В конце сентября в Москве под девизом «Co-creation for Success» («Сотрудничество для достижения успеха») состоялась конференция Fujitsu World Tour ’2018, проводимая в рамках общего мероприятия компании в более чем двадцати странах мира на всех шести континентах. Гостями московской конференции стали ИТ-директора и ИТ-специалисты ведущих российских компаний из различных отраслей, а также представители корпоративных партнеров Fujitsu. Во многих странах, в том числе и в России, компания предлагает современные ИТ-решения в сфере облачных вычислений, искусственного интеллекта, Интернета вещей и обеспечения кибербезопасности. В ходе конференции о проблемах цифровой трансформации и построения цифровой экономики с генеральным директором Fujitsu в России и СНГ Виталием Фридляндом беседовал обозреватель itWeek Сергей Свинарев.

itWeek: Сегодня все говорят о цифровой экономике и цифровой трансформации, зачастую не задумываясь о реальном содержании этих терминов и используя их в качестве синонима цифровизации. Не могли бы вы, не на уровне строгих определений, а на уровне здравого смысла, пояснить, что у них общего, чем они различаются, для чего реализуются и какую приносят пользу?

Виталий Фридлянд: Мне, с одной стороны, очень легко ответить на этот вопрос, а с другой — весьма тяжело. С точки зрения модальной логики, если убрать из этих терминов слово «цифровая», возникает вопрос: экономика равна трансформации? Любая экономика — это развитие производственных отношений и производительных сил. А трансформация — это любой переходной процесс. Так что в рамках данной логики цифровая трансформация не должна отличаться от цифровой экономики. Однако мне трудно понять, что такое нецифровая экономика сегодня. Когда появились первые компьютеры, экономика уже стала в какой-то мере цифровой. Другой вопрос заключается в том, что это степень проникновения ИТ во все сферы человеческой деятельности, в том числе в производственные отношения и производительные силы.

И коль скоро у власти появилось некое понимание, что если не пойти по этому пути сейчас, то это не случится уже никогда и мы превратимся в страну третьего, а то и четвертого мира, то уже наступило время трансформации. Это означает, что в любой сфере деятельности, будь то здравоохранение, образование, металлургия, нефтехимия, ЖКХ или легкая промышленность, — везде должен присутствовать элемент, связанный с проникновением в нее ИКТ в том или ином виде. Самое главное, чтобы эта тема со временем не «замылилась», как это происходило на моем веку уже не один раз. За всеми правильными лозунгами должны следовать какие-то действия. Хорошие позитивные сигналы уже есть. Например, то, что делает правительство по государственным инвестициям в развитие ИКТ. Но тут очень важно, сколько из этих бюджетных денег, скажем мягко, рассеется, а сколько будет продуктивно использовано. И тогда мы увидим, что это за трансформация. С моей точки зрения, трансформация — это в конечном итоге переход в новое качество самых разных сфер деятельности с помощью ИКТ.

itWeek: Что представляет собой построение цифровой экономики — проект или процесс? Есть ли какие-то формальные показатели, достижение которых зафиксирует наличие цифровой экономики в России?

В. Ф.: Конечно, процесс. Особенно в нашей стране. Разумеется, какие-то формальные показатели будут названы, но все эти контрольные цифры — на самом деле от лукавого. Гораздо важнее реальные практические результаты. Если на муниципальном уровне будут широко использоваться ИКТ, то, скажем, благодаря «умному» управлению светофорами и развитию общественного транспорта количество пробок в Москве резко уменьшится. Всё должно идти от здравого смысла, а не от каких-то умозрительных моделей.

itWeek: Что первично в цифровой трансформации бизнеса: появление инновационной технологической платформы или изобретение невиданных ранее бизнес-моделей, к которым «подтягиваются» нужные технологии? Какова при этом роль поставщиков программно-аппаратных решений и ИТ-услуг?

