Использование в современной журналистике искусственного интеллекта и роботов открывает перед профессионалами большие возможности, но, с другой стороной, порождает и новые будущие риски для современных СМИ, которых сейчас ожидает серьезное изменение правил игры на информационно-новостном поле. Об этом говорилось на ток-шоу «Интересы пользователей vs. интересы ИТ-гигантов», которое было проведено в рамках московского февральского форума по кибербезопасности Cyber Security Forum 2017.

К каким сторонам журналистского ремесла сейчас уже причастны роботы? В ситуации, когда журналисты всё в больших масштабах в качестве источников информации используют пользовательский контент из социальных сетей, всё чаще для первичной обработки этой информации и переадресации её нужному редактору используются нейронные сети. Именно так делают в «Лайф», рассказал представлявший это издание Евгений Волков.

В ближайшем будущем роботы могут проникнуть и в такую профессиональную журналистскую нишу, как проверка фактов (фактчекинг). В условиях, когда социальные сети стали питательной средой для постоянного возникновения и распространения фейковых новостей, фактчекинг особенно важен, подчеркнула Дарья Пенчилова из ТАСС.

С другой стороны, в случае правдивости новости не менее важна и оперативная реакция на неё СМИ. В связи с этим Евгений Волков рассказал историю о том, как «Лайф» именно из социальных сетей получил информацию о взрыве в аэропорту Брюсселя на восемь минут раньше её публикации в Reuters, но 16 минут после этого журналисты ждали подтверждения по «правилу двух источников». Всё изменится, как только крупные информационные компании, контролирующие мобильные звонки из ситуаций стихийного бедствия, начнут внедрять фактчекинг на основе интеллектуальных обучающихся систем, которые будут осуществлять проверку намного быстрее профессионального фактчекера из информагентства. Это полностью подорвет монополию традиционных СМИ в данной области и значительно потеснит профессионалов и из этой ниши, что может произойти уже через год-два, считает Евгений Волков.

По его словам, ресурсы таких информационных гигантов-монополистов, как Google, Facebook, Twitter и др., неизмеримо превосходят возможности традиционных СМИ, и эти новые игроки" рынка, имея неограниченные технические возможности и необъятные аппетиты, могут в ближайшее время полностью «снести традиционные СМИ с информационного поля». Последним останется либо принять новые правила, либо покинуть информационную площадку. А жалобы журналистов на диктат со стороны этих гигантов он сравнил с жалобами анонимного собрания жертв изнасилования.

Но роботы могут использоваться не только для сбора, проверки и анализа фактов, но и в самом процессе создания новостей на их основе, что уже практикуется несколько лет, рассказал Алексей Галеев из «Интерфакса». Особенно это касается легко структурируемых финансовых, спортивных, биржевых новостей, информации о пробках и погоде.

Евгений Волков полагает, что появление построенного на основе нейронной сети робота в роли пресс-секретаря, общающегося и с живыми людьми (например, журналистами), и с другими роботами — также вполне реальное ближайшее будущее, особенно когда производство таких роботов будет поставлено бизнесом на поток, а спрос на них приобретет устойчивый характер, как это уже случилось с биржевыми роботами. На фоне таких направлений широкого использования нейронных сетей, как сервисы знакомств, где все решения принимаются исключительно ими, или навигаторы, где «нейронки» также являются полновластными хозяевами при построении маршрутов для водителей в объезд пробок, всё это не должно вызывать особого удивления.

Всё чаще используются роботы в редакциях и информагентствах и для общения с многочисленной аудиторией сетевых «френдов» от имени аккаунта СМИ. В «Интерфаксе» все социальные сети уже давно ведут роботы, рассказал Алексей Галеев. В отличии от этого агентства в ТАСС и РИА «Новости», по словам их представителей, коммуникациями с пользователями и «подводками» в сетях занимаются только люди. А вот в «Лайф» прямая коммуникация издания с сетевой аудиторией, помимо постинга, не осуществляется из-за угрозы «забанивания» в Facebook за подозрительную активность, поскольку прямой роботизированный контакт с пользователями будет рассматриваться как агрессия. Как считает Евгений Волков, в течении ближайших двух лет скорее всего будет создана нейронная сеть, которая сможет генерировать смешные мемы на злобу дня с новостным контекстом, да и в генерации картинок «нейронками» в профессиональных целях тоже можно ожидать больших успехов. Именно поэтому не стоит быть уверенным в том, что вести коммуникации в социальных сетях всегда будут люди.

