Тема Национальной программной платформы (НПП) в последнее время стала одной из наиболее обсуждаемых в ИТ-сообществе, породив множество слухов, мифов, недопонимания сути, да и просто непонимания.

Поэтому именно ей был посвящен круглый стол “НПП как точка роста отечественной ИТ-индустрии”, ставший заключительным аккордом апрельской СПО-конференции ROSS'2012.

В его ходе были представлены позиции разных сторон одного (нужно заметить, не совсем единого) ИТ-сообщества. Иногда точки зрения на ту или иную проблему совпадали, порой оказывались противоположными.

Отсутствие вектора у государства?

Один из модераторов круглого стола Юлия Овчинникова (РАСПО) сразу отметила: “Есть ощущение, что в этот момент перемен в госструктурах у нас появился шанс повлиять на ситуацию через наши ассоциации, которые являются неким шлюзом для представления информации наверх в качестве единого решения ИТ-сообщества”.

Начиная дискуссию, она заявила: “Слишком много мифов на тему НПП, мы боимся ее узурпации единственной компанией-монополистом и все время пытаемся разобраться с её целями и задачами, хотя они достаточно четко прописаны в программе “Информационное общество (2011 — 2020 годы)”.

“РАСПО по заказу Минкомсвязи создала НПП, которая предназначена для разработки приложений для разных сфер государственной деятельности на базе одной или нескольких ОС Linux, — отметил президент РУССОФТ Валентин Макаров. — Если ограничиться только ОС, в создании которой мы даже не участвуем, то это нам не очень интересно. Нас интересует НПП как возможность развивать индустрию в целом. Нельзя не заниматься ОС, если Россия претендует на роль ведущей ИТ-державы. Однако кроме ОС есть критические приложения и технологии, и с ними можно претендовать на такую роль”.

Валентин Макаров видит перспективу, например, в создании российскими разработчиками при государственной поддержке технологий для интеллектуального управления растущими массивами данных в Интернете. Если бы удалось решить эту большую задачу, то страна, по его мнению, получила бы денег существенно больше, чем от НПП, которая позволит лишь создавать приложения для госструктур. Нужно решать большую задачу для развития ИТ-индустрии в целом, привлекая в том числе сервисные компании, считает президент РУССОФТ.

Что будет через десять лет?

Другой модератор круглого стола, Алексей Максимов (PC Week/RE), предложил мысленно переместиться в 2020 г., представив, что НПП реализована. “И что мы видим: у нас создан богатый Фонд алгоритмов и программ (ФАП), куда стоит очередь желающих сдать свои приложения, а многочисленные интеграторы готовы за небольшие деньги внедрять и поддерживать эти решения, в первую очередь в госструктурах? Предлагаю нарисовать картину, обозначив критерии успешности или неуспешности этого проекта”, — сказал он.

Обсуждение картины будущего вызвало оживление за круглым столом (два наиболее ярких прогноза воспроизведены в блогосфере PC Week/RE). Приведу выдержки.

Николай Комлев (АП КИТ, с явной иронией): “Давайте отвечу на вопрос, пофантазирую. 2020 год… Про НПП никто не помнит. Думаю, что государство и несколько монополистов в сфере ИКТ держат инфраструктуру в стране. Кто-то близкий к ним зарабатывает на трафике. Сервис передан частным организациям (нам с вами). Компании СПО (те, кто выстроил стратегию и хочет быть устойчивым и независимым) работают прежде всего на мировой рынок или обслуживают электронное государство. То есть две ноги стоят твердо”.

