Уже больше года как в стране принят закон с отсроченным началом действия “О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию”. Сейчас мы практически вышли на финишную прямую — новые юридические нормы вступят в силу 1 сентября 2012 г. И с учетом того, что именно в части распространения закона на Интернет у экспертного сообщества возникло к документу больше всего вопросов, данная тема не могла быть обойдена вниманием на прошедшем 7 февраля в Москве очередном Форуме безопасного Интернета.

Если совсем коротко обрисовать суть закона, то он призван регулировать распространение информационной продукции, способной нанести какой-либо ущерб подрастающему поколению. По устанавливаемой классификации часть такой информации в принципе запрещается к распространению в детской среде, другая часть строго маркируется специальными знаками. Детская аудитория при этом поделена на группы: до 6 лет, от 6 до 12, от 12 до 16 и от 16 до 18. Признаки информации, допустимой для потребления той или иной возрастной группой, также описаны в законе, но строгое заключение о принадлежности информационного контента к той или иной из них может вынести только специализированная экспертиза.

По словам Михаила Якушева из комиссии РАЭК по правовым вопросам, закон уже успел обрасти рядом мифов. Первый заключается в том, что ФЗ № 436 под благовидным предлогом защиты детей предназначен исключительно для введения политической и иной цензуры в Интернете и СМИ. Согласно второму, закон не может на практике применяться к отношениям, осуществляемым с применением интернет-технологий, поскольку содержит невыполнимые требования. И третий заключается в указании на нечеткость определения законом собственной сферы действия, что позволяет его неоднозначно толковать.

По мнению г-на Якушева, во многом все это действительно мифы. Закон работать будет — несмотря на корявость, он вполне соответствует уровню принятого сегодня законотворчества. И к Сети его применить можно, хотя он в нынешнем виде и несет в себе явную угрозу стабильной работе Интернета в нашей стране. Что касается цензуры, ФЗ № 436 ее напрямую не описывает (скорее речь идет о самоцензуре — добровольной маркировке распространяемой продукции), однако закон содержит ряд проблем, которые затронут интересы каждого из нас. Так, г-н Якушев считает, что многие формулировки сейчас не отличаются особой четкостью и ряд положений можно толковать неоднозначно. В результате, в условиях невысокого уровня компьютерной грамотности правоохранительных органов все это может привести к принятию произвольных решений, которые осложнят работу интернет-организаций.

В качестве примера г-н Якушев привел статью 2, пункт 5, где говорится об ограничении распространения информации в “местах, доступных для детей”. Под это определение вполне подпадает обычная улица, а значит и все беспроводные уличные сети.

Другой наглядный пример неточности формулировок (правда уже скорее из области курьезов) — в пункте 3, части 3, статьи 5 в перечне ограниченной информации появилось “описание или изображение половых отношений между мужчиной и женщиной”. (То есть описание иных отношений не ограничивается.)

Также, по мнению г-на Якушева, закон в его сегодняшней редакции будет очень затратным для пользователей Сети, потому что с ним вводится система экспертизы информационной продукции, а это огромный бизнес, который потребует очень больших расходов. И кстати пока остается открытым вопрос о том, кто должен финансировать эту экспертную деятельность — госбюджет или заявители, которые захотят что-то промаркировать.

Есть и другие примеры, но главное, что сама основа закона — система маркировок — тоже вызывает сомнение у экспертов с точки зрения ее целесообразности. Согласно букве ФЗ № 436 (применительно к Сети), предупреждающий знак должен будет занимать не менее 5% экрана монитора. Соответственно с 1 сентября все российские операторы, оказывающие интернет-услуги, обязаны будут в соответствующих случаях на своих сайтах эту маркировку публиковать.

По словам партнера юридической фирмы Salans Виктора Наумова, система маркировок уже использовалась в странах Евросоюза (и в ряде других, например, в Японии) в 2000-х; на нее возлагали большие надежды, но впоследствии отказались как от неэффективной. Причина заключается в том, что маркировка — это видимо удачное и хорошее решение только для каких-то единичных объектов, которые не попадают в категорию пользовательского контента и не участвуют в массовых отношений. Из пояснений г-на Наумова следует, что сначала нужно отмаркировать произведение, а уже потом распространять. К Интернету это неприменимо (даже если отвлечься от объемов передаваемой по Сети информации). Соответственно перехватить сообщение до его распространения не получится, поэтому делать ставку на маркировку в современных реалиях бессмысленно.

Г-н Якушев указывает и на другую сторону проблемы. С его слов, изучение опыта зарубежных стран показывает, что чем старше ребенок, тем больше он проявляет интерес к запретным плодам. И как в советские времена фильмы категории “дети до 16 лет не допускаются” вызывали повышенный интерес именно у аудитории младше 16, так и сейчас — если на сайте написано, что он содержит информацию для взрослых, то для ребенка это само по себе станет индикатором, что туда можно сходить и посмотреть нечто интересное. То есть метить произведения нужно весьма аккуратно, иначе эффект будет обратным.

К транснациональному опыту апеллирует и г-н Наумов. По его уверению, наиболее эффективные методы с точки зрения международной практики все равно находятся в сфере саморегулирования. Государство определяет акценты, но (а это самое главное) не принуждает цензурировать контент заранее. Хотя оно и обязано своевременно реагировать на заявления заинтересованных лиц.

Так или иначе, по словам директора департамента государственной политики в области средств массовой информации Минкомсвязи Екатерины Лариной, закон (в части его влияния на Интернет) по всей видимости придется править. К такому выводу уже пришла межведомственная рабочая группа Минкомсвязи с участием представителей интернет- и медиа-сообщества, а также различных министерств и ведомств. Впрочем, как можно было понять из ее выступления, дискуссия пока продолжается и предложения с указаниями на проблемные места закона все еще принимаются. Поэтому г-н Якушев призвал всех заинтересованных граждан внимательно изучить текст закона (его легко можно найти в Интернете по вышеупомянутому номеру) и попробовать понять, какое он реальное воздействие сможет оказать на деятельность сетевых организаций и на конкретных пользователей Интернета.

Версия для печати (без изображений)