Через несколько дней после того, как президент страны 18 марта определил местом строительства будущего иннограда подмосковное Сколково, наша редакция решила провести на эту тему опрос читательской аудитории.

Примерно тогда же руководителем проекта с российской стороны был назначен глава группы компаний “Ренова” Виктор Вексельберг, и на проведенном по этому случаю тематическом заседании круглого стола в Росбалте у общественности появилась возможность ознакомиться с первой реакцией одного из членов правления группы.

Пришло время сопоставить сведения.

Мнение читателей PC Week/RE

Наиболее популярным ответом на вопрос, где имеет смысл строить русскую Кремниевую долину, у наших респондентов оказался такой: “На базе или вблизи существующего регионального научного центра” (59,56%). Примечательно, что на втором месте, хоть и с большим отрывом, следует ответ, формально одобряющий президентский выбор: “В Сколкове или ином месте вблизи или на территории столицы” (15,85%). Последние места достались ответам “нигде; такой проект не нужен” (12,02%) и “в крупном региональном городе” (6,56%). Собственные варианты ответа предложило 13,11% респондентов. Из них более четверти считают, что строить инноград нужно в Зеленограде. Также упоминались новосибирский Академгородок, Долгопрудный, Жуковский, Воронеж и Казань. В качестве аргументов практически во всех случаях выступают уже имеющиеся в том или ином месте ресурсы: инфраструктура, коммуникации, кадры, научный потенциал, дешевое высококачественное жилье, низкий уровень зарплаты потенциальных сотрудников, близость вузов.

В следующих трех вопросах предлагаемые ответы не исключали друг друга, поэтому респонденты могли выбрать сразу несколько из них. Так, из числа условий, необходимых для успешной реализации проекта, жесткий контроль за выделением и использованием финансовых средств отметило 73,22% опрошенных; 66,12% обратило внимание на необходимость четкой программы проекта; 46,45% — на важность бесперебойного финансирования и 38,80% — на наличие политической воли первых лиц государства.

Собственные формулировки ответов выбрало 15,85% респондентов, и их мнения в изрядной степени разделились. Одна часть опрошенных ратует за крупные госзаказы и даже непосредственное участие ВПК, другая настаивает на необходимости свести роль государства (и приближенных к нему олигархов) в Сколкове к минимуму и настаивает на скорейшей коммерциализации проекта — создании спроса на его результаты со стороны крупного бизнеса. Также упоминались: грамотная стратегия привлечения инвестиций и венчурного капитала; наличие готовых переехать в Сколково научных коллективов и профессиональных кадров (с инновационными разработками). Кроме того, высказывались мнения о том, что успех ожидает инноград лишь в случае создания института конфискации имущества (видимо, чиновников) с последующей ссылкой в Китай. А самые пессимистично настроенные предлагали развивать Сколково в рамках другой (свободной) экономики, а еще лучше — на территории другого государства.

Следующий вопрос для редакции был очевиден в контексте старой перманентной дискуссии о жизнеспособности идеи технопарков в России: при каких условиях ИТ-компании захотят стать резидентами нового центра?

Лидером оказался ответ “отсутствие коррупционного давления”, обративший на себя внимание 68,31% читателей. Далее следуют налоговые льготы (57,92%), развитая бизнес-инфраструктура (56,28%), арендные льготы (42,62%) и комфортные условия для жизни и отдыха (40,98%).

Собственные варианты стимулирования резидентов предложило 8,74% ответивших. Из них каждый пятый просто акцентировал внимание на том, что необходим полный комплекс вышеупомянутых условий (разве можно что-то исключить?). Остальные считают важным близость крупных городов, доступ к идеям технических вузов, развитость транспорта, обеспечение безопасности (как бизнеса, так и личной), наличие научной и технологической базы для инноваций, а также главного конструктора-идеолога.

На вопрос, какие ИТ-направления имеет смысл развивать в Сколкове, большинство респондентов выбрало ответ “все” (42,62%). Из конкретных точек приложения усилий наиболее популярной стала разработка ПО (31,69%), за ней следуют элементная база (26,78%) и телекоммуникации (19,67%).

В персональных ответах (15,3%) прозвучали идеи развивать робототехнику, сложные информационные системы на базе программно-технических комплексов, био-ИТ, фундаментальные исследования (математику и физику), разработку конечного оборудования, ИТ-обслуживание отраслей, приносящих деньги (нефть, газ и другое сырье, а также, возможно, вооружение).

Среди опрошенных нашлись как сторонники адаптивного развития проекта с учетом постоянных исследований рынка, так и приверженцы стратегии концентрации на приоритетных прорывных направлениях (“распыляться нельзя”). Более того, отдельные респонденты выразили уверенность в том, что развивать можно всё что угодно, лишь бы развивалось хоть что-то, а другие пессимистично заметили, что заданный вопрос не имеет никакого практического смысла, поскольку где именно в очередной раз будут распилены деньги, не принципиально.

