Эффективно управлять технологическими процессами на современном промышленном предприятии возможно лишь на базе правильно организованных бизнес-процессов, с соблюдением стандартов безопасности отрасли и на основе современных ИТ-решений. В рамках XII Международной специализированной выставки “Передовые Технологии Автоматизации. ПТА-2012” состоялся круглый стол “Решения, повышающие эффективность управления технологическими процессами, на предприятиях ТЭК и химической промышленности”, на котором обсуждались такие актуальные проблемы, как сотрудничество западных вендоров с российскими проектными институтами, подготовка высококвалифицированных кадров, новые стандарты промышленной безопасности и качества производства на предприятиях отрасли.

Пути автоматизации предприятия

Александр Рубштейн, заместитель генерального директора по автоматизации компании ИТСК (“Информационно-технологическая сервисная компания”), в начале дискуссии обозначил два распространенных подхода к автоматизации промышленного предприятия — локальный и системный. Первый предполагает автоматизацию локальных участков производства по мере возникновения тех или иных производственных задач, второй — разработку глобальной стратегии автоматизации предприятия и последовательное решение задач автоматизации в рамках принятой стратегии.

Виктор Дозорцев, директор по высокотехнологичным решениям и консалтингу компании Honeywell, однозначно высказался за второй вариант автоматизации промышленного предприятия, предполагающий системный подход на основе предварительного исследования бизнес-процессов предприятия и их реинжиниринга. Эффективность вложенного рубля, отметил он, становится все выше по мере углубления автоматизации процессов, начиная с самых низовых (производственных) и заканчивая верхними (управленческими). Чтобы получить должную отдачу от автоматизации производства, сначала нужно “зарыть много денег”, констатировал он.

Михаил Черкасов, директор департамента нефти и газа Schneider Electric, подчеркнул, что сама жизнь заставила компанию в первую очередь рассматривать вопросы, связанные с построением целостной концепции управления всем промышленным предприятием, которую затем можно декомпозировать на нижние уровни автоматизации. Александр Богуцкий, руководитель направления компании “Иперион Системс Инжиниринг Россия”, солидаризовавшись с мнением коллег о преимуществах системного подхода к автоматизации, обратил внимание на важность экономического обоснования любых ИТ-проектов, даже самых локальных, которое предполагает возврат произведенных инвестиций.

О российском рынке проектных услуг

Валерий Потехин, генеральный директор “СПб-XXI”, подчеркнул, что научно-исследовательские проектные институты (НИПИ), с которыми компания сотрудничает при выполнении проектов внедрения систем антиаварийной защиты, были созданы еще в советское время и тогда обладали серьезным научно-проектным потенциалом. В 1990-е НИПИ фактически стали коммерческими структурами по продаже проектных услуг, чья деятельность базируется на отработке устаревших проектных шаблонов, созданных еще 15—20 лет тому назад, а их научный потенциал был сведен к нулю, с сожалением констатировал он. Как все коммерческие структуры, НИПИ стали стремиться к минимизации затрат и увеличению прибыли, что не могло не привести к снижению качества проектирования, которое не всегда учитывает новые стандарты и требования законодательства в части обеспечения промышленной безопасности. Современные нормы, правила, ГОСТы и требования к проектированию рассматриваются российскими проектными институтами как дополнительные статьи расхода, сказал Валерий Потехин. Новые стандарты требуют от них изменения подходов, шаблонов проектирования, постоянного повышения квалификации персонала, поэтому институты стремятся трактовать их “свободно” — как рекомендации, которые можно применять или не применять по своему усмотрению. Представитель “СПб-XXI” отметил, что Закон №116-ФЗ “О промышленной безопасности опасных производственных объектов” и корректирующие его постановления проектные институты или вовсе не рассматривают, или находят в законодательстве лазейки в виде нестыковок в различных нормативных документах Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (“Ростехнадзор”). Отчасти результатом такого отношения к делу можно считать печальную статистику Ростехнадзора, согласно которой примерно 70% систем противоаварийной защиты российских предприятий не соответствуют западным стандартам, а порядка 30% — даже российским. Вместе с тем докладчик подчеркнул, что, несмотря на большие затраты времени и сил на преодоление сопротивления со стороны проектировщиков, он смотрит на общую ситуацию с оптимизмом. В последнее время, по его словам, российские проектные институты все чаще привлекаются к разработке международных проектов, в рамках которых они вынуждены учитывать современные отраслевые стандарты и международный опыт в области промышленной безопасности. К позитивным практическим шагам, ведущим к изменению ситуации в целом, Валерий Потехин отнес и совместную с “НИПИгазпереработка” (Краснодар) разработку отраслевого технического стандарта на проектирование АСУТП для процессов транспортировки и хранения сжиженных углеводородов, завершенную в 2011 г. (специалисты “СПб-XXI” разрабатывали раздел проектирования систем противоаварийной защиты, пожарной и газовой безопасности, уточнил он). Разработка стандарта была выполнена по заданию СИБУРа, который в настоящее время организовал обучение специалистов своих предприятий новым методам проектирования, в частности внедрению таких методов проектирования, как анализ опасности и работоспособности технических решений. Аналогичный проект по разработке отраслевого стандарта уже ведется на объектах компании “Газпромпереработка”, отметил докладчик.

