“Информационные технологии и инновации — близнецы-братья”. Наверное, мало кто рискнет оспаривать этот тезис в стиле известного утверждения революционного поэта-трибуна. Действительно, вся история ИТ — это постоянный и небывало быстрый процесс появления все нового и нового. Если раньше длительность этапов качественных изменений в технике исчислялся не одним поколением людей, то сейчас за жизнь человека происходит несколько разительных ИТ-преобразований. Двадцать лет назад слово “Интернет” было известно только узкому кругу ИТ-гуру, причем многие из них знали его лишь в теории, на практике не использовали. Появившиеся в конце 1990-х сотовые телефоны казались каким-то чудом с небес… Характерно, что и сам термин “инновации” в ИТ-отрасли практически не использовался, причем по той простой причине, что сами ИТ воспринимались как синоним инноваций.

Термин “инновации” порой используется как “новшество”, но это не очень верно. Не каждое новшество является инновацией, оно становится ею только в том случае, если, как говорится в Википедии, обеспечивает “качественный рост эффективности процессов или продукции” и востребовано рынком. То есть инновация — это новшество, которое обеспечивает повышение эффективности на качественно более высоком уровне.

Надо признать, что до недавнего времени российский СЭД-рынок в общественном сознании мало ассоциировался с постоянно появляющимися ИТ-инновациями. Парадокс заключается в том, что в мире всё происходило как раз наоборот! Именно со сферой управления корпоративным контентом (ECM), с обработкой неструктурированных данных связано появление подавляющего большинства передовых технологий, в том числе по-настоящему революционных идей и реализующих их средств, начиная, скажем, от поисковых задач и интеллектуального анализа данных и заканчивая облачностью, мобильностью и Big Data. Для примера можно привести также использование социальных технологий, которые привели к появлению действительно инновационной деловой концепции “социального бизнеса”.

Причина этого парадокса вполне очевидна: наш СЭД-рынок на протяжении многих лет был связан с решением главным образом рутинных задач учета бумажных документов и автоматизацией работы узкой категории сотрудников-делопроизводителей. Но за последние годы ситуация тут стала резко меняться, системы, по традиции именуемые у нас СЭД (системы электронного документооборота), охватывают сегодня практически все направления деятельности организации, поддерживая при этом работу большинства ее сотрудников. То есть речь идет о выходе на мировой уровень проблематики ECM. И результат такого качественного изменения российского СЭД-рынка налицо: именно с этой сферой связано у нас обсуждение последних ИТ-инноваций (облаков, мобильности, социальных технологий, больших данных, геймификации и пр.).

Но все же какую роль эти новейшие ИТ-инновации играют сегодня в развитии рынка СЭД/ECM в таких направлениях, как рост числа заказчиков и конечных пользователей, расширение круга решаемых задач, повышение эффективности внедрения и использования этих решений? Что нового они могут привнести в сегмент СЭД/ECM в ближайшем будущем? К чему вендорам и заказчикам следует готовиться в стратегической перспективе? В поиске ответов на эти и другие подобные вопросы мы решили обратиться к разработчикам СЭД и ECM-систем, чтобы потом узнать также и мнение компаний-заказчиков.

Какие инновации актуальны для СЭД сегодня

Какие современные ИТ-инновации являются наиболее интересными и важными для СЭД-рынка? Какие из них актуальны уже сегодня, а что имеет шанс быть реализованными в обозримом будущем? Тут можно приводить довольно большой перечень методов и технологий (облака, мобильность, социальность, коньсюмеризация, геймификация, аналитическая обработка), уровень их актуальности сейчас различен, но очень важно, что все они сильно взаимосвязаны между собой. А что еще важнее — они имеют значимость не только для СЭД, но и для широкого спектра сфер применения ИТ в целом.

Именно на этот момент обращает внимание директор по развитию информационных систем компании “ABBYY Россия” Наталья Львова: “На мой взгляд, стоит говорить не только о СЭД, но вообще о технологиях управления информацией. На сегодняшний день переход от тренда к реальным потребностям клиентов в подходах и методах, а также в инструментах работы с информационными ресурсами происходит довольно быстро. Уже сегодня актуальны вопросы мобильности и консьюмеризации, особенно в том, что касается удобства пользовательских интерфейсов информационных систем”. Ссылаясь на исследования проекта DOCFLOW, она приводит такие данные: 67% российских компаний считают использование мобильных технологий важным фактором для улучшения рабочих процессов, а 45% уверены, что мобильные технологии помогают повысить производительность труда в компании. При этом простота и удобство использования при выборе СЭД/ECM является наиболее важным фактором, на который обращают внимание 62% опрошенных.

