Несмотря на тестовые проекты таких операторов, как “МегаФон”, “Ростелеком” “Скартел”, массовое внедрение сетей 4G (LTE) в России еще только ожидается. Причем, к сожалению, не раньше следующего года, учитывая сложившуюся ситуацию. В этой связи интересно посмотреть на опыт других стран, которые по технологическому развитию находятся примерно на том же уровне и где работают крупные телекоммуникационные компании, к примеру Швеции, основного рынка для Tele2: этот оператор связи активно действует и на территории нашей страны. Отметим, что в Стокгольме еще с декабря 2009 г. работает первая коммерческая LTE-сеть в мирекомпании TeliaSonera. А вторую Tele2 строит в настоящее время.

Место на рынке

Несмотря на то что Tele2 работает по модели мобильного дискаунтера, собирая в свою сеть низкодоходных операторов связи, этот вариант предоставления услуг с лозунгом “ничего лишнего” при переходе к LTE не меняется: ведь кроме голосового трафика и SMS в минимальный пакет потребления включается и интернет-трафик на высокой скорости. Причем тот факт, что в настоящий момент в России у Tele2 работает только EDGE и не предвидится возможности получить частоты для 3G, компанию особенно не расстраивает — “прыжок” из 2G в 4G вполне возможен и уже реализован на примере ее зарубежных активов.

Правда, возможно это только за счет рефарминга и переиспользования тех частот, которые уже имеются в распоряжении операторов связи. К примеру, в Швеции частоты Tele2 в диапазоне 900 МГц используются как основа для развития сети ввиду большого радиуса действия базовых станций на данных частотах в городских условиях и сельской местности и возможности обеспечить качественное покрытие за сравнительно небольшие деньги. А специально полученный для LTE диапазон на частоте 2,6 ГГц задействуется для расширения емкости сети в крупных городах страны. Схожую модель все операторы связи готовы внедрить и в России.

Очень вероятно, что в России развитие LTE будет проходить следующим образом. Во-первых, разрешение разворачивать новые сети на тех частотах, которые есть у операторов, все-таки будет пробито совместными усилиями провайдеров мобильной связи. Таким образом, LTE у нас может появиться на частотах 700—900 МГц, а также 1800—1900 МГц, где сейчас развиваются GSM-проекты. Это позволит операторам связи существенно сэкономить как на инфраструктуре ядра сети, так и на организации новых позиций для БС LTE — их можно будет ставить в контейнеры к “старому” оборудованию GSM. Во-вторых, будет проведен взаимный обмен полосами частот для того, чтобы они были “нарезаны” каждому оператору подряд, а не в виде мозаики со значительными пропусками “чужих” частотных диапазонов. Только в таком случае можно говорить о более-менее значительных скоростях в мобильных сетях нового типа, т. е. когда для трафика “вверх” и “вниз” будут использоваться полосы шириной не 5—10, а 20—40 МГц. В-третьих, подобный обмен будет осуществлен с помощью двух-, трехсторонних договоров между операторами напрямую, регулятор только обеспечит оперативное изменение разрешительных документов без новых конкурсов.

Позиционирование для LTE

Интересна и бизнес-модель подобных проектов. Судя по бизнес-плану шведской сети Tele2, лидирующим типом контента, который будет передаваться по мобильной беспроводке, конечно, останется видео, но не как Р2Р-трафик с доминированием торрент-трекеров, а скорее, в качестве доступа к файловым архивам для просмотра видеоинформации в режиме online. Дело в том, что просмотр лицензионных фильмов в HD-качестве уже реализован в Швеции с помощью кабельного и IPTV, пользователям просто нет необходимости загружать такой контент по мобильной связи. В российской же практике ситуацию стоит скорректировать: учитывая тот факт, что провайдер мобильной телефонии может быть одновременно и провайдером фиксированного ШПД, деньги от этого он не теряет — скорее, разгружает мобильную сеть не увеличивая затраты на строительство избыточной емкости сети.