Казалось бы, за крупнейшими информационными агентствами, например, «Интерфакс», как подчеркнул Алексей Галеев, всё же остается монополия на часть новостей. Да и такие стороны журналистского ремесла, как сторителлинг, привнесение контекста, а также такой жанр, как интервью «лицом к лицу», пока недоступны роботам. Однако и здесь развитие роботизации чревато рисками для традиционной журналистики. Так, о роботе Xiao Nan, который может писать заметки или репортажи, созданном в Пекинском университете, знали все участники ток-шоу. Однако некоторой неожиданностью для них стали слова сотрудника компании «Бин» Игоря Кочеткова о том, что у IBM уже есть приложения, определяющие эмоции, в том числе и иронию. И, следовательно, убежденность журналистов в том, что только человеку-профессионалу подвластно привнесение в текст контекста, как считает Дарья Пенчилова, или эмоциональной (например, иронической) оценки, в чем уверен Кирилл Кирьянов из РИА «Новости», излишне оптимистична — всё это, вероятно, в ближайшее время смогут делать и роботы, и это далеко не предел для быстро развивающегося искусственного интеллекта. К тому же в ситуации, когда длинные тексты-«истории» (лонгриды) перестают быть интересны большинству читателей, которые всё чаще предпочитают читать лишь короткие новости и просматривать «картинки», о чем поведал Кирьянов Кирилл, стандарты журналистского дела неизбежно будут меняться. А всё это означает и снижение востребованности на рынке труда профессиональных качеств журналиста-человека, поскольку роботы быстрее (Xiao Nan написал свою первую заметку в 300 знаков за 1 секунду) и, потенциально, эффективнее.

На этом фоне работодатели в СМИ начинают оценивать выгоду иметь в своем распоряжении роботов по сравнению с затратами на оплату работы живых журналистов и прикидывать, как это может снизить затраты на производство контента. К тому же стремление не отстать от конкурентов в роботизации заставляет вкладывать в эту сферу, в новые исследования и разработки всё больше средств, порою за счет фонда оплаты труда живых сотрудников.

Останется ли за традиционной журналистикой хотя бы сторителлинг, привнесение контекста и т. п., или все эти функции постепенно перейдут к искусственному интеллекту, также как сейчас к сетевым информационным гигантам постепенно переходит первенство в создании и распространении новостей по сравнению с традиционными СМИ? К осознанию малоутешительности таких перспектив, которые всё больше тревожат профессиональное сообщество, пришли и участники ток-шоу. Так, например, как напомнил представитель компании «Бин», созданный компанией IBM искусственный интеллект Watson уже получил несколько образований и специальностей. Подобный ИИ без труда может овладеть и многими тонкостями журналистского ремесла, заменив собой целый ряд журналистских специализаций. Дело лишь за вложением достаточных средств в такие разработки, и, значит, все эти технологии начнут широко использоваться в журналистике, как только в их разработку будет вложено много денег. Однако уже сейчас стоимость владения нейронными сетями в журналистике снижается, заметил Евгений Волков.

Не ожидает ли нас вскоре появление единого ИИ, единолично пишущего, производящего и распространяющего новости и тем самым задающего новые профессиональные стандарты в журналистике? Стоит ли уже на повестке дня вопрос об уходе из журналистики профессионала как личности, целостного субъекта? Какие еще риски несет широкое использование роботов для традиционных СМИ в ситуации натиска на них со стороны обладающих огромными ресурсами сетевых ИТ-гигантов? По единодушному мнению участников ток-шоу, однозначных ответов на подобные вопросы просто нет. Не может быть прогноза не только на 10 лет, но даже и максимально возможный, казалось бы, горизонт планирования на 1-2 года для быстро развивающихся и обновляющихся технологических областей должен быть сокращен до полугода, считает Евгений Волков.

Размышляя о будущем роботов в журналистике, нельзя забывать и о правовой стороне ситуации. Например, кто будет отвечать в случае допущенной роботом ошибки, задал вопрос Кирилл Кирьянов? Если не редакция, а сам робот, то в таком случае он должен иметь самостоятельный профессиональный статус. Но ведь это означает в свою очередь и правовую легализацию его в качестве самостоятельного юридического субъекта со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Версия для печати