Вопросы внедрения юридически значимого электронного документооборота (ЮЗЭД) привлекают все больше внимания организаций. Предприятия взаимодействуют со сторонними организациями, партнерами, участвуют в госзакупках, ищут оптимальные решения для использования электронной подписи (ЭП) и хранения электронных документов. Успешная практика в этой области невозможна без понимания основных критериев и понятий, определяющих ЮЗЭД, регулирования на законодательном уровне всех спорных и противоречивых вопросов, связанных с ним.

Что необходимо для того, чтобы обеспечить юридическую значимость ЭД? Каким образом выстаивается взаимодействие с удостоверяющим центром (УЦ)? Какие вопросы ЮЗЭД требуют законодательного регулирования? На эти и другие вопросы отвечали читатели еженедельника PCWeek/RE, а также эксперты ряда ведущих компаний.

Насколько можно говорить о становлении и успешном функционировании ЮЗЭД сегодня?

С тем, что ЮЗЭД сегодня находится в начальной стадии становления и широкого распространения пока не получил, соглашается большинство экспертов. И к великому сожалению Алексея Сабанова, заместителя генерального директора компании “Аладдин Р.Д.”, видимо не получит в ближайшее время по ряду причин: “Первой и основной причиной является отсутствие нормативной базы, что весьма критично для органов государственной власти. Мало того, что у нас до сих пор бардак в терминологии и нет единого понимания сути электронного документа с реквизитами, дающими ему статус обладания юридической силой, но и в законодательстве до сих пор нет таких базовых понятий, как “электронный документ”, “электронная сделка” и прочие”.

“Говорить о том, что юридически значимый электронный документооборот плотно вошел в нашу жизнь, пока преждевременно. Да, сейчас можно получить некоторые госуслуги в электронной форме. Однако все равно потребуется обратиться за “твердой” копией документа, который запрашивается в госоргане. И, несмотря на то, что согласно закону электронный документ, подписанный квалифицированной электронной подписью, признается равнозначным документу на бумажном носителе, там есть одна “невкусная” оговорка: кроме случая, если федеральными законами или нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе. А, к сожалению, в большинстве своем наши законы ориентированы именно на традиционный бумажный документооборот. Исключение, разве что, налоговое законодательство, которое допускает подачу декларации о доходах в электронном виде. Пока мы находимся в стадии знакомства и привыкания к ЮЗЭД, на этапе “опытной эксплуатации”, — считает Сергей Вихорев, заместитель генерального директора по развитию компании ЭЛВИС-ПЛЮС.

По мнению Василия Анфиногентова, директора отделения автоматизации деловых процессов компании “ФОРС”, примеры реалиаци ЮЗЭД пока еще достаточно локальны. Об успешном функционировании ЮЗЭД можно будет говорить тогда, когда взаимодействие в электронном виде граждан и государственных органов будет идти в массовом порядке, и этот обмен будет юридически значимым не только с точки зрения законодательства, но и с точки зрения правоприменительной практики.

Немаловажным фактором является способность электронного документа быть надежным аргументом, и под юридической значимостью, прежде всего, следует понимать возможность использования его в судах в качестве доказательств. “А как гарантируется юридическая сила документа в принципе? С помощью обязательного наличия в нем определенных реквизитов (дата, время, подпись, печать, бланк и прочее), соблюдения правомочности субъекта (субъект может иметь ограничения в правах) и его полномочий (права должностного лица подписывать такие документы), ну и, наконец, гарантии его целостности и подлинности”, — считает Сергей Вихорев.

И, тем не менее, к ЮЗЭД, как и собственно к переходу к СЭД, потенциальные пользователи пока относятся острожно. “Компании делятся на энтузиастов, или ранних последователей, и тех, кто дождется положительного опыта первых, — считает Эдуард Шифман, член совета директоров, руководитель стратегического направления “Электронный документооборот” компании СКБ Контур”. — Сегодня с ЭД работают компании-энтузиасты, которые на это решились, проявили инициативу, запросили консультации в специализированных фирмах и убедились, что электронный документооборот (ЭДО) не привносит никаких дополнительных рисков в работу компании. А другие компании продолжают задавать уточняющие вопросы. Чего они ждут? Я думаю, судебной практики и разъяснений ФНС”.

Какие составляющие ЮЗЭД удачно зарекомендовали себя и должны быть учтены в ходе дальнейшего развития законодательной базы в этой области?

