И, как выясняется, даст ее стране компания “Ростелеком”. Разговоры о том, что наш ведущий телеком-оператор собирается серьезно заняться не только телекоммуникационными делами, но и информационно-технологическими, начались еще года два назад. И в целом ничего принципиально неожиданного в этом не было. Компьютерное и телекоммуникационное направления еще с конца прошлого столетия стали все сильнее переплетаться и взаимопроникать друг в друга (Интернет и пр.), и с начала нынешнего века для обозначения этого сегмента экономики все чаще используется объединенное название — информационные технологии и коммуникации (ИТК).

Причем создается впечатление, что в России данный термин применяется намного чаще, чем в мире. Скорее всего это объясняется нашей национальной спецификой государственного регулирования: в 1990-е компьютерная отрасль развивалась как-то без особого присмотра и руководства со стороны правительства, потом она попала под крыло ведомства, выросшего на корнях бывшего Министерства связи СССР. Причем на первых порах министерство как-то не очень демонстрировало желание руководить отраслью, сформировавшейся на либеральных западных принципах в конце ХХ века, но потом вполне освоилось с новой дополнительной ролью, и в последние годы ИТ-сообщество безусловно признает его “профильным”.

Телеком на пути к ИТ-облакам

Смещение (или, лучше сказать, расширение) интересов поставщиков телекоммуникационных услуг в сторону ИТ-рынка — это естественный процесс, общемировая тенденция. А вот насколько успешно телекому удается осваивать сферу информационных технологий и как далеко он сможет зайти в новую для себя область — это уже другой вопрос, довольно спорный.

Объективные предпосылки для выхода телекома на ИТ-рынок вполне очевидны. Во-первых, крупные телеком-провайдеры — это не только передовой и мощный отряд потребителей ИТ, причем новейших, но и организации, имеющие опыт разработки ПО, реализации крупных (пусть внутри себя) интеграционных проектов. Во-вторых, они умеют предоставлять услуги как частным лицам, так и организациям. В-третьих, их родная стезя — коммуникации — действительно является ключевым компонентом большинства ИТ-проектов.

Движение рынка в сторону облачных моделей (а оно во многом — заслуга именно телекома) открывает перед телеком-провайдерами новые отличные возможности. У них есть собственная коммуникационная инфраструктура, опыт реализации ИТ-инфраструктуры, которую можно из внутренней преобразовать в публичную (для внешних услуг); они умеют “считать” услуги (биллинг) и, что, возможно, еще важнее, — работать на высококонкурентном рынке, биться за потребителя, за повышение эффективности своей работы. Правда, тут есть одно “но”: хоть ИТ похожи на коммуникации, все же они не коммуникации…

Тем не менее возможности телекома в новых условиях велики, и это отлично понимают в том числе и ведущие ИТ-вендоры. В этом плане хотелось бы, например, обратить внимание на то, что для продвижения своего нового, облачного пакета Office 365 в России (и не только в нашей стране) Microsoft “специальных” партнеров выбрала из числа новых для себя соратников именно из коммуникационной среды: “Вымпелком” и “СКБ Контур”. Правда, об их успехах на новом поприще говорить еще не приходится.

Итак: на фоне всех этих тенденций намерение “Ростелекома” заняться плотнее ИТ-делами выглядит вполне естественно. Тем более в России, где мировые тенденции подкрепляются национальной спецификой.

Специфика же эта такова, что руководство России некоторое время назад высказалось за ускорение внедрения ИТ в жизнь страны, в том числе в систему государственного управления, выбрав за основную модель реализации этой идеи проверенную схему руководящей, направляющей и реализующей роли государства. И в такой ситуации “Ростелеком” практически естественным образом сразу получил особый статус, определяемый, с одной стороны, коммерческим статусом компании, а с другой — положением доверенного партнера-исполнителя “профильного” министерства.

Здесь нужно сказать, что именно “Ростелекому” еще несколько лет назад Минкомсвязи доверило создание ИТ-инфраструктуры единой системы межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ) для обеспечения новой системы оказания государственных услуг гражданам и организациям страны. Обметим, что о практической реализации этого проекта, в том числе и его ИТ-аспектов, известно не так много, больше на уровне отдельных официальных упоминаний типа “все идет нормально и по плану”. Насколько данные заявления соответствуют действительности, со стороны будет хорошо видно сейчас, после того как 1 октября введён в действие новый порядок оказания государственных услуг (теперь все необходимые дополнительные сведения должен будет собирать сам поставщик услуг, а не заявитель, как раньше).

