений, приказов, отчетов, докладов, писем и других бумажно-ориентированных вещей, как-то позабыв о том, что провозглашена цифровая экономика. Но чувство «бега на месте» не проходит, а усиливается и трансформируется в ощущение «прочного стояния». Хотя трансформироваться должно совсем другое и совсем по-другому. Отечественная экономика, похоже, так и будет стоять в нерешительности перед «лезвием бритвы», по которому необходимо быстро и сосредоточено, без лишних движений и сохраняя баланс, пробежать к новому экономическому будущему. О том, сколько подобное великое стояние будет продолжаться и чем оно закончится, можно долго и увлеченно дискутировать, опираясь как на собственный исторический опыт, так и на примеры других стран. Но в условиях догоняющего развития любая рефлексия уместна только и одновременно с некоторой реальной деятельностью, направленной на активное практическое комплексное преобразование.

Что могло бы помочь системно и конкурентно пробежать к новой экономике и выстроить мощную цифровую экосистему? Несомненно, большую роль играют активно создаваемые и развиваемые информационно-коммуникационные технологии, в том числе производительные технологические платформы. Но увязать все преобразующие новшества из мира вычислительных машин и, более того, выстроить из них архитектурно красивую и комфортную, но экономически полезную и устойчивую систему, кажется невозможным без специальных управленческих технологий. Приходится целенаправленно и итеративно развивать и внедрять в практику специальные управленческие решения на базе исследуемых технологий и упорядочивающих стандартов. Главная их цель — целостная и эффективная цифровая экосистема, стимулирующая к росту и отдельные бизнесы, и целые отрасли. Для примера можно перечислить девять подобных управленческих решений, которые отчасти определяют архитектуру цифрового экономического пространства и в некоторой степени характеризуют масштаб предстоящей цифровой трансформации.

1. Оцифрованные объекты и модели

Во-первых, цифровые данные, особенно экономического и управленческого характера, требуют перевода в семантически правильные и значимые целостные информационные структуры. Во-вторых, отражение объектов реального мира в виртуальном пространстве вынуждает широко применять цифровых посредников. Поэтому цифровые объекты можно понимать не только как целевым образом структурированные данные, подлежащие автоматизированной обработке и глубокой аналитике. Но и как целостные управляемые сущности, которые позволяют значительно расширить возможности по их созданию и применению. Из статичных записей данные «упаковываются» в цифровые объекты, способные динамически изменяться, взаимодействовать друг с другом, поддерживать дифференцированные уровни доступа. Цифровые объекты «оживляют» данные предметной области через расширяемый функционал и интерфейсы. Целевые модели, которые конструируются на основе связанных и взаимодействующих цифровых объектов, предоставляют экономическим субъектам варианты их активного применения для решения множества практических задач.

В рамках цифровой экономики стоит задача глобального перехода к сети взаимодействующих цифровых объектов в среде интегрирующих цифровых платформ. Подобное решение способно реорганизовать и на порядки повысить качество используемых цифровых данных, поднять уровень информационного взаимодействия, минимизировать технические и семантические ошибки и улучшить управляемость, в том числе через безопасность.

2. Цифровое доверие

В глобальной информационной сети, где стороны взаимодействуют дистанционно, особое значение приобретает доверие. Любой экономический субъект, вступая в отношения с другим, особенно если они несут в себе юридические и материальные последствия, хочет быть уверен в другом субъекте или субъектах и в том, что согласованные и принятые к исполнению обязательства будут выполнены в установленные сроки и с заданными параметрами. И проблема заключается не только в действующем законодательстве и его способности охватить всё многообразие виртуальных отношений и защитить участников цифрового взаимодействия. Требуется эффективным способом решить проблему доверия в цифровой среде, обеспечив базовые функции, такие как достоверная идентификация, надежная аутентификация, корректная авторизация пользователя. А для того, чтобы цифровое доверие было действительно эффективным и полноценным, придется реализовать специальные расширенные функции, среди которых: накопление, хранение и представление информации о репутации экономического субъекта (цифрового объекта); создание, исполнение и контроль алгоритмизированных контрактов; формирование, учет и актуализация мотивационных факторов влияния в точке принятия решения. И более того, расширяя цифровое доверие предстоит обеспечить правомерность и легитимность транзакций, осуществляемых цифровыми объектами, специальными алгоритмами, подключенными в сеть устройствами и т. п.