Павел Фролов (“ГНУ/Линуксцентр”, без намека на иронию): “До 2020 г. еще нужно дожить, и доживут, конечно, не все. Все думающие люди понимают, что к нам движется вторая волна кризиса. Но в 2020-м все снова станет хорошо, потому что мировая система управления будет реформирована. И в нашей стране будет “счастье” как раз потому, что она успеет перейти на СПО и таким образом сможет избежать диктата, в первую очередь Америки, основанного на патентном праве… Делая аналитику по НПП, мы случайно обнаружили, что хотя согласно российскому законодательству ПО патентованию не подлежит, найдена куча обходных способов, и сейчас ведущие мировые компании (Intel, IBM, Microsoft, Oracle, Ericsson, HP) подали на регистрацию в России более 35 тыс. патентов. Через какое-то время может выясниться, что российские компании не имеют права вообще заниматься ИТ, потому что патенты на то, чем они занимаются, принадлежат американским компаниям. Поэтому НПП и СПО — в этой части крайне важный упреждающий асимметричный ответ, который позволит нам счастливо выскочить из этой ловушки”.

На эту тему образно высказались еще два эксперта. Дмитрий Комиссаров (“ПингВин Софтвер”) предположил, что ИТ-интеграторы к 2020 г. умрут и их заменят сервисные компании, в то время как количество всемирно известных российских ИТ-компаний станет “…существенно больше пяти, и мы хотим оказаться в их числе с оборотом около 1 млрд. руб.”. Он считает, что государство должно защищать своих лидеров, и в одну из задач НПП входит обеспечение защиты российских ИТ-компаний. К 2020 г. все разработчики ПО будут так или иначе связаны с НПП, хотя пока план продвижения НПП недоопределен.

Другой эксперт — Андрей Колесов (PC Week) — заявил, что в 2020 г. ФАП (один из составных элементов инфраструктуры НПП) заметной роли на рынке играть не будет. Появятся новые технологии, спрогнозировать которые сейчас не представляется возможным.

Противоречивость прогнозов отметила г-жа Овчинникова: “Мы не можем спрогнозировать развитие ИТ-общества на десять лет, а ведь серьезные документы составляются на основе подобных прогнозных оценок”.

Что такое НПП и какова ее цель?

Юлия Овчинникова обрушила на собравшихся экспертов град вопросов: “Что такое НПП и ТП НПП? Как мы это понимаем? Есть ли хозяин у НПП? Есть ли заказчик у НПП? Кому все это нужно — нам снизу для того, чтобы пролоббировать СПО, или государству, или потребителю? И что мы хотим изменить? Что входит в понятие НПП? Как соотносится НПП с участием в проекте игроков рынка?” При этом она обратила внимание на расхождения в определении НПП: это фонд программ и стандарты или совокупность инструментов поддержки? А может быть, в рамках НПП все эти понятия надо объединить?

Дмитрий Комиссаров (“ПингВин Софтвер”) напомнил, что определение НПП взято из программы “Информационное общество (2011 — 2020 годы)”. В задачу НПП входит обеспечение спроса со стороны государства, которое может привести к развитию отрасли.

“Предлагаю рассматривать НПП как средство стимулирования спроса со стороны государства на продукцию отрасли ПО. НПП — это организационная форма, часть программы информационного общества, которая должна стимулировать спрос. Государство для сохранения своего инновационного развития должно обеспечивать спрос и развивать отрасль разработки ПО, для чего нужно создавать преференции для отечественных разработчиков: использовать их разработки для нужд государства в приоритетном порядке. Такой политики придерживаются многие государства, в том числе Китай, Индия, Бразилия, США, европейские страны”, — сказал г-н Комиссаров.

Владимир Рубанов (РОСА) дополнил коллегу, отметив: “Безусловно, НПП-приложения критически важны, и в НПП допускается использование и проприетарных приложений, если они отечественного производства. Путем стандартизации можно сделать приложение независимым от ОС”.

Таким образом, пояснил он, НПП может служить дополнительным каналом для дистрибуции проприетарных приложений. Вокруг НПП может сложиться много ниш и рабочих мест для совершенно разных групп специалистов, начиная от студентов, которые за счет доступности кодов получают возможность изучать программирование, и кончая сервисными компаниями, интеграторами и т. п. “Поэтому, на мой взгляд, НПП является драйвером развития всей экономики”, — резюмировал он.

