В сфере ИТ складывается непростая ситуация. Предприятия сокращают ИТ-бюджеты, и к тому же в отличие от предыдущих кризисов появились некоторые формальные ограничения по поставкам отечественным заказчикам базовых продуктов, многие из которых критически важные для функционирования предприятий и экономики страны. Правительство объявило, что в перспективе сокращение импорта достигнет порядка 40%. По данным дистрибьюторов, происходит примерно такое же сокращение закупок иностранных ИТ-продуктов.

Что же делать ИТ-службам, ИТ-директорам и руководителям предприятий в таких условиях? Обсуждению этих вопросов была посвящена конференция «ИТ-альтернативы: как уложиться в тающий ИТ-бюджет», проведенная 5 февраля в Москве еженедельником PC Week/RE, на которой представители заказчиков, поставщиков и системных интеграторов поделились своими соображениями по этому поводу.

Перспективы рынка

На российском ИТ-рынке происходит спад. По словам Алексея Волостнова, директора по развитию бизнеса в России компании Frost & Sullivan, стагнация началась еще в первой половине 2012-го, когда темпы роста были близки к нулю, а в 2014-м рынок сократился по сравнению с 2013-м с 31 до 26 млрд. долл. (по оценке Gartner и Frost & Sullivan).

При этом идет перераспределение ИТ-расходов: снижаются государственных и частных компаний, которые оптимизируют инвестиции в инфраструктуру, а развитие идет в сторону более зрелых ИТ-рынков, так как расходы переносятся с оборудования на ПО и услуги. Причина понятна — «железо» в основном импортное, поэтому этот сегмент уменьшается, а доля ПО и услуг растет, и структура рынка становится все более похожей на ту, которая существует в развитых странах.

Что касается прогноза на будущее, то Олег Симаков, ИТ-директор управляющей гостиничной компании «Космос», предложил сравнить нынешнюю ситуацию с прошлым кризисом, когда в 2009-м упал рынок ИТ-услуг более, чем на 30% (в долларах). Однако он считает, что сейчас ситуация хуже, так как государство, на которое приходится свыше половины закупок ИТ, сегодня страдает гораздо больше, чем в тот раз. «Поэтому падение на 30% — еще очень оптимистический прогноз. Нужно готовиться к более масштабным потерям», — считает Олег Симаков.

Алексей Волостнов отметил, что в текущей ситуации оценивать перспективы довольно сложно, но он считает наиболее вероятным рост ИТ-рынка на 3–5% к 2020-му. Правда у Frost & Sullivan есть более оптимистичный сценарий, предсказывающий рост к 2020-му порядка 17%, но он предполагает ряд мер, которые пока не реализованы.

Есть и немало рисков, затрудняющих развитие рынка, в числе которых Алексей Волостнов назвал курс на изоляционизм: «Звучат призывы к замене всего иностранного на все отечественное, но без указания на то, где это отечественное брать и насколько оно эффективно с точки зрения качества».

Кроме того, происходит ограничение доступа к мировому рынку инноваций в силу запретов, вводимых иностранными государствами. В связи с этим ряд компаний уже приостановил, заморозил или отменил проекты, связанные с совместными разработками. Усиливается регуляторная политика, а частная инициатива и активность инвестиционных фондов, наоборот, снижается.

Наблюдается отток и эмиграция кадров. «Хотя текущая ситуация способствует созданию новых продуктов и развитию бизнеса, но из-за усиления давления со стороны государства и мировых рынков, ряд компаний могут просто уехать за границу, как это уже сделало несколько игроков в 2014-м», — сказал Алексей Волостнов.

По его мнению, ряд проблем связан с отношением к ИТ со стороны государства, для которого главное — промышленность и социалка: «Но без ИТ никакая отрасль не будет работать, а экономика не будет конкурентоспособной».

Задачи ИТ-отделов

По единодушному мнению участников конференции, в кризис и государственные организации, и коммерческие компании в первую очередь режут именно ИТ-бюджеты. Поэтому ИТ-отделам приходится ломать голову над тем, как в таких условиях обеспечить штатное функционирование и планомерное развитие ИТ-инфраструктуры.

А между тем ИТ-инфраструктура стала неотъемлемой частью успешного выполнения государственных функций и услуг, сейчас она есть практически в каждом госоргане, и ее эксплуатация постоянно требуют достаточно крупных инвестиций, подчеркнул Иван Кудряшов, советник дирекции по ИТ Аналитического центра при Правительстве РФ.