Эксперт уверена, что актуальными сегодня являются также проблемы организации работы с постоянно растущим объемом неструктурированной или малоструктурированной информации, смысловой поиск и анализ данных. При этом вопрос о новых методах обработки информации стоит очень остро, так как неструктурированных данных в мире становится всё больше, и без применения новых подходов в корпоративных информационных системах в обозримом будущем не обойтись. Неструктурированные данные составляют сегодня 80% от всего объема информации на предприятиях, и их объемы растут в 15 раз быстрее по сравнению со структурированными; а 61% опрошенных посетителей СЭД-мероприятий говорят о том, что они хотели бы иметь новые технологии для поиска и анализа этой информации.

В то же время г-жа Львова отмечает, что вопросы использования облачных технологий в России носят сегодня более прикладной характер для решения инфраструктурных задач и более теоретический — в отношении организации СЭД. Она объясняет это в первую очередь опасениями заказчиков с точки зрения безопасности и сохранности конфиденциальных данных. В качестве интересных и инновационных идей в области СЭД последнего времени эксперт отмечает геймификацию — возможность применения “игровых” методов в работе с деловыми системами. Такой подход хорош в первую очередь при вовлечении пользователей в работу с системами и для обучающих целей, хотя, по мнению г-жи Львовой, сейчас пока непонятно, как эти методы влияют на производительность труда.

Директор компании Citeck Антон Иванов уверен, что наиболее интересны и важны для развития современного рынка СЭД такие инновации, как облака и мобильность. Он считает, что на сегодняшний день технологии СЭД/ЕСМ вышли далеко за рамки собственно документооборота, поэтому активное использование возможностей именно этих инноваций открывает новые интересные перспективы и широкие возможности. Современный деловой человек — это человек вне пространства и времени. В офисе и на отдыхе, в любое время дня и ночи он должен иметь полноценную возможность управлять своим бизнесом из любой точки земного шара. И современные решения СЭД/ЕСМ такую возможность предоставляют ему уже сейчас. Правда, тут отмечается, что для развития СЭД крайне важно минимизировать затраты при обслуживании подобной системы. И именно облака могут стать хорошей перспективой для разумного решения поставленной задачи.

Говоря о технологических инновациях, нужно помнить, что это все же лишь средство, а целью является повышение эффективности работы организации. Именно на этот аспект обращает внимание заместитель генерального директора по развитию бизнеса компании “ИнтерТраст” Вадим Ипатов: “Влияние инноваций сегодня следует рассматривать из соображений повышения сфокусированности СЭД на бизнес-ценностях, на достижении бизнес-результатов. Долгое время СЭД была погружена в тему повышения эффективности и сокращения затрат. Мы задавались вопросами, как повысить контроль и прозрачность исполнения документов, оперативность доставки, снизить временные и организационные затраты, упорядочить документопотоки, уменьшить материальные расходы на документационное обеспечение. В этом мы много преуспели. Сегодня фокус систем электронного документооборота и управления контентом смещается с задач эффективности и соответствия требованиям внешнего и внутреннего регулирования на достижение осязаемых бизнес-результатов; от функций регистрации и учета — к прямому участию в создании бизнес-ценностей”.