Без кардинального решения вопросов доверия дальнейшее развитие цифровой экономики сопряжено с постоянным ростом количества и разнообразия рисков, вероятности их возникновения и повышающейся сложностью управления сделками. Требуется целостное экосистемное управленческое решение, основанное на современных информационных технологиях, которое позволило бы сформировать зону высокого цифрового доверия в Интернете.

3. Трансфер публичных данных

Если только ситуация не обретёт глобальный катастрофический характер, генерация цифровых данных будет только увеличиваться. Но даже сегодня бизнес и государство сталкиваются с проблемами сбора и накопления лишних данных. И чем быстрее будут заполняться физические носители, тем острее будет вставать вопрос о целесообразности накопления первичную информацию в таком объеме. Но ведь ценность тех или иных данных зависит не столько от их содержимого и качества, сколько от целей и возможностей их использовать для решения практических задач. В одиночку со стремительным заполнением хранилищ данных, даже облачных и самых дешевых, не справится ни один экономический субъект. Поэтому особое значение приобретает политика открытых цифровых данных со стороны государственных структур и механизм совместного использования данных разными организациями и частными лицами.

Трансфер публичных данных — это экосистемное и, отчасти, платформенное решение, которое должно позволить на справедливых условиях обеспечить взаимный обмен открытыми государственными, разделяемыми коммерческими и делегируемыми личными данными. Причем под взаимным обменом следует понимать не только статическую загрузку наборов данных, но и динамический доступ к хранилищам по унифицированным запросам на основе API, а также предоставление доступа к предварительно обработанным массивам данных и даже раскрытие отдельных результатов их обработки и анализа. Трансфер публичных данных, как управленческое решение, важен и для доступа к цифровым объектам, как целостным информационным сущностям, представляющим структурированные данные. Только активный, достоверный и доверенный обмен цифровыми данными и объектами позволяет находить и извлекать дополнительную ценность из изолированных и разрозненных наборов. Он позволяет наладить по-настоящему эффективное информационное взаимодействие субъектов цифровой экономики.

4. Сеть компетенций

Интенсивное проектное управление в новой экономике, ориентированное на качественное достижение поставленных целей, остро нуждается в профессиональной команде. В условиях динамичного и сложного менеджмента, в котором оказывается практический любой бизнес, ему требуется доступ к широкому спектру компетенций как по качеству, срокам, так и по цене. Возникает особая потребность в новых формах и механизмах получения профессиональных компетенций, и постепенно будет формироваться рынок независимых или ассоциированных специалистов, консультантов, подрядчиков и т. п. При этом сохраняется и даже растет актуальность вопросов доверия, как со стороны проектов, пользующихся услугами профессионалов, обладающих требуемыми компетенциями, так и со стороны самих профессионалов, которые вынуждены осмотрительно выбирать заказчиков. Сеть компетенций — это управленческое решение проблемы взаимодействия задач, знаний и опыта, т. е. некое подобие маркетплейса, где встречаются проекты, организующие цели и задачи заказчика, и индивидуальные работники или сформированные команды, предоставляющие собственные компетенции для реализации проектов. Очевидно, что решение заключается не в организации самих встреч, а в функционале, который востребован на подобной площадке в режиме высокого цифрового доверия. А именно: учет и контроль компетенций специалиста или команды, оценка компетенций и проектов, проведение сертификации и рецензирования, аналитика по компетенциям и проектам, профессиональное общение и т. п. Кроме того, ясно просматривается организующая связь такого решения со смежными направлениями — это наращивание компетенций (система непрерывного профессионального обучения и стажировки), инвестиционный выбор (оценка привлекательности проектов с точки зрения подбора компетенций команды) и регулирование рынка компетенций (новый уровень правового и нормативного влияния на трудовые отношения).

Подавляющее большинство экспертов отмечает, что цифровая экономика так или иначе изменяет отношения на рынке труда. Поэтому обойтись без специального управленческого решения на базе новых информационных технологий в сфере управления компетенциями вряд ли удастся, тем более если ставить серьезные задачи по глубокой модернизации.

5. Совместное потребление

Цифровая экономика предпочитает распределенные технологии. В ряде случаев достаточно удачно они приближаются к конечному потребителю, организовывая так называемое совместное потребление. Причем варианты здесь могут быть весьма разнообразными и неожиданными. Например, совместное потребительское инвестирование в разработку и производство нового продукта или сервиса — почему бы потребителю не поучаствовать финансово в создании того товара или услуги, которые ему необходимы. Или аренда движимого/недвижимого имущества для использования ровно в обозначенные сроки с заранее известными и выбранными на альтернативной основе потребительскими характеристиками по приемлемой цене. Не говоря уже о ставшем привычным и обыденным совместном использовании информационных ресурсов и программных продуктов как сервисов. Однако справедливое, качественное и конкурентное совместное потребление требует соответствующего правого и управленческого решения, призванного отрегулировать использование информации о потребителях, защитить поставщиков и его клиентов, поддержать базовые юридически значимые транзакции, предоставить гарантии, снизить возможные риски, контролировать безопасность потребления и, конечно же, обеспечить высокий уровень цифрового доверия.