По его словам, за прошедший год от аппарата правительства, федеральных и региональных органов часто поступали вопросы, связанные с тем, по каким направлениям (работам, товарам, услугам) можно сокращать финансирование ИТ; что делать, чтобы приблизиться к достижению плановых значений показателей развития ИТ-инфраструктур и эффективности использования ИТ-решений; какую выбрать стратегию, чтобы обеспечить реализацию всех запланированных программ в условиях, когда денег не хватит; как обеспечить штатное функционирование ИТ-инфраструктур и используемых ИТ-решений.

Аналогичные проблемы стоят и перед частным сектором. «Гостиничный бизнес сократился на 25%. Поэтому наше руководство хотело бы вообще ничего не тратить на ИТ. Но как существовать без ИТ? Задача состоит в том, чтобы с минимальными затратами поддерживать бизнес-процессы, т. е. обслуживать клиентов», — сказал Олег Симаков.

По его мнению, такое отношение связно с тем, что подавляющее большинство руководителей предприятий считают ИТ не генератором доходов, получаемых за счет роста эффективности основных бизнес-процессов, а источником затрат. Поэтому очень трудно убедить руководство не сокращать затраты на ИТ.

Что делать?

Тем не менее есть целый ряд подходов и методов, позволяющих ИТ-отделам не только выживать в трудных условиях, но и развиваться. По словам Ивана Кудряшова, вопрос решается тремя способами: пропорциональным сокращением затрат на все элементы ИТ-инфраструктуры (оборудование, общее ПО, прикладное ПО, средства телекоммуникации и персонал), дифференцированной оптимизацией затрат по разным элементам и привлечением инвестиций.

Первый способ довольно часто используется госорганами, так как он проще всего реализуется с точки зрения бюрократии и его легче всего объяснить руководству. Правда, по мнению Ивана Кудряшова, непонятно как это повлияет на поставленные задачи и цели и, скорее всего, ничего хорошего не получится.

Дифференцированная оптимизация ИТ-расходов подразумевает, что обычно в первую очередь под сокращение попадают закупки нового оборудования и поддержка, всех сотрудников бросают на обслуживание того, что уже есть, а новых проектов не начинают. В результате удается найти средства на покупку ПО (средства виртуализации, облачные решения и т. д.), которое позволит компенсировать отказ от покупки оборудования и немного добавить персоналу.

Этот подход рационален, но требует вдумчивого анализа для оценки того, как сокращение той или иной системы отразится на конечном результате, считает Иван Кудряшов: «К сожалению зачастую решения принимаются исходя из имиджевых характеристик проекта. Системы, которые напрямую влияют на работу госорганов, попадают под секвестр, а те, которые позволяют поднять эффективность организации всего на 5–10%, но являются имиджевыми, ставятся на реализацию. В условиях сокращения бюджета это недопустимо».

Третий подход предполагает привлечение инвестиций за счет оптимизации финансирования на функционирование и развитие ИТ-инфраструктур. По мнению Ивана Кудряшова, сейчас для этого есть немало возможностей, как для аппаратной части (виртуализация, уход в облака), так и для ПО за счет снижения затрат путем более рационального ведения лицензионной политики, а также использования альтернативных решений, в первую очередь отечественного производства или свободного ПО.

Расходы на поддержку тоже можно снизить, например, создав для этого собственный штат сотрудников. Но все системы следует рассматривать отдельно, так как нет универсального решения этого вопроса.

Тем не менее чудес на свете не бывает. «Необходимо понимать, что в случае сокращения ИТ-бюджетов мы будем стремиться к выполнению запланированных показателей, но не обязательно удастся их выполнить на 100%», — подчеркнул Иван Кудряшов.

То, что методы оптимизации затрат действительно работают, показывает пример Республиканской клинической больницы им. Г. Г. Куватова (Уфа). По словам Игоря Шустермана, начальника отдела АСУ этой больницы, если просто снижать расходы, то можно нанести еще больший ущерб своей организации. Наоборот, нужно не сворачивать проекты, а заняться самыми важными направлениями, используя современные технологии. «Например, у нас такими направлениями являются лабораторные и радиологические информационные системы. Мы довольно долго использовали дорогое решение для обработки рентгеновских снимков и постоянно сталкивались с проблемами. В конце концов мы перешли на СПО, которое оказалось гораздо более эффективным», — сказал Игорь Шустерман, добавив, что при этом все-таки нужно подумать, какие проекты можно отложить до лучших времен.

