Выслушав ответ на вопрос“ Microsoft + Nokia = зачем им это нужно?”, мой приятель спросил: “Что же будет дальше? Конкретно: я уже совсем было собрался покупать Lumia. А теперь задумался — стоит ли?”

Действительно, а что же будет дальше? Как эта сделка скажется на самих ее участниках, на общей ситуации на рынке? Что от этого можно ждать потребителям, партнерам, конкурентам? Чтобы ответить на эти вопросы, было бы полезно понять, как Nokia дошла до такой жизни. Конечно, точного ответа никто не знает, но все же некоторый ретроспективный анализ можно сделать.

Наиболее вероятной причиной произошедшего, наверное, нужно считать широкий выход как раз в 2007 г. на рынок мобильно-коммукационных средств компании Apple с ее iPhone. Это событие, с одной стороны, обозначило резкое смещение рынка от “просто мобильных телефонов” в сторону многофункциональных бескнопочных смартфонов, а с другой — стало важным катализатором ускорения этого процесса. Судя по всему, Nokia оказалась не готова к такому стремительному изменению ситуации. И в качестве объяснения этому можно привести две причины: во-первых, ее руководство просто прозевало или недооценило новую рыночную тенденцию, а во-вторых, финская компания была не готова к серьезной работе на рынке смартфонов в силу технологических причин и выбранной ранее стратегии глобального партнерства с Microsoft.

Вспомним, что программной основой устройств Nokia многие годы была операционная система Symbian, которая начала развиваться с 1998 г. одноименным консорциумом в составе большой группы поставщиков мобильной техники, но довольно быстро фактически перешла в полное ведение Nokia. Поначалу эта ОС выглядела очень привлекательно и давала производителю важные конкурентные преимущества, не только избавляя его от лицензионных платежей, но и — что, наверное, важнее — позволяя ему создавать удобный (по тем временам) интерфейс с расширенным функционалом, причем именно для не очень мощной аппаратной платформы.

Тут еще важно сказать, что в начале века одним из главных конкурентов Symbian выступала Windows CE с реализациями прикладных ОС на ее основе (Windows Mobile), причем эта система изначально была ориентирована на применение в смартфонах, достаточно мощных и функциональных. Так или иначе, но получалось, что хотя Microsoft впрямую не работала на рынке устройств, все же именно она была одним из главных соперников Nokia.

Однако уже к 2004 г. ситуация стала меняться: рынок сотовых телефонов стремительно развивался в сторону смартфонов и все более широкого выхода мобильных средств с традиционного частно-потребительского рынка в корпоративную сферу. Понимая это, Nokia начала прикладывать серьезные усилия для собственно движения в направлении Enterprise, но при этом столкнулась с рядом очевидных проблем (все же корпоративные решения и проекты отличаются от бытовой техники и методов ее продаж), в том числе с необходимостью интеграции с системами Microsoft. Так или иначе, но как раз в этот момент обозначился поворот Nokia на сотрудничество с Редмондом, начавшееся с решения частных интеграционных задач и вскоре превратившееся в стратегическое партнерство с почти полной ориентацией на программную платформу Microsoft.

Возможно, все было бы хорошо, но только Редмонд и сам проспал очередной виток развития мобильной революции и оказался, в том числе в чисто технологическом плане, не готовым к гонке за быстро ушедшей в отрыв парой Apple/iOS и Google/Android. И получилось, что парус (Microsoft), который должен был обеспечить стремительное продвижение вперед, кажется, упал в воду, с соответствующим результатом.

Что же будет с Microsoft?

Будущее Nokia после отсечения мобильного бизнеса выглядит вполне уверенным. Компания насчитывает почти 150-летнюю историю, за которую она не раз демонстрировала свою способность к адаптации к новым экономическим условиям, переходя к новым видам деятельности и вовремя отсекая теряющие перспективность направления (а начала она в XIX веке с деревообработки). А вот с Microsoft все выглядит совсем не так очевидно.

С одной стороны, конечно же чисто в экономическом плане, данная сделка не может серьезно повлиять на финансовую устойчивость корпорации. Даже при самом неблагоприятном стечении обстоятельств компания, имеющая в год 27 млрд. долл. чистой прибыли, может без особого ущерба для себя списать 7 млрд. долл. в убытки и забыть про это дело. Она вполне может, руководствуясь какими-то высшими стратегическими соображениями, позволить себе поддерживать пусть даже убыточный бизнес мобильных устройств (что она и делала много лет в отношении своего подразделения Online Services Division). А вот удастся ли Microsoft повысить свой рейтинг (и долю) на мировом мобильном рынке, сможет ли она сделать это направление прибыльным — это большой вопрос, на который пока ответ скорее будет отрицательным.

