В последних числах августа компания “Далтон Медиа” провела специальную пресс-конференцию, значительная часть которой была посвящена концепции так называемой видеологии. Ее понимание, по замыслу авторов, не только позволит отечественному бизнесу выйти на новый уровень, но и покончит с нелегальным сетевым контентом, не нанеся при этом ущерба ни одной из групп рынка. Даже пиратам.

Рынок

“Далтон Медиа”, по краткому описанию ее директора Анатолия Воронцова — софтверная компания, предлагающая рынку программный продукт (Eagle.Platform), являющийся инструментом по управлению видео в Интернете — его хранению, обработке, публикации материалов, доставке и главное монетизации контента. Соответственно эта компания очень заинтересована в том, чтобы рынок видео-сервисов развивался как можно интенсивнее. На Западе сейчас наблюдается настоящий сетевой видео-бум. В России же пока “Далтон” сумела накопить лишь богатый опыт преимущественно безрезультатного общения с различными сегментами потенциального рынка.

Как утверждает г-н Воронцов, по иронии судьбы в конце 2010 г. его компания даже обратилась в Центризбирком с идеей организации прямых вебтрансляций с президентских выборов. В ответ было сказано, что идея совершенно бесперспективна, это никому не нужно, никто это не станет смотреть. Как впоследствии развивались события, всем хорошо известно. (Кстати, после распоряжения Владимира Путина в “Далтоне” сформировали соответствующее предложение и отправили его в Минкомсвязи и Ростелеком, но заказ по бестендерной процедуре был отдан компании “Андер Девелопмент” (торговая марка Undev.ru), которой пришлось делать все то же самое практически с нуля — как утверждают в “Далтоне”, дольше и дороже.)

Свои идеи и продукты в “Далтоне” пытались донести и до других госнаправлений. Обошли большое количество госкомпаний, бюджетных организаций, не говоря уже о таких структурах, как Росатом, Роснано, Ростехнологии, Роснефть. Как вспоминает г-н Воронцов, ему представлялось, что его платформа будет очень интересна вузам. Кому как не им нужно пропагандировать дистанционное образование и создавать курсы с видеоконтентом, с обратной связью и прочими сервисами. Оказалось, что нигде никому ничего не нужно.

В бизнесе ситуация оказалась несколько лучше. Правда идея корпоративных видеосервисов не нашла понимания в таких проверенных Западом сегментах, как рекламные агентства, туристические фирмы и риэлторские компании. Но зато откликнулись спортивные организации (пропаганда спорта и прямые трансляции матчей), СМИ (продвижение информации по всем возможным каналам) и особенно сегмент электронной коммерции — сетевые магазины и пр., которым видео очень сильно повышает продажи.

И вот тут г-н Воронцов переходит к сегменту, который интерес к идее видео, безусловно, проявляет, но при этом в случае России создаваемые в нем проекты либо являются пиратскими, либо в подавляющем большинстве убыточны. Речь о сетевых ресурсах, которые не продвигают свои товары и услуги за счет видео, а поставляют пользователю само видео как законченный продукт для потребления.

Видеология

Схема, по которой пытаются в России работать видеоресурсы, в описании г-на Воронцова выглядит следующим образом. Если у компании четко прописаны статьи бюджетирования (администрирование, оборудование, зарплата сотрудников, маркетинг и пр.), то главной из них будут расходы на контент. (Хотя это отнюдь не отменяет тяжелейших затрат на все остальное.) Его можно украсть (стать пиратом), произвести самому или купить.

Как уверяет г-н Воронцов, в России производством интересного контента занимаются единичные проекты, и только у них-то и есть шансы удержаться на плаву, оставаясь при этом в правовом поле. Всем остальным приходится обращаться за видео к их владельцам — как правило западным. Возможно и такие проекты смогли бы выплыть, если бы правообладатели позволяли брать видео “на реализацию” — за процент от прибыли, без каких бы то ни было гарантий. Однако все так называемые мейджоры (Universal, Sony Pictures, Warner Br. и пр.) работают по сложившейся еще в начале прошлого века системе лицензирования, подразумевающей деньги вперед, и деньги большие. Сетевые видеоресурсы ввязываются в эту игру, но подобной нагрузки выдержать не могут; им ведь приходится конкурировать с пиратами, которые и собирают всю аудиторию — нормальный человек никогда не станет платить невнятно выставленную цену за то, что он может получить бесплатно.