Он также отметил, что с поставщиками лицензионного ПО можно и нужно договариваться, используя в качестве основного инструмента конкуренцию на рынке. С помощью этого больнице удалось получить большие скидки и доступ к дополнительным БД от поставщика справочно-правовой системы, а также сократить в четыре раза стоимость обслуживания системы «1С».

Эффективность политики переговоров подтвердил и Аркадий Карев, вице-президент консалтинговой группы «Борлас»: «Вендоры — не звери, они хотят работать в России. Поэтому многие фиксирует цены в рублях, например на месяц, на квартал. Можно договариваться. Что касается поддержки, то, наверное, будет снижение цен, так как рынок ИТ сужается и конкуренция между интеграторами растет».

Что касается оборудования, то Игорь Шустерман посоветовал не гоняться за топовыми моделями, а обратить внимание на массовые образцы, которые могут оказаться гораздо лучше протестированными и отработанными. Но при этом нужно покупать то, что необходимо, а не то, что хочет продать вендор, и для этого внимательно изучать, из чего оборудование состоит и сколько стоят его составляющие. «Если вам отказываются предоставить эту информацию, меняйте поставщика, он хочет вас обмануть», — порекомендовал Игорь Шустерман.

Опытом использования дифференцированного подхода поделился и Олег Симаков: «Надо анализировать бизнес-процессы, выбирать, договорившись с бизнесом, наиболее критичные и концентрировать усилия на этих участках. Например, в прошлом году у нас были заморожены все расходы на развитие. Но тем не менее нам удалось сделать несколько проектов, убедив руководство, что автоматизация позволит сократить персонал и снизить административные расходы на 10–12%».

После анализа эксплуатируемых приложений и информационных систем и выделения наиболее критичных, следует обеспечить их поддержку, четко определив, какие нужны вложения, можно ли обойтись текущими эксплуатационными затратами. Если для этого не хватает вычислительных мощностей, то нужно либо виртуализироваться, либо уходить в облака (публичные или, скорее, частные), что должно стоить явно дешевле, чем приобретение новых серверов или систем хранения.

«В конечном итоге надо договариваться с руководством о том, каким путем идти. Если говорят: делайте, что хотите, но чтобы все работало, то это несерьезно. Не будет работать через какое-то время», — уверен Олег Симаков.

По его мнению, нужно, как минимум, сделать каталог критичных услуг и защищать их перед руководством, воздержаться от модернизации оборудования, а со всеми поставщиками услуг заключать четкие договора с прописанными SLA-условиями, разработав необходимый и достаточный набор SLA для поставщиков всех видов ресурсов, а также заняться повышением квалификации имеющихся кадров, чтобы не раздувать штат и экономить на оплате труда.

Олег Симаков даже привел результат расчетов, показывающий, что жесткий контроль ИТ-бюджета с приоритезацией направлений, экономия при оплате телекоммуникационных услуг за счет усиления конкуренции операторов связи, переход на оплату услуг сторонних организаций по SLA и другие меры позволяют снизить расходы на ИТ до 35%.

Аутсорсинг

Тема аутсорсинга не раз звучала на конференции в качестве одной из мер экономии на поддержке ИТ-инфраструктуры. Однако мнения по поводу перспектив такого подхода разошлись.

Так, Frost & Sullivan прогнозирует рост российского сегмента аутсорсинга в результате снижения издержек на персонал. Это мнение разделяет Иван Кудряшов, который отметил, что примеры передачи обслуживания ИТ-инфраструктуры на аутсорсинг есть даже у госорганизаций. Но готовность к использованию внешних услуг зависит от зрелости ИТ-отдела или организации в целом. К тому же при этом надо учитывать последующий эффект этих действий.

Олег Симаков указал, что при использовании облаков и аутсорсинга необходимо заключать SLA-соглашение, а потом требовать его выполнения: «Надо улучшать SLA, так как главная проблема аутсорсинга — отсутствие SLA».

Однако Игорь Шустерман критически отозвался об аутсорсинге, считая, что он более выгоден ИТ-компаниям, чем предприятиям: «Это позволяет повысить качество обслуживания, хотя и за счет увеличения стоимости. Но бывает, что даже качество сервиса только ухудшается. Как-то одна компания предложила взять на обслуживание весь наш парк компьютерной техники вместе с ПО. По нашей приблизительной оценке, оказалось, что платить придется в несколько раз больше, чем штатным сотрудникам. При этом внешняя компания совершенно не понимала специфику нашей работы и наших систем, а их очень много, и мы отказались. Поэтому надо тщательно анализировать такие предложения».