На очереди — облака

Однако сейчас нас ожидает еще один ИТ-проект государственного масштаба, реализация которого также досталась “Ростелекому”, — создание и внедрение национальной облачной платформы (НОП). Проект этот пока находится примерно в таком статусе: многие о нем слышали, но мало кто представляет, что же это такое и чего от него можно ждать, к чему готовиться — к хорошему или не очень…

Задача создания “национального облака” прописана в государственной программе РФ “Информационное общество (2011—2020 годы)”, утвержденной распоряжением правительства России 20 октября 2010-го. Там в разделе “Развитие российского рынка информационных и телекоммуникационных технологий, обеспечение перехода к экономике, осуществляемой с помощью информационных технологий” есть пункт 33, в котором записано такое мероприятие: “создание национальной платформы для распределенной обработки данных, в которой компьютерные ресурсы и мощности представляются пользователю как интернет-сервис (далее — облачные вычисления)”; ответственным за исполнение назначено Минкомсвязи.

Тут хотелось бы обратить внимание на одну важную деталь: в качестве целевой задачи определено “Стимулирование отечественных разработок в области информационных технологий”. Нужно отметить, что такая формулировка не очень соответствует (или даже вовсе не соответствует) записанным там же ожидаемым результатам: должна быть “разработана интернет-платформа для облачных вычислений, обеспечивающая безопасную работу с типовыми программными приложениями в режиме предоставления программ в пользование (SaaS); количество прикладных программных продуктов, функционирующих в режиме SaaS на базе интернет-платформы облачных вычислений: в 2011 году — 5 единиц; в 2012 году — 10 единиц; в 2013 году — 20 единиц” (по таким показателям трудно оценить влияние проекта на “стимулирование отечественных разработок”). Добавим также, что на реализацию этой идеи правительство обязалось выделить 476 млн. руб. в 2011—2013 гг., в том числе в 2011-м — 135 млн. руб., из них 30 млн. — на НИОКР и 122 млн. — на прочие расходы.

Анализируя пункт 33 госпрограммы, очень сложно понять, что же именно подразумевается под НОП. Например, в случае другой национальной платформы — НПП — было по крайней мере понятно, что она будет программной (хотя как ее собираются формировать и что с ней делать потом — не ясно до сих пор). А что же такое НОП — программная система для создания облачной инфраструктуры (например, VMware vSphere) или какая-то сервисная? А если это сервисная система — то PaaS или IaaS (как, например, Microsoft Azure или Amazon Cloud)? Для кого она предназначена — для независимых хостинг-провайдеров, разработчиков ПО или конечных пользователей (заказчиков)? Не говоря уже о том, как такой проект будет стимулировать отечественные разработки в области ИТ?

Кто и как будет выполнять работы по НОП, поначалу можно было только догадываться (впрочем, это была не сложная загадка), но потом ситуация в целом стала понятной: об этом в конце апреля заявил сам исполнитель проекта — “Ростелеком”. С сообщением на эту тему на форуме “РИФ + КИБ '2011” выступил вице-президент “Ростелекома” по инновационному развитию Алексей Нащёкин. Отметим, что эту должность он занял в июне 2010-го, а до этого три года трудился в компании “Энвижн Груп” (последний год — генеральным директором), куда пришел из “Росэнергоатома”. Поясняя планы своей компании, г-н Нащёкин сказал тогда о намерении создать под эгидой “Ростелекома” открытый консорциум, задачей которого должны стать формирование национальных стандартов и разработка типовых решений в области облачных технологий. Еще он добавил, что к такой структуре смогут присоединиться все участники рынка, заинтересованные в сотрудничестве в этом направлении, — разработчики прикладных программно-технических решений, производители вычислительной техники, компании-интеграторы и т. д.

Было сказано также, что “Ростелеком” уже имеет собственную мощную информационно-телекоммуникационную инфраструктуру (каналы связи, центры обработки данных и т. д.), у него есть опыт реализации крупных национальных проектов и он владеет всем комплексом необходимых государственных лицензий. И наконец, в качестве самого веского довода в пользу лидирующей роли своей организации в деле освоения облаков Алексей Нащёкин привёл распоряжение правительства России, в соответствии с которым “Ростелеком” является единственным исполнителем мероприятий федеральной целевой программы “Информационное общество” (хотя на самом деле в тексте опубликованной программы “Ростелеком” не упоминается).

Еще одно интересное публичное сообщение прозвучало в сентябре: Microsoft и “Ростелеком” подписали соглашение о сотрудничестве по созданию облачной ИТ-платформы. Однако в чем именно будет заключаться это сотрудничество, понять из новости было невозможно. Появилась также информация о намерении “Ростелекома” и “1С” начать совместные работы в области облачных вычислений: разрабатывать приложения, необходимые для оказания государственных и муниципальных услуг в электронном виде.

Такова была публичная предыстория вопроса по созданию НОП на последний день сентября. Некоторые новые сведения по этой теме прозвучали в очередном выступлении Алексея Нащёкина на конференции “Облачные вычисления. Практика и развитие”, прошедшей 30 сентября в Москве. Об этом мы расскажем в следующей публикации.

Версия для печати (без изображений)