По мнению Альберта Салимова, руководителя группы “Новые проекты” фирмы “1С”, позитивные примеры практического применения ЮЗЭД есть. По его словам, основные преимущества, которые видят заказчики в использовании ЮЗЭД, это отказ от ручного ввода входящих документов, снижение затрат на обработку и хранение документов, существенное снижение числа ошибок при вводе документов в учетные системы; значительное ускорение обмена документами, что приводит к увеличению оборачиваемости бизнеса; наведение порядка в сборе документов от контрагентов, что снижает риск начисления штрафов при проверках контролирующих органов; уменьшение сроков принятия фискальными органами решений о начислениях и возмещениях налогов.

“К успешно зарекомендовавшим себя составляющим ЭДО следует добавить практику создания сетей доверенных операторов — УЦ ФНС, — считает Эдуард Шифман. — Проведение аккредитаций таких структур повышает степень доверия к ним налогоплательщиков. А также — открытый диалог налоговой службы с бизнесом, операторами и РОСЭУ при разработке форматов электронных документов. Такое взаимодействие позволяет максимально учесть все потребности бизнеса и облегчить реализацию форматов, что значительно ускоряет перевод бумажных документов в электронные”.

Можно ли утверждать, что, внедряя СЭД, компании-заказчики изначально ориентируются на организацию внутри системы юридически значимых документов?

Оптимистичную оценку в вопросе развитии практики применения ЮЗЭД в компании, внедрившей СЭД, высказала Евгения Весницкая, менеджер по ИТ-сервисам ООО “РусВинил": “В каждой компании свои цели и задачи при внедрении системы, но с уверенностью можно говорить, что компания, внедрившая СЭД и, соответственно, отчасти перешедшая на электронный документооборот готова к более высокому уровню обращения с электронными документами в разных областях и расширения круга своих контактов”.

По мнению Елены Антошечкиной, начальника отдела анализа и методологии компании ЭОС, внедрение и использование СЭД само по себе не является организацией ЮЗЭД, но становится одним из необходимых шагов на этом пути. Большинство компаний начинает организацию ЮЗЭД с внедрения СЭД. И такой подход оправдан, так как процесс создания ЮЗЭД довольно продолжительный и сложный и целесообразно проводить его поэтапно, отметила эксперт.

Противоположной позиции в этом вопросе придерживается Алексей Сабанов: “Как правило, внедрение СЭД ориентировано, в первую очередь, на другие цели: снижение доли бумажного документооборота, ускорение поиска документов, снижение времени на их согласование, упорядочивание архивов, снижение вероятности потери документов и т. д. Вопросы ЮЗЭД занимают в приоритетах как заказчиков, так и (я бы сказал особенно) тех, кто внедряет СЭД, далеко не первое место. С другой стороны, внутри организации, даже при наличии развитой филиальной сети, установить простые правила придания юридической силы электронному документу позволяет даже действующее законодательство”.

По мнению Эдуарда Шифмана, внедряя СЭД, компании, прежде всего, рассчитывают построить стройную систему документооборота внутри предприятия, и изначально перед ними не стоит цель избавиться от бумаги. Крайне мало компаний по-настоящему обеспечивают юридическую значимость внутренних электронных документов. Это объясняется тем, что выгоду от юридической значимости в электронном виде получают только территориально распределенные предприятия, в которых распределены именно центры ответственности (например, офис и завод/склад). Помимо этого, некоторые иностранные СЭД не очень “дружат” с российской криптографией. Однако существуют и компании, для которых внутренний документооборот не так интересен и внешний становится отдельной ценностью.

Ряд экспертов, говоря о ЮЗЭД в компаниях, сходятся во мнении, что о его становлении говорить пока рано. В частности это обусловлено сложностью перехода от бумажного к электронному документообороту, а также необходимостью использования электронной подписи в компаниях.

Согласно опросу читателей PC Week/RE, большая часть наших респондентов использует цифровую подпись для обеспечения ЮЗЭД. ЭП в основном используется для участия в электронных торгах, осуществления госзакупок, а также для взаимодействия со сторонними организациями и партнерами. В наименьшей степени фигурирует использование ЭП в бухгалтерской отчетности.

По мнению Руслана Шакирова, генерального директора компании “МайТэк”, в настоящее время использование ЭП даже исключительно для внутренних процессов для многих пока является новой технологией, однако это становится все более актуальным. “Еще много компаний не освоило электронный документооборот и электронное взаимодействие. Люди работают по старинке: бумажный документооборот и устные поручения. Использование ЭП для публикации тендеров, для подписания бухгалтерских документов и их последующая электронная отправка в соответствующие органы не в счет, так как в этом случае ЭП используется не в полном масштабе, только несколькими ответственными сотрудниками”.