Переходя к вопросам собственно инноваций, г-н Ипатов выделяет четыре наиболее важных на его взгляд направления: социальные технологии, мобильность, аналитику и облака. При этом он опять же призывает помнить о соотношении цели и средств: “Но если мы говорим о социальности как новом способе коммуникаций, который обязан присутствовать в СЭД, поскольку способ этот привычен, приоритетен для людей нового поколения, — мы продолжаем мыслить категориями ориентированности на действия, а не на результат. Если же рассматривать социальность как альтернативу бюрократическому стилю управления, делегирование ответственности за достижение бизнес-результатов на уровень конечных исполнителей, то возникают мысли об изменении моделей бизнеса. При этом возрастает практическая ценность руководителя. Вместо рассмотрения задач своих подчиненных он может тратить больше времени на принятие ответственных решений и реализацию собственных замыслов. Мобильные технологии быстро нашли свое место в инфраструктуре СЭД благодаря популярности мобильных устройств и их восприимчивости к контенту. Но доступа к информации из любого места в любое время уже недостаточно. Настало время подумать о контекстно-оптимизированных приложениях, которые учитывают информацию о намерениях, о предыстории, окружении, обстановке, деятельности, о планах и приоритетах, тем самым позволяя непрерывно сохранять вовлеченность в деловой контекст. Много говорят о предиктивной аналитике. При этом утверждается, что аналитика большого контента помогает решать практически любые проблемы в бизнесе. Однако недостаточно просто внедрить новую технологию. Необходимо понимать, как правильно ее использовать, как с ее помощью можно улучшить бизнес. Не исключено, что для получения реального эффекта разбираться в современных аналитических технологиях придется менеджменту”.

Что касается облаков, то Вадим Ипатов уверен, что за ними, безусловно, большое будущее. Но сейчас, по его мнению, эта модель “страшно далека от народа” и пытается снискать доверие путем “разрушения облачных мифов” (о ненадежности, о проблемах безопасности и пр.). Облачной СЭД еще предстоит путь преобразования в интересах быстрого развертывания.

Технический директор компании ITD Systems Алексей Васюков в качестве наиболее важной тенденции в долгосрочной перспективе называет консьюмеризацию, возможность создания систем, “дружественных к пользователям”, способных гибко адаптироваться к требованиям клиента, в первую очередь в плане пользовательского интерфейса. Тут стоит отметить, что на одной из недавних СЭД-конференций очень четко прозвучала мысль о том, что именно удобство работы конечных пользователей определяет успех внедрения и эксплуатации СЭД, и в рейтинге приоритетов такие характеристики, как функционал, масштабируемость и производительность, занимают следующие позиции.

Развивая свою мысль, г-н Васюков говорит о том, что требования к ECM все чаще формируют бизнес-подразделения, и их пользователи хотят получить от корпоративной системы ту же простоту и гибкость, которую дают публичные интернет-сервисы. Темы, которые сегодня активно развиваются, — мобильность, облака, социализация — это во многом следствие такого запроса со стороны бизнес-пользователей. Процесс требует времени, но в долгосрочной перспективе может переформатировать весь рынок. Уже сейчас все чаще заказчик хочет “сам себе всё настроить”. Не так давно это казалось немыслимо — каждый ECM-проект был уникальным, длился по году и более. Особенно ярко запрос на “простую ECM” проявляется среди малых и средних компаний, а это именно тот сегмент, в котором спрос активно растет. Соответственно появляются новые продукты и облачные сервисы, которых пару лет назад просто не существовало. Те из них, которые выживут, вполне могут постепенно войти и в крупный бизнес.

“Новшества становятся инновациями только в том случае, если они приносят реальную пользу людям”. Отталкиваясь от этого постулата, директор по перспективным исследованиям компании Directum Максим Галимов говорит, что лично для него наиболее интересны те инновации, в которых осуществляется переход от потенциальных возможностей к реальным внедрениям. Такими в России, например, по его мнению, являются облака в ECM да и вообще в автоматизации бизнеса (и технологии, и бизнес-модель). Он также выражает солидарность в понимании значимости консьюмеризации, подчеркивая при этом, что тут речь идет об очень большом спектре различных техник и подходов к улучшению взаимодействия пользователя и информационной системы, включая и переход к мобильным технологиям, и новые интерфейсы, и вообще новые сценарии работы с информацией. И еще он отмечает перспективность геймификации, которая уже сейчас начинает внедряться, правда, пока в основном в сфере обучения работе в системе, хотя это, конечно, тоже очень важный аспект успешного внедрения. Хотя геймификация — это слабо освоенная область и сравнительно новый термин, очень похожий на маркетинговый шум, хочется отметить, что в основе этого подхода к мотивации лежит глубокая и интересная теория, выходящая далеко за рамки ИТ. Эксперт уверен: геймификация ещё докажет свое право на существование.

