Чему способствует цифровизация: сокращению «живых» рабочих мест или их «размножению»?

Социальные аспекты, обусловленные IV Промышленной революцией, основная особенность которой состоит в том, что роботы и прочие рукотворные изделия заменяют уже не только физический, но и умственный труд, волнуют не только авторов национальной программы «Цифровая экономика», но и множество людей, чей труд может быть с тем или иным успехом заменен трудом роботов. Однако так ли страшен черт? Ведь есть немало публикаций, в которых утверждается, что в отдельных экономически развитых странах цифровизация бизнес-процессов приведет не к сокращению общего количества рабочих мест, а к их увеличению.

Так, в сентябре были обнародованы результаты исследования «The Future of Jobs 2018», проведенного Всемирным экономическим форумом (WEF) и его партнерами — Евразийским институтом конкурентоспособности и консалтинговой компанией Strategy Partners. По итогам данного исследования (в ходе которого в 20 странах, включая Россию, было опрошено 313 респондентов, представляющих компании, в которых в общей сложности работают свыше 15 млн. человек) его организаторы сделали вывод о том, что по всему миру благодаря внедрению новых технологий до 2022 г. исчезнут 75 млн. рабочих мест. Но в то же время эти технологии создадут 133 млн. новых рабочих мест. Таким образом, в целом по планете в результате цифровизации общее число рабочих мест увеличится на 58 млн.

Ситуацию в России нам пояснил Алексей Праздничных, партнер Strategy Partners и руководитель проекта The Future of Jobs 2018 в России: «По самым скромным оценкам, в нашей стране может быть сокращено до 30% персонала практически во всех секторах. Два основных фактора, которые будут влиять на это — низкая производительность труда и появление новых технологий».

Чтобы перевести эти 30% в количество людей, обратимся к оценкам Росстата, согласно которым в нашей стране насчитывается примерно 72 млн. трудящихся, занятых в различных отраслях. Из этих оценок следует, что сокращение затронет около 20 млн. человек.

А сколько рабочих мест прибавится? И где? На эти вопросы Алексей Праздничных отвечает уклончиво: «Нынешний прогноз ВЭФ выглядит куда более оптимистично, чем, например, тот, что был в 2016-м. Сегодня компании значительно лучше понимают возможности, которые для них открывает технологическое развитие. В то же время прорывной характер автоматизации в рабочей среде по всему миру почти наверняка повлечет заметные изменения в качестве, месторасположении, формате и стабильности рабочих мест. Среди профессий во всех отраслях, на которые ожидается растущий спрос, — аналитики и ученые, работающие с данными, разработчики ПО, а также специалисты по электронной коммерции и социальным сетям — то есть все те, чья работа в существенной мере основана на технических решениях или дополняется ими. Также предполагается увеличение спроса на обладателей навыков работы с людьми — специалистов в сфере продаж и маркетинга, менеджеров по инновациям и сотрудников служб работы с клиентами. В прошлое же уйдут стандартизированные задачи так называемых „белых воротничков“ — ввод данных, бухгалтерский учет или расчет заработных плат. Такая ситуация справедлива примерно для всех стран».

По его словам, баланс расширения и сокращения рабочих мест выглядит по-разному в зависимости от рассматриваемой отрасли. Например, среди компаний, прогнозирующих их снижение, больше доля горнодобывающих, металлургических, потребительских и информационно-технологических по сравнению с фирмами, оказывающими профессиональные услуги. При этом, пока в одних отраслях число рабочих мест и востребованность тех или иных навыков снижаются, в других они растут.

«C заметным дефицитом квалификаций столкнутся все отрасли, при этом наивысшую потребность в переподготовке в период 2018-2022 гг. предрекают авиационной и туристической отраслям. Вызывает он опасения также и у представителей информационно-коммуникационной, финансово-инвестиционной, горнодобывающей и металлургической отраслей. С наименьшей вероятностью заново отправятся на учебу занятые в автотранспортной индустрии (их работу проще будет автоматизировать), с наибольшей — персонал компаний, занимающихся глобальным здравоохранением, химией, современными материалами и биотехнологиями», — отметил Алексей Праздничных.

О грядущем перераспределении рабочих мест между отраслями говорит и пресс-секретарь Ассоциации менеджеров России Лариса Чугуевская: «Новые технологии изменяют функционал ряда специалистов и способствуют увеличению количества ИТ-профессионалов, обслуживающих ИТ-инфраструктуру компаний. В ближайшие пять лет все-таки стоит прогнозировать диверсификацию рабочих мест. Так сокращение менеджеров в банковском сегменте в связи с переводом ряда услуг в онлайн может компенсироваться увеличением штата за счет программистов и других ИТ-специалистов. В то же время привлечение новых технологий в сельское хозяйство, наоборот, упрощает тяжелый физический труд и поднимает престиж отрасли. Мы наблюдаем рост агропрома и рост задействованного в нем персонала. Роботизация в ритейле действительно сокращает рабочие места. Т. е. в этом вопросе важно учитывать специфику сфер и отраслей».

Пока же (во всяком случае, на протяжении трех последних лет) распределение занятого населения России по видам экономической деятельности отличается удивительной стабильностью. И нет признаков того, что трудящиеся в страхе перед кадровыми последствиями цифровизации массово рванулись в наукоемкие отрасли народного хозяйства. Почему? Не хотят или не могут?

Однозначного ответа на этот вопрос нет. Как известно, одно из главных препятствий на пути к цифровой экономике — нехватка высококвалифицированных кадров, способных предложить и осуществить планы цифровой трансформации государства и бизнеса. Но где эти кадры взять? «Компании в России выделяют три ключевые стратегии решения проблемы изменения структуры рабочих мест: вместо переобучения и развития компетенций текущего персонала планируют нанимать новых сотрудников с новыми навыками, автоматизировать рабочие процессы и использовать пул временных специалистов», — говорит Алексей Праздничных.

О том, что в нашей стране развивать цифровую экономику будут не переобученные кадры, а преимущественно молодые специалисты, косвенно говорят данные обнародованного в сентябре исследования РУССОФТ о ситуации с кадрами для софтверной отрасли. В нем отмечается, что если в 2016 г. до 80% прироста штата российских софтверных компаний обеспечивали выпускники вузов, то в 2017 г. они довели эту цифру до 100%. При этом количество разработчиков ПО, работающих в России во всех отраслях экономики, увеличилось в 2017 г. на 6-7% и достигло 500-510 тыс. чел. Однако непосредственно в софтверной индустрии (без учета зарубежных центров разработки российских компаний) занято 140-145 тыс. специалистов.

И в заключение — небольшое «лирическое отступление». Cуществует миф о том, что древнеримский бог Сатурн (покровитель земледельцев), испугавшись пророчества о том, что будет свергнут одним из своих сыновей, cтал пожирать потенциальных конкурентов. В конце концов жена Сатурна утаила шестого сына, Юпитера, и пророчество в итоге исполнилось. Некоторые футурологи считают, что искусственный интеллект в какой-то момент своего развития пожелает избавится от людей, мешающих исполнению его собственных планов. И станет поедать не только живые рабочие места, но и тех, кто эти места занимает. Впрочем, до этого ещё далеко. Особенно тем странам, которые относятся к категории развивающихся. А вот прогнозы о том, что наибольший ущерб роботы нанесут трудящимся, относящимся к старшим возрастным группам, не лишены основания.

Версия для печати (без изображений)