Схожее мнение высказывает Сергей Вихорев: “Если говорить о коммерческих организациях, то для внутренних целей, когда документооборот не выходит за пределы компании, достаточно неквалифицированной или даже простой электронной подписи. Другое дело участие в электронных торгах. Здесь без квалифицированной электронной подписи не обойтись. Но для этого, как правило, достаточно зарегистрироваться на электронной торговой площадке и приобрести в уполномоченном удостоверяющем центре сертификат ключа электронной подписи. Если же говорить о государственных органах, то здесь при электронном взаимодействии между органами власти практика применения квалифицированной электронной подписи для удостоверения правомочий и полномочий субъекта, издавшего документ, достаточно широка. Без этого невозможно оказывать госуслуги в электронной форме. Это пока единственное активное применение такого рода подписей”.

Каким образом выстаивается взаимодействие с удостоверяющим центром, как его выбрать и на каком этапе?

По мнению участников опроса PC Week/RE, основными критериями, по которым выбирается УЦ, являются успешность и стабильность его деятельности. Это подтверждает Евгения Весницкая, представляющая точку зрения компании-заказчика и компании, пользующейся услугами стороннего зарекомендовавшего себя с положительной стороны УЦ в регионе. “В течение нескольких лет нашего сотрудничества устоялись принципы и комфортные условия взаимодействия. С нашей стороны выделен специалист сопровождающий оформление и выдачу ЭП, он и взаимодействует с ответственным менеджером в УЦ. Такое сотрудничество дает нам уверенность в УЦ и возможность пользоваться опытом их компетентных специалистов в этой области, а удостоверяющему центру видеть стабильного крупного партнера в нашем лице”.

Наталья Львова, директор по развитию информационных систем ABBYY Россия считает, что многие компании начинают свое взаимодействие с УЦ, решая вопрос со сдачей налоговой отчетности в электронном виде, получают электронные подписи на генерального директора и/или главного бухгалтера, а потом используют их также и для иных задач.

Другим важным критерием выбора УЦ респонденты называют рекомендации компании-разработчика внедренной СЭД. Однако Сергей Вихорев считает, что рекомендовать заказчикам какой-то конкретный “карманный” УЦ — это протекционизм. “Смысл использования ЭП заключается в том, что любой гражданин, любая организация могут обратиться в другую организацию и обменяться юридически значимым документом. Получается, что система открытая. Поэтому говорить о каком-то одном конкретном удостоверяющем центре нельзя, иначе можно потерять доверие к документу. Здесь надо говорить о системе удостоверяющих центров, полномочия которых подтверждаются неким корневым удостоверяющим центром от лица государства. Получается своеобразный “электронный нотариат”. В принципе, такая система УЦ в России сейчас и развивается”.

Иной позиции придерживается Эдуард Шифман: “УЦ является основой юридической значимости. Это важный, хотя и не очень заметный с первого взгляда элемент. У нашей компании есть свой УЦ, который является одним из крупнейших коммерческих УЦ в России. Именно его мы и рекомендуем своим клиентам. Однако надо отметить, что с появлением усиленных квалифицированных электронных подписей (КЭП) перестало иметь значение, в каком из аккредитованных УЦ, входящих в сеть доверенных УЦ ФНС, был выдан сертификат. С ним можно будет работать в системе любого оператора ЭДО”.

По мнению Василия Анфиногентова, коммерческие структуры, как правило, ориентируются на собственные УЦ, а государственные органы используют в основном уже существующие.

В каких случаях компаниям допустимо создавать собственный (внутренний) УЦ?

Вне зависимости от целей, для которых была внедрена СЭД, а позже взят курс на увеличение числа юридически значимых документов организациям, согласно действующему законодательству разрешается создавать внутренние УЦ. И это по целому ряду причин может быть удобнее, чем пользоваться услугами стороннего Центра. В частности, если СЭД была внедрена главным образом для внутреннего документооборота. Этой точки зрения придерживается большинство экспертов, уточняя, что при этом следует учитывать и наличие у компании ресурсов (финансовых, технологических, временных, человеческих) для развертывания и последующей эксплуатации собственного УЦ.