Вообще-то разговоры о том, что Microsoft для успешной борьбы на мобильном рынке нужно взять на вооружение бизнес-модель Apple (как комплексного поставщика закрытых программно-аппаратных решений “все от одного производителя”), начались еще в 2010 г., как раз на фоне тогдашнего резкого рывка “яблочной компании”. И в последнее время создается впечатление, что руководство Microsoft именно такую модель взяло как пример для подражания, решив по сути отказаться от своей традиционной изначальной модели, с помощью которой стартап конца 1970-х превратился в мирового ИТ-лидера.

В рамки теории о таком новом курсе с равнением на Apple хорошо укладывается уже не раз прозвучавшая в СМИ версия о том, что Microsoft специально подвела своего главного мобильного партнера к черте банкротства, чтобы по дешевке приобрети его бизнес, а потом начать заниматься им самой в полную силу. Развитием данной гипотезы является предположение, что именно для реализации этой задачи Стефан Элоп оставил в 2010 г. престижный пост руководителя Microsoft Business Division (самое крупное по объему направление корпорации) и перешел на руководящий пост в Nokia, чтобы теперь, выполнив свою миссию, вернуться в Microsoft с “добычей”.

Трудно сказать, в чем заключаются стратегические замыслы Редмонда. Но все же многие аналитики все больше склоняются к мысли о том, что вариант “а-ля Apple” для Microsoft, скорее всего, окажется бесперспективным и даже имеет шансы стать “убийственным”.

Новое — это хорошо забытое старое

Действительно, тут можно вспомнить историю тридцатилетней давности, когда на рынок вышла IBM со своим PC. Тогда, в 1981 г., рынок персональных компьютеров уже существовал, и одним из его лидеров была как раз молодая Apple Computer. Но довольно быстро именно IBM PC стала доминировать в этой сфере, а Apple к середине 1990-х уже была на грани банкротства, от которого ее фактически спасла полученная тогда финансовая поддержка от ее прямого конкурента. Причиной победы IBM PC была совсем не мощь Голубого гиганта, а то, что он (гигант) прибегнул к совершенно новой по тем временам стратегии, основанной на применении открытых спецификаций и предоставлении всем желающим возможности использовать их для изготовления как комплектующих, так и самих компьютеров, “совместимых с IBM PC”. Правда, тогда IBM, кажется, совершила большую ошибку, явно недооценив процесс быстрого роста значимости ПО в подобных проектах, который в результате привел к тому, что во главе мирового ПК-сообщества стал поставщик операционной системы.

Но все это было давно. В первом десятилетии нового столетия сформировалось устойчивое представление, что модель, отлично показавшая себя для ПК, является совсем неэффективной для мобильных устройств. Попытки Microsoft выйти в лидеры с помощью концепции “ОС — всему голова” явно не удавались, зато вариант “все от одного поставщика” просто процветал. Сначала тут лучшим примером была та же Nokia с ее Symbian, а потом — великолепная Apple c iOS. Вполне возможно, что успехи конкурентов заставили Microsoft задуматься о том, что ее традиционная стратегия “ОС — всему голова, а остальное сделают партнеры” устарела и нужно следовать, пока еще не поздно, примеру “возрожденной из пепла” Apple.

А тем временем “дитя XXI века” Google берет на вооружение ту самую “PC-стратегию” 1980-х, приобретает права на операционную систему Android, которая за два года, безусловно, благодаря именно удачной бизнес-модели ее позиционирования на рынке превращается из “гадкого утенка” в лидера мобильного рынка…

Поживем — увидим

Конечно, стратегию развития Microsoft, в том числе и в ее мобильном направлении, разрабатывают большие знатоки ИТ-рынка, а реализуют ее опытные менеджеры. И все же, кажется, большинство независимых экспертов достаточно единодушно считают, что вариант собственного производства мобильных устройств не принесет успеха Редмонду: он может окончательно разрушить систему партнерских отношений, на которой исторически строился бизнес Microsoft, а повторить вариант Apple не удастся (история ИТ-рынка показывает, что повторение уникальных моделей чаще всего просто невозможно). Да и для борьбы с Android-сообществом момент уже в значительной степени упущен.

Впрочем, тут стоит сказать еще об одной интересной версии по поводу приобретения Nokia, уже прозвучавшей в СМИ: в этой сделке Microsoft интересует не мобильный бизнес финской компании, а ее авторские права на технологии (из 5,44 млрд. евро сделки 1,65 млрд. уплачены за лицензии на патенты). Используя этот интеллектуальный ресурс и свой большой опыт судебных разбирательств по защите авторских прав, Microsoft “обложит” данью поставщиков мобильных устройств и будет жить припеваючи…

… Я не знаю, что посоветовать приятелю в плане покупки нового мобильного аппарата: “Покупай любой, который тебе больше по душе, ты ни чем тут не рискуешь”. А вот если речь идет о выборе корпоративной стратегии или инвестициях в будущий бизнес, то тут нужно очень крепко подумать. Какой именно вариант своего мобильного развития выберет Microsoft, — это будет понятно только к лету следующего года. Насколько он будет успешен — еще через пару лет.

Версия для печати