Главный ECM-архитектор компании “Логика бизнеса” (группа компаний “АйТи”) Олег Бейлезон начал свой анализ современных инноваций с “хорошо забытого старого”, отметив актуальность систем потокового ввода и распознавания документов, которые способны ускорить переход на безбумажные технологии хранения и обработки документов и существенно повысить производительность труда. С этим тезисом нельзя не согласиться, причем речь идет не только о потоковом вводе. Действительно, активные разговоры на эту и другие подобные темы (например, об управлении Web-контентом в варианте интеграции с СЭД) на рынке продолжаются уже много лет, и порой кажется, что все эти новшества давно стали “общепринятыми”. Но на самом деле это зачастую не так. Разговоры идут давно, а широкое внедрение идей и соответствующих технологий начинается только сейчас.

Далее г-н Бейлезон говорит о перспективности (и даже актуальности уже сегодня) социальных технологий. Обеспечение лучшей социальной связности внутри организации может породить серьезный экономический эффект. Главное здесь — избежать неверных путей и не трактовать социальность в примитивном понимании “давайте сделаем СЭД в виде сети ВКонтакте”. “Социальная парадигма совместной работы еще только формируется, подбираются наиболее удобные и полезные инструменты, — поясняет он. — Думаю, в течение года-двух на рынке появятся сбалансированные и высококачественные социальные продукты”. А вот в отношении трендов консьюмеризации и геймификации, которым ряд экспертов пророчат большое будущее, он высказывает определенные сомнения: “На мой взгляд, сторонники этих идей исходят из постулатов, что современному цивилизованному работнику мало традиционных мотиваций для работы — и его надо еще развлекать на рабочем месте. Но экономика сейчас находится на пороге кризиса, который неизбежно приведет к дефициту рабочих мест и увеличению конкуренции на рынке труда. Соответственно необходимость предприятий конкурировать за работников станет не такой уж насущной. Поэтому придавать слишком большое значение второстепенным характеристикам используемых систем нет большого смысла. Да, СЭД (как и любая другая информационная система) должна быть удобной и в максимальной степени соответствовать современному user experience, поскольку это естественным путем снижает порог обучения и уменьшает накладные расходы (на “поиск кнопки”) при использовании такой системы. Но главное — без фанатизма”.

Что касается интересных аналитических технологий, то здесь эксперт отмечает инструменты, позволяющие вычленять смыслы и классификации из неструктурированных информационных единиц и создавать аналитику по обычным документам. Таким образом можно получать аналитические данные из массивов информации, которые раньше анализу не поддавались. Еще один аналитический аспект — социальная аналитика, когда анализируются не просто документы, но и направления их движения в организации, группы участников, работающих над документами, сети сотрудников. Такая аналитика имеет ценность, например, для HR-подразделений, может дать интересную картину накопления и распространения знаний внутри предприятия.

“Сегодняшние СЭД представляют собой массовые корпоративные приложения и не чужды ни одной ИТ-инновации”, — начав с этого исходного тезиса председатель совета директоров компании “Электронные офисные системы” Владимир Баласанян далее перешёл к анализу наиболее интересных, на его взгляд, тенденций развития ИТ и СЭД.

Он считает, что отечественные облачные решения пока делают еще только самые первые шаги на рынке, идет накопление опыта использования СЭД, установленных во внешних ЦОДах, по модели SaaS. Дальнейшее развитие облачных сервисов документооборота во многом зависит от того, насколько динамично будут развиваться такого рода проекты. В целом же он согласен с тем, что если говорить о ключевой и наиболее многообещающей тенденции, то это именно уход СЭД в “облака” и превращение их в “сервисы”.

По мнению Владимира Баласаняна, мобильность в использовании СЭД сегодня является прерогативой руководителей высшего звена. Именно на этом контингенте пользователей в полной мере отрабатываются консьюмеризация и модель BYOD (Bring your own device). Что касается других категорий работников, то говорить о подобных тенденциях пока рано. Как правило, предполагается, что они должны работать с документами в офисе. Это связано и с организационно-технологическими принципами работы, и с необходимостью использовать профессиональные устройства и программное обеспечение, и с соображениями безопасности.