Совместное потребление переводит взаимодействие потребителя и бизнеса в особую плоскость социальных отношений. При этом ещё более важным становится четкое контролирование справедливого доступа к жизненно важным товарам и услугам по разумной цене и ещё более интересным и полезным становится координация и анализ движения и потребления продуктов и сервисов как в пределах одного государства, так и в границах межгосударственных союзов. Адекватное решение для управления совместным потреблением должно заметно ускорить развитие бизнесов и снять множество проблем при постепенной экономической цифровизации.

6. Персонализируемые рынки

Искушенный потребитель начинает неплохо разбираться в своих потребностях и возможностях их удовлетворения с минимальными совокупными затратами. Так или иначе, но под давлением спроса бизнес готовит и предлагает на рынках узко специализированные или глубоко настраиваемые (кастомизируемые) товары и услуги. Количество потребительских характеристик увеличивается, и всё чаще их можно корректировать под нужды и прихоти конкретного клиента. Одновременно поставщики персонализируемых продуктов и сервисов пытаются завладеть ценной информацией о своих фактических и потенциальных потребителях, чтобы наиболее точно идентифицировать и управлять целевыми сегментами рынка. Особое значение приобретает предиктивная аналитика на больших данных о клиентах, торговых сделках и процессе потребления. Что в свою очередь обозначает вопросы регулирования как самого сбора персональных данных или данных, связанных с конкретным человеком, так и применения результатов их глубокого и качественно анализа в отношении одного лица или группы лиц.

Развитие аддитивных технологий и появление всё большего количества персональных 3D-принтеров, потребительские сегменты Интернета вещей и чрезвычайно умные комплексные физические устройства, трансформация потребностей и потребительского поведения под влиянием VR/AR-технологий, сложные оптимизированные цепочки массовых и индивидуальных доставок — всё это дополнительные факторы, которые вынуждают бизнес активно развивать технологии и подходы персонализации. И значение персонализируемых рынков для удовлетворения возрастающих потребностей экономических субъектов будет только усиливаться и требовать особого подхода. Ошибки в этой части могут серьезно затормозить переход к цифровой экономике. Производители и поставщики должны иметь конкурентный, безопасный, эффективный и быстрый выход на конечного потребителя — это задача для специального управленческого системного решения.

7. Программируемое право и алгоритмическое регулирование

Предельно очевидно, что цифровая экономика ожидает нового качества регулирования отношений между традиционными экономическими субъектами: потребителями, бизнесами, государственными и социальными организациями. Однако в связи с появлением новых субъектов, таких как «умные» вещи, специальные алгоритмы, цифровые объекты, а также в связи с появлением новой категории цифровых активов, требуется целый дополнительный раздел права. Было бы неэффективным и весьма затратным реализовывать подобное право с помощью устаревших принципов и подходов. Месяцами готовить «бумажные» версии законодательных актов, потом годами вносить в них поправки, учитывая динамику развития цифровых экономических отношений, да ещё ежедневно имплементировать всё это при разработке и обновлении многочисленных инструментов и платформ. Если автоматизированной системе требуется внешнее регулирование, то не проще было бы перейти на подлинный цифровой кодекс, который реализован как запрограммированная юридическая модель цифровых объектов, позволяющая в автоматическом режиме реализовывать право субъектами или выдавать субъектам указания на исполнение обязательств.

Программируемое право и алгоритмическое регулирование — это важное экосистемное управленческое решение, которое позволяет не только повысить качество создания, обновления и исполнения нормативно-правовых актов и стандартов, но резко сокращает избыточные транзакции, большую часть процедур согласования и лицензирования переводит в автоматический режим, снижает возможности использования конкурентных преимуществ внеправового характера. Эффект от применения подобного решения сложно переоценить для мощнейшего открытого развития цифровой экономики, особенно с учетом традиционно сильной роли, отводимой регулированию в отечественной экономике.