Какой же выход? Г-н Воронцов предлагает изменить устаревшую модель распространения контента. По его мнению, очевидно, что в Интернете не работает партнерская схема (посредничество через лицензирование), а работает только прямая схема, когда видео раздается непосредственно потребителям. В ней у правообладателя появляется не один покупатель (дурак, не умеющий считать деньги, платящий миллион за контент вперед), а многомиллионная аудитория конечных потребителей, платящих по одному рублю каждый. Г-н Воронцов уверен, что за гарантию качества пользователь с какими-то несерьезными в его понимании деньгами легко расстанется, и в этом его идея полностью совпадает с теорией отечественной команды Pirate Pay, разработавшей систему удобной и быстрой оплаты сетевого контента, и уже нашедшей финансовую поддержку проекта у Microsoft. (Г-н Воронцов указывает на то, что работоспособность такой схемы уже доказана App Store, iTunes и сервисами прямой доставки и продажи аудио.) Но чтобы на входе был тот самый рубль (или и вовсе необременительное обязательство просмотреть рекламный ролик), а не сто рублей, мейджорам в своем сознании нужно изменить еще и систему оценки маржинальности видео. По наблюдениям г-на Воронцова, современные платные сервисы выставляют совершенно неадекватные цены — несколько десятков рублей при себестоимости доставки контента менее полутора (в 50—60 раз дороже). Цена берется откровенно с потолка, что раздражает и отталкивает пользователей. При этом ведь никто еще не осмелился поставить простой эксперимент. Сколько соберет новый блокбастер, если его премьера состоится не в кинотеатрах с ценой билета 300 руб., а на каком-нибудь сайте (и не одном), с ценой 10 руб.? Никто не знает. У правообладателей и так все хорошо, и они не хотят ввязываться в интернет-авантюры, опасаясь не набрать аудиторию. А она уже есть — это соцсети. Но они сейчас насквозь пропитаны духом пиратства.

Энергию в мирных целях

По мнению г-на Воронцова, общественность никак не хочет понять, что в Интернете отказываться от сложившегося бизнеса ни при каких условиях не станут ни правообладатели, ни пираты. И никто не задается вопросом, а как бы модели их бизнеса свести так, чтобы все оказались в выигрыше, в том числе, разумеется, и пользователи.

Ответ г-н Воронцов резюмирует следующим образом.

В Интернете нельзя запрещать распространение авторской информации. Чтобы не страдали интересы правообладателей, им его нужно просто грамотно контролировать, причем полностью (кто скачал файл, где, когда, сколько заплатил, кому раздал и пр.) — с помощью соответствующих технологий.

Основные мейджоры могли бы объединиться и предложить соцсетям заменить весь их нелегальный контент на качественный легальный, да еще и с доплатой. После этого, даже если зрители не захотят платить свою “копеечку”, возврат инвестиций состоится за счет крупных рекламодателей, которым нужна большая аудитория. (В этом контексте проекты по созданию новых площадок, объединяющих мейджоров, также будут провальными, потому что понадобятся огромные затраты на маркетинг, чтобы нагнать на них аудиторию; разумнее прийти с контентом туда, где аудитория уже есть.) Зрителю соответственно все равно, какой контент он смотрит с точки зрения закона, поэтому если дать ему правомерный контент, пиратство в его нынешних масштабах просто исчезнет, потеряв свое значение (и смысл). После этого “дистрибьютором” (ретранслятором) контента сможет стать вообще любая сетевая площадка, набравшая под свой бренд хоть какую-то целевую аудиторию (пусть даже и небольшую).

Г-н Воронцов отмечает, что пока мейджоры этих простых вещей не понимают. Однако директор “Далтон Медиа” уверен, что его компании удастся данную ситуацию изменить. Для этих целей она недавно даже возглавила комиссию по медиаконтенту при РАЭКе. С учетом того, что на рынке, по уверению г-на Воронцова, ее идеи встречают полную поддержку, шансы у видеологии наверное есть.

Версия для печати