Что касается, социальных технологий, то их отдельные элементы, такие, например, как чаты или блоги, проникают в СЭД. Но говорить о сколько-нибудь серьезной тенденции движения СЭД в сторону социальных сетей пока не приходится. Политики доступа к документам и процессам, принятые в документообороте, прямо противоположны политикам в сетях социального общения. Традиционная практика предполагает максимально жесткое ограничение прав доступа к деловым процессам для всех лиц, непосредственно в них не участвующим.

Инновации и развитие рынка СЭД/ECM

Использование инноваций — это один вопрос, другой же состоит в том, как они влияют на развитие рынка систем электронного документооборота. Его дополняет третий — каков реальный эффект от их применения в плане эффективности внедрения и эксплуатации таких систем?

Обсуждая эти аспекты, Алексей Васюков подчеркивает, что для ECM-систем сейчас наиболее интересны возможности, которые привлекут к ним бизнес-пользователей. Именно ECM может стать основной рабочей средой квалифицированных сотрудников “интеллектуального труда” (knowledge workers) и обеспечить повышение эффективности работы компании в целом. Но для этого нужно, чтобы сотрудники сами захотели им пользоваться. При этом, безусловно, важны вопросы интерфейсов и мобильного доступа. Однако более важный фактор — простота настройки и персонализации для самих пользователей. Сотрудников, которые создают основную бизнес-ценность компании, невозможно уложить в строгие рамки регламентов. Если ECM-система внедряется не только “для учета и контроля”, но и “для эффективности работы”, то она должна предусматривать гибкое управление кейсами, функции совместной работы над документами, социальные механизмы для выстраивания горизонтальных связей между людьми.

Максим Галимов отмечает, что интерес к новинкам есть всегда, причем на самых ранних стадиях их освоения разработчиками. Даже на первых пробных этапах, когда вендоры только примеряют ту или иную технологию к своим продуктам и потребителям, есть компании, готовые вместе с вендорами пройти первые шаги. И эта тенденция в последнее время усиливается. Но не все новинки впоследствии используются. По мнению эксперта, одна из причин этого (хотя, возможно, и не главная) — слабая информированность потребителя. Так, недавно проведенный опрос пользователей о том, какие инновации они хотели бы видеть в системе, показывает, что люди довольно часто называют вещи, которые уже присутствуют в ней. С другой стороны, реализации некоторых требований пользователи ожидают месяцами и даже годами. В этих условиях вендору очень непросто балансировать между запросами сотен тысяч пользователей и своим видением инновационного развития.

В целом, конечно, предсказать влияние той или иной инновации на развитие рынка СЭД/ЕСМ очень сложно. Отметив этот момент, Антон Иванов говорит о том, что слишком много факторов влияет на баланс процесса: “С одной стороны, присутствие заинтересованного заказчика может дать колоссальный толчок к развитию практически любой инновации. С другой — могут произойти и негативные события, влияние которых затормозит, а то и вовсе ограничит развитие той или иной инновации. Согласитесь, такие перспективные направления, как облака и мобильность, до сих пор вызывают определенное недоверие у заказчика. Ведь уровень ответственности за сохранность информации при использовании подобных инноваций довольно сложно регулируется. Тем не менее преимущества их использования настолько высоки, что многие серьезные и ответственные потребители идут на определенные риски, связанные с возможными дополнительными расходами на обеспечение безопасности информации”.

Наталья Львова подчеркивает, что в целом заказчики готовы платить, в том числе и за инновационные решения: рынок СЭД в России активно растет. Важным моментом здесь выступает возможность посчитать окупаемость внедряемых решений, а также оценить их безопасность и надежность в использовании. Так, например, окупаемость систем потокового ввода документов подсчитывается весьма прозрачно. Возврат инвестиций по внедрению подобного класса систем происходит в среднем в течение одного финансового года, что позволяет компаниям достаточно смело инвестировать подобные системы. К тому же есть множество примеров уже реализованных проектов, на которые заказчики могут равняться.

Препятствия на инновационном пути

Понятно, что восприятие новшеств на рынке — процесс неравномерный, одни категории заказчиков готовы к ним в большей степени, другие в меньшей. Да и вендоры по-разному видят значимость и перспективность тех или иных технологий и моделей их применения. Есть объективные и субъективные проблемы: отсутствие соответствующего отраслевого опыта, препятствия в виде устаревшей нормативно-законодательной базы, недостаточная проработка технологий и методов их применения.