“Для внутренних процессов достаточно развернуть центр сертификации в компании, — считает Руслан Шакиров. — В этом случае роль УЦ организации выполняет отдел ИТ, наделенный соответствующими полномочиями и ответственностью. Руководителем УЦ обычно является начальник этого отдела. По его словам, в качестве средства электронной цифровой подписи во внутренних УЦ чаще всего используются криптографические службы Cryptographic Service Providers, входящие в состав Microsoft Windows. Электронный документ, заверенный ЭП и обеспечивающий взаимодействие внутри организации, в том числе между его филиалами, приравнивается к бумажному документу с собственноручной подписью и имеет в организации ту же юридическую силу.

Целесообразность использования внутреннего УЦ поддерживает Алексей Сабанов: “Собственный сервис ЭП становится “доверенным” в силу того, что его настраивают и поддерживают “родные” специалисты. К тому же, свой УЦ позволяет существенно повысить удобство администрирования, а также защищенность информации путем введения в организации разделения доступа и управления на основе электронных удостоверений — цифровых сертификатов, выданных этим УЦ. Основным механизмом аутентификации становится технология ЭП. Защищенность доступа повышается на порядок уже тем, что ключи электронной подписи нигде не депонируются, а формируются и хранятся исключительно в специальных чипах смарт-карт или USB-ключей”.

Важным аргументом в пользу внутреннего УЦ является наличие у компании крупной, разветвленной корпоративной информационной системы, в которой работает большое количество пользователей, измеряемое тысячами или десятками тысяч, считает Сергей Вихорев. “Сертификат ключа ЭП может быть использован для разных задач, в том числе, для идентификации и аутентификации пользователей. Правда, в некоторых случаях это не исключит необходимости пользоваться услугами стороннего УЦ, например, при обращении за госуслугами в органы власти”.

Противоположной точки зрения придерживается Эдуард Шифман, считающий, что затраты на непрофильную деятельность в конечном счете никогда не приносят бизнесу доход. “Организация внутреннего УЦ для выпуска сертификатов усиленных квалифицированных подписей является непростым и дорогим процессом. Наши эксперты оценивают создание своего УЦ по всем правилам в 5 млн. руб., а поддержка этой структуры ежегодно будет требовать от 1,5 до 2 млн. Если выпущенные сертификаты будут использоваться и вне организации, это повышает риски претензий третьих лиц к УЦ. Поэтому мы рекомендуем обращаться в существующие УЦ. Тем более что услуга выпуска сертификатов является конкурентной, и всегда существует выбор из нескольких ценовых предложений”.

“Сторонние УЦ проходят лицензионные проверки ФСБ, ФСТЭК и Минкомсвязи, используют сертифицированное ПО и гарантируют качественную работу на основании достаточно жестких требований регуляторов, поэтому им можно доверять”, — резонно отмечает Альберт Салимов.

Каковы основные трудности компаний-заказчиков в использовании ЭП и построении ЮЗЭД в целом?

ЮЗЭД обеспечивается, помимо прочего, созданием необходимой регламентной документации, в которых прописан порядок организации криптографической защиты информации при электронном документообороте в системе, взаимодействие с УЦ, порядок регистрации пользователей системы. А также вопросы, связанные с безопасностью ее использования. Работа по созданию этой документации, наряду с адаптацией сотрудников к использованию ЭП, согласно результатам опроса читателей PC Week/RE, вызывает у компаний определенные трудности.

В этой связи большинство наших экспертов считают, что ИТ-компании должны оказать заказчикам помощь при составлении этой документации, предоставить им наборы шаблонов документов, которые нужны для организации юридически значимого корпоративного или межкорпоративного электронного документооборота. Заказчики же смогут самостоятельно доработать шаблоны и материалы для собственных нужд или воспользоваться услугой по разработке необходимой документации.

В числе трудностей на пути организации ЮЗЭД Елена Антошечкина называет непонимание заказчиком того, что внедрение и последующее использование технологии ЭП — это комплекс мер. “Необходимо обеспечить наличие соответствующей инфраструктуры, в том числе налаженного взаимодействия с УЦ, программных и аппаратных средств, пакета документов (регламентов, инструкций, соглашений, распорядительной документации и т. д.), подготовленного персонала. Недостаточная готовность хотя бы одной составляющей может поставить под угрозу успех всего проекта построения ЮЗЭД в компании. Кроме того, не следует забывать, что реализация ЮЗЭД — совместная работа исполнителя и заказчика. Заказчик должен принимать непосредственное участие в этом процессе и отвечать за результат. В конечном счете, эксплуатацию решения осуществляет заказчик и ему необходимо быть к этому готовым”, — уверена она.

Проблему адаптации сотрудников к работе с использованием ЭП признают и респонденты PC Week/RE, и наши эксперты. Однако последние считают, что она носит временный характер.