В. Ф.: Я думаю, важно и то и другое. И хотя инициатива, как известно, наказуема, должны появляться драйверы, стимулирующие развитие в том или ином направлении. Должна сложиться определенная потребность, поддерживаемая властью, бизнесом и всем обществом. Если бы не появилась в обществе потребность в навигации, она бы так мощно не выстрелила. В свою очередь технологические компании, такие как Fujitsu, имеющие успешные решения для разных сфер, могут предлагать их в различных комбинациях и стимулировать применение на стыках тех или иных областей. Так что движение между бизнесом и технологическими компаниями двунаправленное.

itWeek: В чем выражается цифровая трансформация бизнеса самих игроков ИТ-рынка: вендоров, дистрибьюторов, интеграторов, консультантов, поставщиков ИТ-услуг? Есть ли примеры подобной трансформации в мире и в нашей стране?

В. Ф.: Нельзя жить в сфере технологий и быть свободными от реализуемых с их помощью трансформаций. Сегодня наши подходы к ведению бизнеса совсем не те, что были еще пять-семь лет назад, не говоря уже о более отдаленных временах. Мы не поставляем отдельные продукты, но продаем готовые решения, в которых есть значительная дополнительная интеллектуальная составляющая.

itWeek: Переход на облака сам по себе яркий пример цифровой трансформации. Какие направления трансформации «второго уровня», базирующиеся на облаках и в более широком плане реализующие сервисный подход, кажутся вам наиболее перспективными?

В. Ф.: На самом деле облака в той или иной форме существовали и раньше. Главное ведь не в том, где обрабатываются данные, а как они обрабатываются. Обработка все чаще предоставляется как сервис, но это можно реализовать не только в облаке. А если говорить о сервисах в широком плане, то на очереди интерфейсы взаимодействия с ними на естественном «человеческом» языке и выработка соответствующих стандартных протоколов обмена.

Любопытно, что сегодня мы во всем мире наблюдаем обратное движение некоторых компаний, чувствительных к определенным рискам, от облачных архитектур к онпремисным. Причин тут две: недостаточная надежность облаков и высокая совокупная стоимость облачных сервисов по сравнению с традиционными инфраструктурами, размещенными на собственной площадке. В нашей стране такое движение связано с рядом дополнительных факторов, таких как санкции, требования законов Яровой и защиты персональных данных, а нередко и с переделом собственности.

itWeek: В настоящее время в России реализуется целый ряд программ в области совершенствования государственного управления. Что цифровая трансформация способна принести в этом направлении? Какой мировой опыт можно было бы использовать в нашей стране?

В. Ф.: У меня в этом отношении довольно жесткая позиция: если идеология в части опоры исключительно на собственные силы будет превалировать над технологией, то мы далеко не уедем. В силу того, что мир становится глобальным, нужно использовать все лучшие достижения независимо от их происхождения. Появилось что-то интересное в Малайзии, надо брать, появилось в Иране — тоже берем. Скрыть информацию сегодня невозможно, все действия оставляют за собой цифровой след. Новые идеи и разработки быстро становятся доступными и внедряются также очень быстро. Государственному руководству нужно осознать, что построение транспарентной среды как основы для свободного развития общества может дать мощный толчок развитию экономики и страны в целом. Нужно не барьеры ставить как с одной, так и с другой стороны (они все равно как-то преодолеваются), а включаться в международное разделение труда.

itWeek: В стране взят курс на импортозамещение. В чем его преимущества и недостатки в контексте обсуждаемых программ цифровой трансформации и создания цифровой экономики?

В. Ф.: Конечно, свои преимущества у такого подхода есть. Если государство или бизнес понимают, что своими силами они могут что-то сделать лучше, чем зарубежные игроки, то они так или иначе это сделают и выведут на рынок. Но в любом случае потребитель для своих задач будет выбирать лучшее решение по техническим и экономическим показателям. Если такое решение создано в нашей стране, то это нужно только приветствовать. В России есть компании, особенно в области разработки софта, которые способны выпускать продукты мирового уровня. Но и они не могут работать изолированно от остального мира: все лучшее, что там возникает, нужно быстро оценивать и тем или иным способом внедрять в свои продукты.

С другой стороны, в случае крайне жесткой политики импортозамещения непонятно, на какой элементной базе будут создаваться наши устройства и к какому поколению в международной иерархии они будут относиться. И не приведет ли это в конечном итоге к нашему отставанию в области цифровой экономики.

itWeek: Благодарю за беседу.

Версия для печати (без изображений)