Говоря о готовности заказчиков, Олег Бейлезон напоминает, что большинству из них присущ здоровый консерватизм при выборе решений и что инновации приживутся, если они в конечном итоге повышают эффективность работы. Безусловно, вендорам хотелось бы, чтобы заказчики более позитивно реагировали на инновационные решения, если же такого не происходит, то это сигнал о том, что просветительская работа в отношении инноваций ведется слабо. Либо данная инновация сейчас не востребована и следует подумать о ее практической пользе.

Наталья Львова также отмечает, что заказчики осторожно относятся в быстрому внедрению новых технологий: “Даже если компания и решится на эксперимент по использованию новых технологий, она будет считать это своим конкурентным преимуществом и постарается как можно дольше сохранить данный факт в тайне. Однако большинство заказчиков не готово вкладываться в новые технологии, пока они представлены на уровне идеи и нет “готового продукта”, работающей реализации этой идеи применительно к решению конкретных задач. Возможно, на рынке не хватает евангелистов, людей, которые разъясняли бы заказчикам взаимосвязь этих идей с конкретными нуждами заказчика — сегодняшними и завтрашними. Чем выше спрос, тем больше стимулов для вендоров готовить прототипы и реальные продукты, решающие новые сложные задачи и предоставляющие новые интересные возможности”. Она указывает на то, что для российского рынка СЭД важным вопросом остается формализация юридического статуса электронных документов по всей системе экономических взаимодействий; отсутствие такого рода законодательной регламентации заставляет организации по-прежнему считать бумагу первичной и существенно усложняет внедрение СЭД-инноваций.

А вот Антон Иванов настроен весьма оптимистично, выражая уверенность, что каких-либо определенных препятствий на пути внедрения инноваций сегодня нет. Процесс идет естественным путем и не нуждается в искусственном ускорении. Любая идея должна созреть. Кавалерийский наскок не всегда дает положительные результаты. Внедрение любой инновации прежде всего сводится к поиску общего знаменателя между потребителем, имеющим список задач, и разработчиком, предлагающим список программных продуктов. И если при внедрении проверенных и не раз обкатанных решений особых проблем не возникает, то внедрение инноваций требует взвешенного конструктивного диалога, начиная с общей постановки задачи и заканчивая проработкой мельчайших деталей. Ведь каждая упущенная на этапе проектирования мелочь чревата затягиванием сроков, ростом стоимости, чрезмерным усложнением проекта и как результат потерей доверия потребителя и разработчика друг к другу. Что касается нормативной базы, то она создается, как правило, для регулирования уже готового процесса и зачастую требует внесения корректировок в инновационные проекты, это естественно.

Никто не может заранее сказать, окажутся ли новые идеи полезными, а значит, и жизнеспособными в будущем. Именно поэтому тут никак нельзя отказаться от метода “проб и ошибок”. Об этом важном моменте напоминает Алексей Васюков: “Рынок сейчас активно экспериментирует — нынешние игроки пробуют добавлять в свои продукты новые возможности, возникают новые игроки с новыми продуктами. При этом растет спрос со стороны недавно практически незанятого сегмента малых и средних компаний, что только подогревает активность разработчиков”. Хотя при этом на рынке наблюдается и определенная инертность всех его участников. Эксперт указывает на то, что существующие ECM-решения построены в старой парадигме, решают свои задачи и кардинально менять их вряд ли возможно. Новые продукты еще не имеют достаточной истории, заказчики с большой осторожностью относятся к ним. Но это все абсолютно нормальный процесс: заметное изменение рынка не может произойти мгновенно.

Максим Галимов уверен, что ключевой задачей для ECM-вендоров на ближайшие пять-шесть лет должна стать специализация предложения как в разрезе бизнес-задач, так и в разрезе портретов пользователей. Иными словами, потребителю нужно предлагать больше систем, сервисов и клиентских приложений, которые могли бы эффективно и интеллектуально решать узкие задачи и взаимодействовать между собой. В качестве другой важной задачи для отрасли он называет снижение уровня “российской специфики” и в законодательстве, и в деловой практике, и в программных продуктах. Привлечение и экспорт инноваций должны стать более интенсивными. И еще одна актуальная проблема — закрепление и расширение доверия потребителей к появившимся в последние годы технологиям, например к электронным документам или облачным решениям. Для этого нужно, чтобы накопилась положительная практика, а законодательство поддержало бы сложившиеся нормы.