“Теоретически сотрудники компании-заказчика могут быть готовы к внедрению ЭП, они слышали про эту технологию и даже уже начали использовать ее во время проекта, но еще пару месяцев им кажется, что тут что-то не так, что живая подпись важнее, серьезнее. Однако это быстро проходит, ведь электронный документооборот, электронное взаимодействие и электронное согласование и подписание электронной подписью гораздо проще, быстрее и прозрачнее, нежели при бумажном документообороте и живой подписи”, — считает Руслан Шакиров.

Мнение о важности человеческого фактора разделяет Сергей Вихорев: “Человек по натуре консервативен и все новое вызывает у него дискомфорт. Также вплотную к проблеме адаптации примыкает и проблема обеспечения безопасности носителя ЭП. Здесь опять влияние человеческого фактора. Ведь обеспечение конфиденциальности ключа ЭП — прямая обязанность пользователя. А носитель, содержащий этот ключ, можно забыть на столе, и им может воспользоваться кто-то чужой, что может привести к значительным материальным и временным затратам на восстановление статус-кво всей информационной системы. Так что дисциплина использования ЭП — это серьезная проблема”.

Евгения Весницкая выделяет также проблему профессиональной подготовки сотрудников: “В нашем случае самые сложные моменты в переходе на ЭП и ЮЗЭД заключались в отсутствии компетентных специалистов в этой области, которые смогли бы грамотно организовать процесс перехода, адаптации, написания необходимой документации и т. д. А также внедрение культуры электронного документооборота в целом и навыков использования ЭП и ЮЗЭД в частности”.

“К отсутствию бумаги надо привыкать”, — соглашается Эдуард Шифман. Из технологических процессов, по его мнению, наибольшие трудности вызывают интеграция (особенно если у клиента стоит зарубежная или самодельная внутренняя система учета или ему требуется “глубокая” интеграция) и подключение контрагентов. “На мой взгляд, такие услуги должен оказывать оператор ЭДО, а именно проводить интеграцию на стороне клиента либо же привлекать партнеров-интеграторов и курировать этот процесс, а также работать с контрагентами — оказывать им консультационную и техническую помощь”, — отметил он.

Иные сложности связаны с тем, что нормативно-законодательная база еще не позволяет организациям быть уверенными в том, что практика ведения электронного документооборота не обернется для компании дополнительными рисками, считает Наталья Львова. “Компании не уверены, что в случае возможных споров и судебных процессов по документам, подписанным ЭП, не возникнет разногласий в “прочтении” законодательных и нормативных актов”.

Говоря об основных трудностях заказчиков при построении ЮЗЭД в целом, Альберт Салимов выделяет необходимость внедрения и поддержки нового бизнес-процесса “обмен ЭД” параллельно существующему бумажному документообороту и вовлечение контрагентов в ЮЗЭД. Кроме того, важны общие задачи для фирм, использующих СЭД: обеспечение сохранности и надежного резервирования электронного архива, разграничение доступа сотрудников к электронным документам, предотвращение атак на электронную инфраструктуру предприятия извне, антивирусная защита, тотальный контроль целостности информационной системы и всех действий пользователей.

Какие требования на сегодняшний день должны быть учтены при организации долгосрочного хранения электронных документов, подписанных ЭП?

Как считают эксперты, сейчас в законодательстве недостаточно урегулированы вопросы архивного хранения электронных документов. На сегодняшний день оно, главным образом, ориентировано на учет и хранение бумажных документов.

В то же время вопрос обеспечения долгосрочного хранения электронных документов, подписанных электронной подписью, — один из самых актуальных в области управления документами и информацией. “К сожалению, документы, определяющие порядок долгосрочного архивного хранения электронных документов фактически отсутствуют. Что же касается программных решений, то на текущий момент они могут быть реализованы путем применения усовершенствованной электронной подписи “КриптоПро ЭЦП”, что обеспечивает возможность длительного (до 30 лет) хранения документов в электронном виде с электронной подписью”, — считает Елена Антошечкина.

В законодательстве не определены место и способ хранения электронных документов, поэтому организация должна самостоятельно решить, где и каким образом она будет хранить документы. “При долгосрочном хранении должен быть обеспечен определенный уровень безопасности для работы с электронными документами и определенный уровень надежности системы, технологическое решение должно отвечать требованиям клиента. Для каждой компании эти требования прописываются в SLA (Service Level Agreement)”, — полагает Эдуард Шифман.