Возможно, такие проблемы связаны с тем, что в нашей стране рынок аутсорсинга еще недостаточно зрелый, он только формируется, поэтому на нем есть и выгодные, и невыгодные предложения.

Однако существует еще одна серьезная проблема. По мнению Аркадия Карева, развитию рынка аутсорсинга мешает наше законодательство: «Аутсорсинг — это долгосрочное сотрудничество, когда некоторая организация хочет, например, все свои ИТ отдать на аутсорсинг, прописав кучу SLA и выбрав внешнего подрядчика. Но как заключить такое длительное сотрудничество, если мы работаем по нашим законам? Раньше была возможность выполнять аутсорсинг в течение трех лет, но теперь в связи с кризисом ее убрали. Эти госограничения и тормозят рынок аутсорсинга. Если я хочу отдать все, мне важна стабильность более чем на один год».

Импортозамещение

Казалось бы курс нашего государства на импортозамещение мог бы способствовать появлению альтернативных ИТ-решений. Но и в этой области есть много проблем.

По мнению, Алексея Волостного, в секторе оборудования особых перспектив у импортозамещения нет, так как многие продукты быстро заменить нельзя: «Более того, если повнимательнее посмотреть на эту тему, то российским производителям, не говоря уж об иностранных, выпускать оборудование в России, мягко говоря, не очень рентабельно, так как из-за пошлин компоненты ввозить менее выгодно, чем готовый продукт. Но, с другой стороны, особых ограничений по поставкам элементной базы пока нет».

Однако есть риск, связанный с упрощением технологий и потерей качества. Чтобы его избежать, нужно выходить на глобальный рынок, если же ориентироваться только на внутренний рынок, то сложно будет сравнивать продукты с мировыми, что приведет к падению качества.

Однако, считает Алексей Волостнов, если будет принят закон об импортозамещении для госзаказчиков, то многим из ведущих ИТ-игроков деваться будет некуда, так как государство — основной потребитель инноваций.

В целом участники конференции согласились с тем, что сейчас директивного импортозамещения нет, и это хорошо, а перспектив больше всего у прикладного ПО. Отечественный софт активно используется в нефтяной отрасли, в ОПК, а в здравоохранении, по словам Игоря Шустермана, сложилось так, что все прикладные продукты разработаны в России — лабораторные системы, системы обработки изображений и т. д. Но дело в том, что эти системы работают с зарубежными базами данных. Однако некоторые поставщики уже начали перевод своих продуктов на российские БД или БД с открытым кодом. Иван Кудряшов также отметил, что в его аналитическом центре есть прекрасный выбор отечественного ПО.

Однако что касается базового ПО, то здесь ситуация сложнее. По мнению Олега Симакова, раз даже в СССР для ЕС ЭВМ не смогли сделать нормальную ОС, то сегодня это тем более невозможно.

Свободное ПО

Тема Open Source неоднократно звучала в выступлениях докладчиков, которые указывали, что в условиях сокращения ИТ-бюджетов СПО может стать альтернативой проприетарному софту, так как не подразумевает лицензионных отчислений.

Однако у СПО есть подводные камни, на которые следует обратить внимание. Так, по мнению Ивана Кудряшова, для оптимизации финансирования можно использовать свободное ПО, но надо предварительно оценить риски, которые это принесет, так как в перспективе у СПО затраты на поддержку могут оказаться выше, чем у проприетарных продуктов. С ним согласен Игорь Шустерман, который отметил, что хотя в его больнице использование СПО оказалось удачным, так бывает не всегда, поэтому надо в каждом конкретном случае проводить тщательный анализ.

А президент РУССОФТ Валентин Макаров отметил, что СПО бывает разным: «Некоторые говорят: берем Red Hat и все будет хорошо, но на самом деле ничего не меняется, так как компания американская и поддержка в долларах. Но в то же время в России нет программ, которые бы серьезно развивали СПО. Пока это не делается, отечественная экономика не сдвинется».

Сергей Бугрин, директор по развитию бизнеса Red Hat в России и СНГ, выступил в защиту Open Source, подчеркнув, что лицензии на продукты бесплатные, а оплачивается только поддержка: «На поддержку имеющихся ИТ обычно тратится порядка 80% бюджета. Вопрос — куда потратить остальное? Может быть есть смысл направить на трансформацию ИТ, например в сторону СПО, и даже бизнес-процессов. Это может принести эффект компаниям».