Как решать отраслевые проблемы?

Проблемы есть, но как их решать? Какова роль в этом деле производителей, что должен делать регулятор? А может быть, никаких особых усилий предпринимать и не нужно, а надо просто ждать, когда рынок “созреет”?

Отвечая на эти вопросы, Олег Бейлезон подчеркивает, что внедрение инноваций не самоцель — оно может быть задачей для обеспечения бизнес-целей. Рынок ECM-платформ в целом постоянно генерирует новые идеи и методы их воплощения в реальность, поставщики стараются постоянно предлагать заказчикам новые подходы и варианты использования. За мировыми вендорами платформ следуют, хоть и с некоторым отставанием, российские СЭД-разработчики, разворачивающие свои “традиционные” системы в сторону следования современным трендам. Те, кому такое движение не удается, просто потихоньку уходят с рынка. “За инновационность в этой сфере можно не волноваться, был бы спрос”, — делает вывод эксперт.

“Инновации не самоцель” — с этого тезиса начинает говорить и Антон Иванов, напоминая о том, что никто не собирается отменять проверенные временем методы и технологии: “Забивать гвозди молотком не инновационно, но тем не менее эффективно. Для инновационного развития направления СЭД/ЕСМ нужна только потребность заказчика в именно таком развитии нужных ему систем. Как минимум постановка задачи должна допускать в качестве одного из вариантов решения применение инноваций. В таком случае инновационные решения возможны в инициативном порядке и имеют смысл, прежде всего для наработки опыта с целью дальнейшего внедрения подобных инноваций как проверенного и эффективного решения, имеющего определенную репутацию. При этом нужно понимать, что жизнь не стоит на месте, спектр возможностей СЭД/ЕСМ расширяется, и большинство потребителей, увидев, какие преимущества дает использование новых технологий, уже вовсе не боятся ими воспользоваться. Чем больше заказчик знает не только о возможностях той или иной инновации, но и об опыте ее использования, тем охотнее он идет на её внедрение”.

Наталья Львова указывает на интересный аспект темы: в быстро меняющемся мире технологий инновации в управлении информацией должны рождаться сразу вслед за инновациями в методах и инструментах для создания этой информации. Заказчикам нужно активно следить за появлением новых источников важной для бизнеса информации, за изменениями привычек пользователей, вовремя ставить необходимые требования перед производителями систем. А компании-разработчики в свою очередь должны вести просветительскую деятельность, помогая заказчикам предотвращать проблемы “завтрашнего дня”, стараясь делать это не только на словах, но и показывая максимально приближенные к “боевым условиям” прототипы.

Алексей Васюков, возвращаясь к конкретной теме СЭД/ECM, высказывает мнение о том, что на рынке нужно формировать понимание, что такое “современные системы управления документами”, и постоянно заниматься обновлением этого понятия по мере появления новых возможностей, которые постепенно становятся стандартом де-факто.

Говоря о препятствиях перед инновационным развитием СЭД в России, Владимир Баласанян возвращается к давней и до сих пор не решенной проблеме перехода к реальной работе именно с электронными документами: “До сих пор СЭД остаются средством обслуживания/дополнения бумажного документооборота, при котором подлинники документов изготавливаются и хранятся в бумажной форме. Поэтому СЭД в своем развитии являются “заложниками” бумажного делопроизводства. Сегодня главная для рынка задача— переход к работе с электронными подлинниками. СЭД, в которых будут обрабатываться и храниться электронные подлинники, станут ключевым инструментом ежедневной деловой деятельности “информационного общества”. Вот тогда они, как губка, будут впитывать все ИТ-инновации. Как решить эту проблему? Государство должно перейти к реальному регулированию отрасли. В первую очередь требуется разработка и принятие нормативных документов, делающих работу с электронными подлинниками не только легальной, но и обязательной”.

Версия для печати (без изображений)