Михаил Черкасов согласился с коллегой из компании “СПб-XXI”: компетенции проектных институтов не всегда соответствуют уровню проблем, которые ставятся перед ними заказчиками, а кроме того, часто присутствует и сопротивление внедрению новых стандартов, технологий и решений. В компании Schneider Electric создан специальный отдел по работе с проектными институтами, подчеркнул он.

О дефиците кадров

Обсуждалась на круглом столе и проблема дефицита на предприятиях ТЭКа и в химической отрасли промышленности высококвалифицированных кадров, в частности, говорилось о нехватке таких специалистов, как старшие операторы, ведущие процесс изомеризации (процесс, необходимый для получения бензина высокого качества). Напомним, что еще в 2008 г. был утвержден специальный технический регламент “О требованиях к бензинам, дизельному топливу и отдельным горюче-смазочным материалам”, в котором устанавливаются сроки производства автомобильных бензинов экологических классов. Добавим к этому, что уже с января 2013-го, как недавно заявил мэр Москвы, столичные автозаправки будут обязаны реализовать бензин класса “Евро-4”.

Участники дискуссии были единодушны: проблема кадрового дефицита очень болезненная. Ее острота обусловлена как разрушенной в постсоветские времена системой подготовки высококвалифицированных кадров, так и общим ухудшением демографической ситуации в стране.

Виктор Дозорцев назвал ситуацию с кадрами “ужасающей”, отметив, что это проблема не только России, но и Европы (через пять лет, по его прогнозу, половина европейских операторов уйдет на пенсию, а смены им нет). Что касается мер, которые необходимо предпринять сегодня, то, в частности, по его мнению, необходимо шире использовать для подготовки кадров специальные тренажеры. В российских вузах, сказал он, продолжают готовить специалистов узкой квалификации — математиков, умеющих моделировать процессы, автоматизаторов, знающих системы автоматизации от различных поставщиков ПО, и технологов, разбирающихся в параметрах протекания различных процессов нефтепереработки. При этом никто из этих узких специалистов почти ничего не знает о смежных областях, и тренажеры — один из путей преодоления данной ситуации. Что касается именно старших операторов, то, по мнению представителя Honeywell, операторные необходимо выносить из опасных зон производства , а также учить всех специалистов (математиков, технологов, автоматизаторов) работать корпоративно, на базе современных методов и решений.

Если говорить о техническом контроле за параметрами технологического процесса, то на данном участке следует сводить человеческий фактор к минимуму. Необходимо использовать современные решения, которые позволяют надежно стабилизировать параметры процесса в автоматическом режиме, без участия человека (по аналогии с автопилотом в авиации) на основе метода продвинутого контроля (APC — Advance Process Control), уверен Виктор Дозорцев. Представитель Honeywell также обратил внимание на одно важное в контексте подготовки кадров обстоятельство: до последнего времени единственным источником высокоинтеллектуальных знаний в сфере автоматизации промышленного производства ТЭК на российском рынке были западные компании, а также сотрудники российских филиалов западных компаний. По мере внедрения высокоинтеллектуальных систем автоматизации на отечественных предприятиях, носителями этих знаний становятся сотрудники, обслуживающие эти системы и работающие на них. И, наконец, третий носитель знаний, наиболее перспективный с точки зрения будущего отрасли, — студенчество, поскольку многие действующие специалисты (в частности, сам докладчик) преподают в российских институтах нефтегазового направления.

Виктор Дозорцев рассказал участникам круглого стола и об уникальном проекте под названием “Виртуальный НПЗ”, реализованном на базе одной из кафедр Российского государственного университета нефти и газа. В рамках данного проекта с помощью специального ПО были построены модели всех систем автоматизации современного нефтеперерабатывающего завода, что позволяет студентам выйти за рамки своей узкой специализации, увидеть все процессы, реально протекающие на предприятии, в их динамике.

Александр Рубштейн с сожалением отметил низкий уровень автоматизации на большинстве российских предприятий. Что касается оптимального размещения операторских будок и количества операторов на производстве, то для этого, по его мнению, необходимо решить целый набор проблем — это, в частности, и проблема ситуационного анализа, и дистанционное управление процессом (в том числе пуска и останова), и уменьшение влияния человеческого фактора. Пока же операторы “привыкли жить рядом с процессом”, с сожалением констатирует представитель “ИТСК”, они просто не готовы к дистанционному управлению процессом.

И еще раз о человеческом факторе

Промышленная переработка нефти и газа — одна из самых потенциально опасных сфер с точки зрения техногенных катастроф, а человеческий фактор — один из самых “стабильно-дестабилизирующих” в современной высокотехнологичной среде обитания человека. Вместе с тем, какими бы высокотехнологичными и автоматизированными ни были ИТ-решения, внедряемые на производстве, совсем без участия человека вряд ли можно обойтись. Более того, как отметил Валерий Потехин, внедрение, например, микропроцессорных систем, максимально автоматизирующих технологические процессы, несет в себе дополнительный фактор риска техногенной катастрофы, так что европейские стандарты уже содержат ограничение на использование микропроцессоров на производстве. Очевидно, что именно поэтому вопросам подготовки высококвалифицированных кадров, способных осваивать новые технологии, а также проблематике строгого соблюдения действующих стандартов промышленной безопасности и было уделено столь значительное внимание участниками дискуссии по проблемам автоматизации и повышения эффективности промышленного производства.

Версия для печати