Ведь дело в том, что к базовым станциям LTE необходимо подводить ВОЛС — до сих пор даже в крупных городах это сделано не более чем на трети базовых станций операторов связи. А наличие “шнурков” у 100% БС даже не планируется — проект это достаточно дорогой. Таким образом, компенсировать подобные затраты необходимо за счет дополнительных сервисов. К примеру, операторы исключительно мобильной связи, у которых до сих пор не было пользователей фиксированного ШПД, вполне могут развивать и это направление бизнеса, привлекая пользователей со стороннего рынка. Все равно в крупных городах БС надо будет ставить достаточно густо, а скорость канала к каждой БС должна быть от 1 Гбит/с. Для сравнения, такую скорость в российских регионах провайдеры фиксированного ШПД сейчас обеспечивают для доступа к стандартной четырехподъездной девятиэтажке. Причем их руководители (к примеру, в “ЭР-Телеком” или “Сумма-Телеком”) говорят о том, что пользователи стационарных подключений даже не догружают такие каналы доступа полностью, резерв составляет минимум 30%.

Стоимость мобильного доступа в сетях 3G в Европе уже сейчас составляет несколько десятков евро в месяц (часто модем стоит символические пару евро), что вполне сравнимо со “стоимостью владения”, к примеру, DSL-каналом. При этом ограничения идут совсем не по объемам трафика, а по скорости доступа. Так, за 9 евро в Швеции пользователь Tele2 может получить канал со скоростью 2 Мбит/с без ограничения объема загруженной информации — во многих странах такая скорость считается социальным минимумом и ниже не падает. Причем если стоимость увеличивается вдвое — до 18 евро абонентской платы, то канал растет уже в три раза, до 6 Мбит/с. А за 24 евро можно получить доступ на скорости 16 Мбит/с — вполне сопоставимо с услугами проводных операторов. Конечно, операторы ставят ограничения в 50 или 60 Гб загружаемой информации, но просто ради своей безопасности — статистика показывает, что даже самые заядлые “качальщики” не выбирают больше 20 Гб за четыре недели. Причем очень вероятно, что такая скорость на радиоинтерфейсе абоненту будет действительно доступна: провайдеры связи наполняют свои ЦОДы “зеркалами” популярных новостных ресурсов, размещают у себя прокси-серверы для кэширования видеоинформации и т. д., чтобы обеспечить себе независимость от скорости “отдачи”, свойственной сторонним веб-ресурсам. Это, конечно, требует дополнительных вложений, но обеспечивает увеличение лояльности мобильных абонентов, крайне чувствительных к тому, что их канал “кто-то и где-то зажимает”.

Снижение затрат

Строить сети 4G российские операторы, возможно, будут совместно — определенная надежда на это все-таки существует. К примеру, сейчас “большая тройка” уже совместно использует инфраструктуру друг друга — размещает антенны и базовые станции на позициях конкурентов, покупает магистральные каналы доступа там, где организовывать свои не имеет смысла и т. д. Возможно, интеграция дойдет до такой ситуации, когда опыт TeliaSonera и Tele2 (проект Sunab) или Telenor и Tele2 (сеть Net4Mobility) в Швеции будет как минимум учтен.

Суть проектов состоит в том, что два разных оператора связи делят страну на районы строительства и занимаются возведением мобильной сети самостоятельно, но могут на льготных условиях использовать “куски” инфраструктуры другой компании. Каждый участник проекта платит другому за потребленные услуги, но предоставляет такой же тип сервисов в ответ. То есть имеет место своеобразный взаимозачет, пирринг — можно называть как угодно. Таким образом, “лишние” затраты у операторов возникают только в том случае, если абоненты какой-либо компании “перебирают” услуг. Но это положительно сказывается и на прибыли того или иного оператора связи, поскольку текущие платежи и клиентские сильно различаются. При этом для старта предоставления услуг каждой компании надо затратить вдвое меньше денег — по мнению руководства Tele2, речь идет о экономии почти 50% капитальных затрат. При этом для пользователей все услуги предоставляются “бесшовно” — он и знать не знает, инфраструктуру какой компании использует в данный конкретный момент времени: стандарты качества единые, а тарифы различны, каждая компания привлекает клиентов самостоятельно.

Версия для печати (без изображений)