«VMware — это главная драгоценность всей федерации EMC. Наша цель — только продолжать помогать ей процветать, создавать инновации и развиваться», — написал глава компании Dell Майл Делл в начале этой недели в своем блоге, отвечая на обсуждения в СМИ судьбы лидера мирового рынка средств виртуализации и облачных платформ. «Мы хотели бы, чтобы VMware осталась независимой публичной компанией. Более того, мы верим в то, что очень важно сохранить успешную бизнес-модель VMware, базирующуюся на сотрудничестве с открытой независимой экосистемой. Мы не планируем каких-либо проприетарных действий по отношению VMware, не будет никаких ограничений для компании в плане возможности ее сотрудничества с любыми другими участниками рынка», — подчеркнул глава Dell, отвечая публично на сомнения наблюдателей в отношении будущего приобретаемой «драгоценности».

В первых сообщениях о предстоящей сделке Dell c EMC компания VMware упоминалась в числе прочих активов (дочерних структур) приобретаемой корпорации, но довольно скоро именно судьба пионера и лидера виртуализационного рынка стала выходить на первый план в обсуждениях этой темы. Более того, появились предположения, что вся эта сделка со стороны Dell имела цель именно получения «ценной дочки», а «маму» пришлось купить «заодно». Такая гипотеза имеет вполне реалистичное основание, если посмотреть внимательнее на стоимость приобретаемых активов.

Разговоры о возможной продаже EMC начались еще накануне официального анонса сделки, и в то момент рыночная стоимость компании оценивалась в 50 млрд. долл. На фоне этой величины объявленные 67 млрд. долл. поначалу казались существенно завышенной суммой. Однако нужно учитывать, что в эту сумму входит не только стоимость собственно бизнеса EMC, ориентированного на производство устройств хранения, но и ее внешних активов — прав собственности на дочерние структуры (членов «федерации EMC»), среди которых величиной номер один является VMware. Стоимость этой компании на момент сделки составляла около 34 млрд. долл., и учитывая, что EMC владеет 80% ее акций, получается, что стоимость самой «мамы и ее семейства» без учета «старшей дочки» равна примерно 40 млрд. долл.

При этом нетрудно видеть, что «удельная ценность» (на единицу дохода) VMware существенно выше: по итогам 2014 г. компания получила 6,04 млрд. долл. дохода (+16% годового роста) и 0,9 млрд. долл. чистой прибыли, а EMC — 24,4 млрд. (+5%) и 2,7 млрд. долл., причем последняя величина включает и прибыль дочерних структур, в том числе VMware.

При этом внимание аналитиков к судьбе VMware опредяется не ее финансовыми показателями, а особой позицией компании на ИТ-рынке — речь идет о ведущем поставщике инфраструктурных программных технологий, на сотрудничестве с которым завязаны многие производители аппаратных средств, в первую очередь серверов, в том числе прямые конкуренты Dell. У игроков рынка естественно возникают определенные сомнения в том, насколько VMware сможет оставаться независимым партнером и не будет ли ее новый владелец использовать свои права для получения каких-то дополнительных преференций. Майкл Делл сейчас старается развеять возможные опасения, но, тем не менее, вряд ли у кого-то есть сомнения в том, что «родственные» отношения будут влиять на стратегию действий VMware. Вопрос заключается только в уровне этого влияния.

Версия для печати