Свою поддержку Red Hat предлагает на один, три и пять лет. По мнению Сергея Дужего, менеджера по работе с партнерами Red Hat в России и СНГ, это позволяет предсказать расходы в будущем и даже сэкономить, учитывая тенденцию роста курса. Он добавил, что сейчас идут переговоры с руководством компании о возможности фиксации в рублях, но стоимость услуг с трудом поддается сокращению, потому что это затраты на людей, а компании важно сохранить качество поддержки.

Сергей Дужий также подчеркнул, что у Red Hat есть не только ОС, но и достаточно развитый стек продуктов для построения всей ИТ-инфраструктуры, включая программно-определяемые системы хранения, платформу виртуализации, семейство интеграционных продуктов класса middleware, систему для предоставления услуг «платформа как сервис» и т. д.

Сейчас открытый код становится еще более актуальным, потому что никто в мире не сможет перекрыть доступ к продукту, считает Антон Иванов, генеральный директор компании Citeck. К тому же выбор Open Source позволяет получить сопоставимое качество за меньшие деньги и возможность собрать решение самостоятельно.

В качестве примера он привел проект по внедрению системы документооборота Citeck EcoS (на открытой платформе Alfresco ECM) в компании Maxxium, занятой дистрибуцией алкогольной продукции. В качестве результатов проекта Антон Иванов отметил сокращение времени согласования договоров в несколько раз и повышение качества принятия решения за счет доступа сотрудников к актуальной информации по счетам и заказам.

Он отметил, что внедрение коробочного решения Citeck EcoS с готовыми функциональными модулями (карточки документов и типовые бизнес-процессы) занимает порядка месяца, а если компания большая и с филиалами, то все зависит от сложности требований. «Но мы стараемся разбить внедрение на этапы, чтобы уже через три месяца заказчик мог начинать пользоваться системой и получить отдачу», — объяснил Антон Иванов.

Новые технологии

До сих пор не существовало такой отрасли. которая бы изменялась так быстро, как ИТ. Поэтому довольно часто появляется инновационная, более эффективная технология и замещает другую. В условиях кризиса особенно важно следить за такими изменениями, чтобы воспользоваться такими альтернативами.

Одно из новаторских направлений — программно-определяемые системы, которые позволяют программными средствами выполнять многие функции «железа». На конференции была представлена одна из таких систем — программно-определяемое хранилище данных SANsymphony-V 10 компании DataCore Software.

По словам Кирилла Толстова, регионального менеджера компании «Бакотек Россия», дистрибьютора DataCore, основными преимуществами программного подхода являются независимость от аппаратных средств и, следовательно, защита инвестиций, рациональное использование оборудования, новая жизнь устаревшим системам и простая миграция данных между любыми СХД. С помощью конкретного примера он показал, что при создании хранилища на 30 Тбайт внедрение SANsymphony-V вместо покупки новой СХД позволяет сэкономить 30% затрат.

Кирилл Толстов также сообщил, что среднее время внедрения составляет три дня и заметил, что хотя DataCore — американская компания, ее вряд ли коснутся санкции, поскольку она небольшая.

Для экономии расходов предназначена и система PretonSaver израильской компании Preton, которая позволяет сократить затраты на чернила и тонер до 50% без существенной потери качества печатной копии, благодаря запатентованной технологии, способной автоматически идентифицировать и удалять «избыточные» пикселы.

Безопасность

Кризис — кризисом, но число компьютерных угроз стремительно растет, поэтому даже при сокращении ИТ-бюджета нельзя забывать о безопасности.

По мнению Ивана Четина, менеджера по работе с партнерами департамента технологического лицензирования «Лаборатории Касперского», возможностей обычного антивируса уже не хватает и нужно защищать всю корпоративную сеть: «Мы считаем, что если в сети имеется хотя бы десять устройств, надо обеспечивать защиту на уровне шлюза».

Это позволит снизить риски нарушения безопасности, связанные с тем, что сотрудники часто не выполняют корпоративные меры безопасности и ставят на компьютеры, что хотят, не на всех рабочих станциях стоят антивирусы с актуальными базами, а личные устройства сотрудников представляют угрозу. Для решения этих проблем «Лаборатория Касперского» предлагает продукты KAV SDK v.5 и v.8.

Версия для печати (без изображений)