В нашем последнем вопросе мы попытались узнать мнение читателей относительно того, когда проект иннограда сможет начать приносить результаты. Треть (34,97%) предположила, что это произойдет через 5—7 лет; 22,4% назвали срок в 3—5 лет; 18,58% думают, что через 7—10 лет; 13,11% — только через 10—15 лет; 2,73% — еще позже и 6,56% — вообще никогда.

Итак, какие выводы можно сделать из полученных данных? За исключением небольшого количества абсолютных пессимистов большинство респондентов идею создания мощного научно-исследовательского центра одобряет: у наших читателей есть вполне четкое представление о том, чтó там нужно развивать и чтó нужно сделать, чтобы в проекте появились люди и он не превратился в очередную черную дыру госбюджета. Вот только строительство иннограда в чистом поле респонденты явно не приветствуют — конкретное место, выбранное президентом, не нравится практически никому.

Первые вести от исполнителей

Вопрос, почему вся страна сейчас должна возделывать сколковский пустырь, когда уже есть Дубна, Зеленоград, Новосибирск и т. д., горячо обсуждался и за вышеупомянутым круглом столом. Присутствовавший на заседании член правления группы компаний “Ренова” Андрей Шторх в ответ на все выпады высказался в том смысле, что если решение уже принято, то разбираться в его мотивах сейчас нет никакого смысла. В текущей ситуации критиканская дискуссия — просто потеря времени; надо делать дело.

Андрей Шторх признал, что в отношении проекта уже формируется негативное общественное мнение, и ответственность за это возложил, разумеется, на СМИ. По убеждению бизнесмена, критиковать что-либо проще всего, а вот вы пойдите и найдите светлое зерно и вырастите из него нечто доброе. В общем, цель отечественных СМИ, как наставляет их г-н Шторх, должна быть позитивной. (Обязательно при случае передам эти мудрые слова преподавателям журфака.)

Так или иначе, но почему именно Сколково, г-ну Шторху неизвестно (все вопросы к Медведеву). Зато, по его мнению, важно, что группа компаний, которую он представляет, знает, как поднять проект, потому что у нее есть опыт подъема множества других проектов.

По выражению г-на Шторха, главная идея — уйти в Сколкове от “совка”. Причем этот проект он со ссылкой на слова Виктора Вексельберга призвал считать своеобразным “пилотом”, который в перспективе должен самовоспроизводиться — тиражироваться. (Что характерно, присутствовавший на заседании управляющий партнер Strategy Partners Александр Идрисов, не конкретизируя источник информации, также заверил участников круглого стола, что технологических центров будет несколько и с рядом регионов уже идут некие переговоры на этот счет.)

Из речи г-на Шторха можно было заключить, что он не склонен сравнивать Сколково с американской Кремниевой долиной. В мире проекты так называемых технополисов уже успели пройти три стадии развития. Сначала появились образования вокруг университетов (г-н Шторх считает это не лучшим вариантом для России: наши университеты — центры тусовки; самые способные студенты уехали в Стэнфорд и пр.), затем были бизнес-инкубаторы, потом так называемые сетевые парки. Сейчас мир стоит на пороге четвертой стадии, и именно технополисом нового поколения российский проект и призван стать. Если это удастся, то, как теоретизирует г-н Шторх, последующие энтузиасты-инноваторы в разных странах станут строить у себя “Сколково”, а не Кремниевую долину.

Впрочем, по состоянию на конец марта конкретной модели проекта в голове г-на Шторха еще не было. По его словам, г-н Вексельберг оказался в роли руководителя, что называется, наскоком и ему еще только предстояло начать консультации с рабочей группой, занимавшейся проектом уже три месяца.

Отвечая на вопрос, зачем лично г-ну Вексельбергу все это нужно, г-н Шторх высказался в том смысле, что “Ренова” развивает разные направления бизнеса и уже давно взяла курс на диверсификацию. При этом он заверил оппонентов, что возможность отказаться у миллиардера была (вообще его шеф не первым получил предложение на должность), однако он прикинул риски, сопоставил их со своими амбициями и согласился, посчитав поставленную задачу для себя интересной.

Объем бюджетного финансирования Сколкова пока не ясен. Как уверяет г-н Шторх, сначала нужен четко разработанный проект, а уже потом — финансирование под него. В противном случае начнется распил.

Успех участия группы “Ренова” в проекте г-ну Шторху видится в том, что это именно частная компания, заточенная на результат, а не на процесс.

Что же касается ближайших планов, то одним из важнейших первых шагов член правления “Реновы” назвал поиски сопредседателя проекта с иностранной стороны (фигуры, сопоставимой с г-ном Вексельбергом, с другой части планеты), которые должны завершиться до конца мая.

Версия для печати (без изображений)