Александр Голиков (АРПП “Отечественный софт”) заметил: “Я не вижу государственной стратегии в промышленности, а отсюда и в ИТ… Хотелось бы иметь экономическое сравнение, например, Windows и Red Hat. Сейчас есть понимание, как создавать дистрибутивы Linux, но этого недостаточно для роста индустрии СПО”.

Оппонируя г-ну Голикову, Владимир Рубанов дал разъяснение, почему зарубежная ОС Red Hat полезнее для страны по сравнению с ОС Microsoft. По его мнению, при определении полезности следует руководствоваться четырьмя критериями: легитимная (правовая) и физическая доступность исходного кода; компетенция российских программистов в этом коде (умение находить ошибки и развивать); наличие локальной инфраструктуры для доработки и сборки решений дистрибутивов; компетенция российских специалистов с точки зрения техподдержки пользователей на русском языке. Если все эти критерии выполняются, то такое зарубежное СПО, по его мнению, соответствует задачам обеспечения информационной безопасности и технологической независимости государства. Сегодня, по его словам, много свободного софта соответствует этим требованиям.

“На мой взгляд, есть два важных момента, которые выделялись изначально, когда ставилась задача создания НПП: это информационная безопасность (ИБ) и импортозамещение. Я представляю здесь разработчиков проприетарных продуктов. В корпоративном секторе не менее 70% представляют собой пиратский софт, что влияет на ИБ. Кроме того, огромные деньги идут на лицензии ОС, СУБД, офисные программы и т. п. С целью снижения нагрузки на предприятия и повышения ИБ модель СПО мне кажется перспективной и интересной”, — сказал Александр Голиков.

В то же время у Андрея Колесова сложилось мнение, что НПП все поставленные задачи эффективно решить не сможет, так как они зачастую противоречат друг другу (открытый код, информационная безопасность и импортозамещение), и здесь, по его мнению, необходимо искать некий компромисс. Например, надо учитывать, что на обеспечение безопасности СПО потребуются немалые дополнительные средства.

Неожиданную дискуссию вызвало само название НПП, которое фигурирует в правительственном документе. Против этого названия резко выступил Андрей Колесов, полагая, что термин “национальный” не отражает сути НПП.

“Хотелось бы поменьше использовать термин НПП, но, видимо, это не удастся,” — заметил Дмитрий Комиссаров.

В целом идею переименовать НПП собравшиеся за круглым столом эксперты, однако, не поддержали.

“Дорожная карта”

При подведении итогов круглого стола обсуждались предложения, с которыми консолидированное ИТ-сообщество могло бы выйти на правительственный уровень по проблеме развития НПП. Основываясь на прозвучавших в его ходе выступлениях, Юлия Овчинникова предложила “…двигаться в сторону “Дорожной карты”, разработанной год назад ассоциациями АП КИТ, РУССОФТ и РАСПО и пытаться наполнить ее конкретными мероприятиями”.

Это предложение было поддержано практически единогласно. Так, Дмитрий Комиссаров счел совершенно необходимым донести до нового правительства внятную информацию о том, что интересно российской индустрии ПО. “Нужно наполнить “Дорожную карту” конкретными мероприятиями и от имени ассоциации предложить ее государству”, — сказал он. Действовать в этом направлении согласны Павел Фролов и Валентин Макаров.

Александр Голиков отметил, что “Дорожная карта"— рамочный документ, и предложил добавить к нему более детальный план, с тем чтобы потребитель имел возможность получать разнообразные решения — как свободные, так и проприетарные разной стоимости.

Круглый стол показал, что активные члены ИТ-сообщества, действительно заинтересованные в развитии СПО в нашей стране, несмотря на различие во взглядах на НПП, поддерживают это начинание и рассчитывают, что государство все же повернется к своему же детищу лицом и окажет ему эффективную систематическую поддержку.

Версия для печати (без изображений)