8. Цифровой риск-менеджмент

Риски в экономике постоянно возрастают, а влияние наступающих неблагоприятных событий порой обретает чрезвычайно опасные формы. Интенсивность взаимодействия и усиление зависимости от потребителей, партнеров, поставщиков, инвесторов, конкурентов, регуляторов усложняет работу любого экономического субъекта. Но не каждая компания может позволить иметь в своей структуре профессиональных риск-менеджеров, которые могли бы остановить бизнес у черты, за которой риск неоправданно велик. А когда бизнес активно строится на идеях и знаниях, цифровых данных и предиктивной аналитике, автоматизированных системах и сторонних цифровых платформах, то управление рисками является важной задачей не только его роста, но и, в первую очередь, самосохранения и стабильного развития.

Цифровая экономика должна квалифицировано обеспечивать цифровой риск-менеджмент, который применяет и создает специальные знания (актуальную информацию и профессиональный опыт), владеет соответствующими инструментами (методиками и технологиями предупреждения, ликвидации, компенсации рисков и восстановления после неблагоприятных событий), предлагает программы обучения, развивает «защищающие» инструменты и платформы. Построение цифрового риск-менеджмента — это безопасность, основанная на профессиональном подходе, для которого важна предельная оперативность, максимальная компетентность и адекватное противодействие неблагоприятным событиям. Если безопасность цифрового экономического пространства не удастся довести до приемлемого уровня, то высокие риски в конце концов отпугнут даже самых отчаянных.

9. Распределенные проекты

С развитием цифровой экономики модели потребления становятся настолько сложными и комплексными, а бизнес-проекты интегрируют такое количество участников, что само по себе управление отдельным целевым проектом превращается в трудоемкую и порой неподъемную задачу. Необходимо связать и совместить инвестиционную стратегию, дефицитные материальные и распределенные информационные ресурсы, подобрать компетентную команду, скоординировать и структурировать параллельные и пересекающиеся потоки работ, обеспечить устойчивый темп исполнения, да ещё с учетом высоких скоростей, которые формирует цифровизация. При этом резко сократить время на проектирование и исполнение, повысив уровень доверия участников и потребителей проекта. Проектному менеджеру требуются уже не разрозненные информационные и программные инструменты управления, а комплексное решение, которое позволяет на цифровых платформах в регулируемой экосистеме, соответствуя действующему законодательству, инициировать и запускать преобразующие распределенные проекты в режиме реального времени. Акцент в подобных проектах смещается с потока работ на сбалансированную сеть потребительских, ресурсных и социальных целей, обособленную или являющуюся частью других сильно или слабо связанных проектов. Причем итоговые цели распределенного проекта имеют прямые связи с потребностями конечных или потенциальных клиентов. Ресурсы и компетенции для распределенного проекта выбираются на конкурентной альтернативной основе по заданным параметрам качества и цены через специализированные автоматизированные информационные системы. Исполнители работ, равно как и используемые ресурсы, привлекаются в проект на любые сроки и объемы, ровно под спроектированные потребности и стоимости. Динамика распределенного проекта должна быть настолько высока, что в любой момент по итогам качественной аналитики возможна его кардинальная пересборка и целевое переориентирование.

Распределенные проекты — как новый квалифицированный уровень менеджмента информации — предполагают дополнительные затратные по времени операции с наборами данных и с цифровыми моделями, поэтому они невозможны без полноценной автоматизации на основе развивающихся информационных технологий. Цифровая экономика способна бурно расти только через сложные распределенные по целям, ресурсам, компетенциям и срокам проекты, в которых информационные потоки на порядки быстрее и объемнее традиционных и в которых постоянно максимизируется результат и оптимизируется каждая серия работ.

Для удобства и наглядности перечисленные решения можно представить в формате матрицы, которая дополнительно демонстрирует их двойную связанность (см. рис).

Указанные девять управленческих решений для системного и конкурентного развития цифровой экосистемы, возможно, не составляют полный и исчерпывающий список и, конечно же, не являются окончательным бесспорным ответом на вопрос о том, как «пробежать по лезвию бритвы к цифровой экономике». Это скорее углубленная постановка самого вопроса. Которая, во-первых, показывает, что обойтись проектированием и развитием только лишь одних информационных технологий и инфраструктур в период глобальной цифровизации не получится ни у отдельного экономического субъекта, ни у государства в целом. И, во-вторых, проблемы, которые обозначают управленческие решения (стандарты и обмен данными, доверие, безопасность, рынок труда, регулирование и т. п.) так или иначе придется решать и достаточно оперативно. И если государство не сможет предложить ничего адекватного, то бизнесу придется самому обратить пристальное внимание на новые управленческие решения и платформы в частном порядке и, возможно, в сторонних юрисдикциях.

Версия для печати (без изображений)