По мнению Алексея Сабанова, требований к организации хранения электронных документов не так много. “Одно из них — конвертация данных (которые сейчас хранятся и передаются во множестве разнообразных форматов) в единый формат, пригодный для хранения документа в архиве с ЭП. Второе требование — возможность извлечения электронного документа без потери юридической силы через много лет после окончания действия ЭП. Напомню, что срок действия ЭП сегодня — год, появились решения со сроком действия ЭП три года. Специально для архивов в мире существует несколько решений, позволяющих полноценно использовать архивные документы в ЮЗЭД. Но, к сожалению, не у нас. Мы еще в начале пути. Наши главные архивы хранят электронные документы в виде записей на CD с описью содержания CD и инвентарными номерами”.

Какие вопросы должны быть урегулированы законодательно для усовершенствования действующих норм обеспечения ЮЗЭД?

“Почему-то мы, россияне, при формировании нормативно-правовой базы всегда идем самым трудным путем. Сначала пишем закон, потом — подзаконные акты, а уж затем разрабатываем нормативную базу из рекомендаций, требований, регламентов и т. д. под уже принятые, обязательные к исполнению документы”, — посетовал Алексей Сабанов. По его мнению, такой “традиционный” подход может воспрепятствовать широкому распространению ЮЗЭД. “В мире принят другой путь: каждая новая технология сначала вызывает появление рекомендаций, затем требований по ее безопасному использованию, а уж потом — обязательных для исполнения стандартов. Каждый этап может длиться 2—4 года. Требования закрепляются в законах, директивах и приказах через некоторое время, необходимое для анализа рекомендаций, которые постоянно совершенствуются. Я призываю наших регуляторов не торопиться в данном случае с законом. Сначала надо определить минимально-достаточное количество, а также качество доверенных сервисов для обеспечения юридической силы электронному документу для тех или иных случаев его передачи, обработки и архивного хранения. На этой основе можно выработать рекомендации. После анализа правильности и доработок рекомендаций можно будет закрепить их законодательно. А может, даже ввести обязательный к исполнению стандарт, например, для начала — только для органов государственной власти”.

Важность законодательного регулирования хранения электронных документов подчеркивает Евгения Весницкая: “На данный момент это очень серьезный сдерживающий момент при переходе на электронный документооборот в полном объеме. На мой взгляд, необходимо адаптировать правила и принципы уже существующего архивного дела в области бумажного документооборота для электронного. К тому же должна быть готова техническая база архивов. Как только основы электронного архивного дела будут заложены на законодательном уровне, то и программные решения не заставят себя долго ждать”.

Также следует совершенствовать законодательно область предоставления государственных услуг. По мнению Василия Анфиногентова, вопросы взаимодействия граждан и государства с использованием ЮЗЭД при предоставлении госуслуг должны быть определены не на уровне правил Минкомсвязи, а на значительно более высоком уровне федерального закона.

“Совершенствовать законодательство можно в нескольких направлениях. Во-первых, расширять список формализованных электронных документов (форматы которых рекомендованы ФНС и позволяют полуавтоматически обрабатывать документы на стороне налоговых инспекций). Во-вторых, проводить просветительскую работу с налогоплательщиками, давать разъяснения по сложным и неоднозначным местам в регламентирующих документах, вводить необходимые поправки. В-третьих, вводить “поощрительные санкции” для компаний, перешедших на электронный документооборот”, — считает Эдуард Шифман.

По словам Альберта Салимова, наиболее значимые на сегодня препятствия для более массового применения ЮЗЭД — это несоответствие между условиями ЮЗЭД и принятой в значительной части российских предприятий практикой оформления документов “задним числом”, а также отсутствие рекомендованных форматов ЭД для хозяйственных операций, которые нельзя оформить ТОРГ-12 или актом.

Если разрешить налогоплательщику применять вычет по НДС по счетам-фактурам, полученным после завершения отчетного периода, но до срока представления отчетности по НДС (т. е. до 20 числа), то переход на ЮЗЭД для компаний сегмента СМБ станет заметно проще. Утверждение формы и формата единого отгрузочного документа, разработку которого сейчас ведет ФНС при участии экспертов “1С”, также будет способствовать расширению круга пользователей ЮЗЭД.

“Чем больше будет сделано государством для прояснения законов в отношении электронного документооборота и согласованности между разными законодательными актами, тем больше будет уверенность в том, что эти законы работают. И это будет способствовать переходу на ЮЗЭД”, — считает Наталья Львова.

Версия для печати (без изображений)