При составлении текстов партнерских соглашений и во время публичных выступлений менеджерам фирм-разработчиков следует проявлять бдительность. Дабы компетентные органы не заподозрили их компании в нарушении тех или иных статей 37-страничного закона о конкуренции (Федеральный закон № 135-ФЗ “О защите конкуренции” от 26.07.2006), который вступил в силу 26 октября 2006 г. и с этой даты заменил старые законодательные акты о конкуренции. Необходимо также знать, что в данный закон — его полный текст можно найти на сайте Федеральной антимонопольной службы России — время от времени вносятся изменения. Так, последнее из них (см. федеральный закон № 195-ФЗ от 08.11.2008) появилось совсем недавно — в конце прошлого года.

Ныне действующий закон о конкуренции содержит 54 статьи, разбитые на 10 глав. Первые три статьи этого документа — “Предмет и цели настоящего Федерального закона (ст. 1); “Антимонопольное законодательство Российской Федерации и иные нормативные правовые акты о защите конкуренции” (ст. 2) и “Сфера применения настоящего Федерального закона” (ст. 3) — топ-менеджеры ИТ-компаний должны если не знать наизусть, то всегда иметь в виду. Также желательно постоянно помнить о статье 11 (“Запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов”), в нарушении которой уже подозреваются некоторые отечественные ИТ-компании. Слово “подозреваются” в предыдущем предложении не зря выделено курсивом, поскольку никаких дел в отношении подозреваемых ИТ-компаний — “Лаборатории Касперского”, которая отказывается продавать свой софт фирмам, не заключившим с ней соответствующий договор*, и Dr.Web**— пока не заведено.

Ситуация осложняется тем, что некоторые положения антимонопольного законодательства РФ (далее — АМЗ) вступают в противоречие с Гражданским кодексом (ГК) нашей страны. По мнению начальника управления информационных технологий ФАС России Владимира Кудрявцева, основное противоречие между ГК и АМЗ нашей страны состоит в том, что по ГК правообладатель волен определять цену на свой товар, а по АМЗ нельзя допускать согласованные действия хозяйствующих субъектов, ведущие к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и наценок.

Однако не секрет, что с целью предотвращения демпинга (со стороны участников ИТ-рынка, не имеющих долгосрочных планов развития, а стремящихся немедленно получить прибыль от одной или нескольких сделок) поставщики оборудования и ПО иногда гласно или негласно устанавливают своим партнерам уровни цен, ниже которых те не имеют права продавать их продукцию конечным пользователям. Являются ли такого рода условия корректными? Похоже, все зависит от конкретной ситуации. Пока же на вопрос, противоречат ли с точки зрения ФАС меры по предотвращению демпинга действующему в нашей стране закону о конкуренции, г-н Кудрявцев отвечает очень осторожно: “Мы сейчас рассматриваем некоторые материалы в целях определения наличия признаков нарушения АМЗ со стороны ИТ-компаний. Но делать из этого какие-либо выводы рано. Вопрос сложный и вполне вероятно, что признаков нарушения АМЗ обнаружено не будет”.

“О коробочных версиях программных продуктов вообще речь не идет, — добавляет Владимир Кудрявцев. — В ФАС рассматривается вопрос на предмет соответствия АМЗ практики установления головной компанией цен для конечного пользователя при реализации лицензий. То есть речь идет исключительно о жесткой фиксации цен, в результате чего проводимые госорганами закупки на конкурсной основе теряют смысл, так как все поставщики могут предложить только одну и ту же фиксированную цену”.

Такого же рода вопрос — корректно ли устанавливать своим партнерам уровни цен, ниже которых те не имеют права продавать вашу продукцию конечным пользователям, — мы задавали ряду разработчиков ПО. Общий смысл их ответов таков: конкурировать надо не ценой, а качеством. Тем более что выбор есть — антивирусных продуктов на отечественном рынке достаточно много.

“У нас сложилось мнение, что ИТ-производители или их эксклюзивные представители в России рекомендуют нижний уровень цен согласно практике поставок, сложившейся в первую очередь за рубежом, — отметил коммерческий директор компании Agnitum Виталий Янко. — Ведь вендор зачастую не обладает ни своей базой клиентов, ни штатом менеджеров по продажам соответствующего масштаба и потому исключает для себя возможность прямой продажи конечному клиенту. Поэтому он вынужден жестко строить отношения с вершиной структуры продаж и вводить рекомендательный характер ценовой политики для дистрибьюторов или лучших реселлеров, работающих с самыми интересными конечными клиентами. Чаще всего что при “нерекомендованном” снижении цен страдает и маржинальность канала, и ухудшается общий экономический климат — цены на многие ИТ-решения не могут пробить определенные “нижние планки”, а снижающиеся обороты продаж негативно влияют на всех участников “пищевой цепи”, что снижает в конечном итоге занятость сотрудников тех ИТ-компаний и частично разрушает ИТ-ориентированные секторы экономики. В то же время деятельность поставщиков, являющихся промежуточным звеном “по дороге” от вендора к клиенту, по ограничению ценовой политики своих партнеров, не всегда оправдана”.

По мнению г-на Янко, корректно лимитировать цены есть смысл в трех случаях: 1) чтобы корректно оказывать клиенту приобретаемый им набор решений и услуг, 2) чтобы поддерживать высокий уровень сервиса в каналах продаж (обычно в лучших), 3) чтобы строить долгосрочные прогнозы по оборотам и не допускать размывания бренда производителя, в который порой инвестировано больше, чем в сам продукт.

“Законодательство запрещает ценовой сговор между производителями, — сказала директор департамента продаж “ABBYY Россия” Светлана Дергачева. — Но бывают ситуации, когда производители устанавливают рекомендованные цены для конечных пользователей, чтобы оградить их от наценки, которую может установить канал продаж, зарабатывающий в основном на разнице между закупочной ценой и ценой продажи. Такая практика уже давно существует на ИТ-рынке и не только у российских, но и у западных вендоров. При этом производители не столько диктуют цены, сколько определяют ценовой диапазон, в котором партнер может устанавливать наценку, чтобы сделать клиенту оптимальное предложение. Обычно это ±10% от рекомендованной цены. Правда, со временем конкурентная борьба привела к тому, что партнеры стали не повышать цены, а наоборот, демпинговать, чтобы заполучить клиента любыми способами. И вендоры, которые следят за соблюдением своей ценовой политики среди партнерской сети, вынуждены применять различные методы, чтобы не допускать таких ситуаций”.

*Ситуацию с “Лабораторией Касперского” рассматривает челябинское отделение ФАС, действующее (в рамках своих полномочий) независимо от центрального аппарата ФАС России.

**Ситуацию с компанией Dr.Web, на которую поступила жалоба от “Информзащиты”, изучает центральный аппарат ФАС России.

Версия для печати