Активность наших правительственных структур, в первую очередь в лице Минкомсвязи, в деле построения российской Национальной программной платформы (НПП) нынешней осенью получила некоторые вполне реальные очертания в виде конкурса на создание прототипа НПП, который выиграла компания PingWin Software. Как видно из официальных сообщений на этот счет, работа по конкурсу завершена и сейчас решается, что же делать дальше. Кажется, вопрос не очень простой для самого заказчика, который, сделав первый шаг, только после этого стал размышлять, каким должен быть второй.

Что касается исполнителя работы, то по итогам конкурса совместная позиция PingWin и РАСПО (российская ассоциация свободного ПО) в отношении НПП приняла более ясные очертания в виде предложений по созданию (судя по всему, “национального”) фонда алгоритмов и программ (НФАП), формируемого на базе отобранного по итогам конкурса набора Linux-дистрибутивов и предназначенного в первую очередь для решения задач автоматизации государственных структур и разного рода бюджетных ведомств и организаций. Идея эта, с одной стороны, понятна, с другой — не очень: вызывает массу вопросов, начиная от “зачем это нужно?” и заканчивая “как это можно претворить в жизнь?”. Но мы оставим эти вопросы “на потом” и пока обратим внимание на несколько иные моменты.

Как видно из хода дел по построению НПП, идея этого проекта уже трансформировалась от первоначального варианта создания и развития единой “национальной ОС” в сторону поддержки набора разных Linux-дистрибутивов, в том числе создаваемых зарубежными компаниями-разработчиками. И учитывая это смещение исходной идеи, вполне логично задать некоторые вопросы:

  • по какому принципу будет отбираться ПО в формируемый НФАП — только по принципу совместимости или с учетом “классовой” (СПО либо проприетарное ПО) и “национальной” (как будет определяться “национальность” — по месту регистрации юридического лица?) принадлежности? Например, сможет ли в него попасть СУБД Oracle, которая работает на базе Linux?
  • будет ли изменяться впоследствии список отобранных сейчас Linux-дистрибутивов?
  • насколько реально решить задачу автоматизации огромного “государственного хозяйства” России без использования проприетарного инфраструктурного ПО (в котором ОС — это только один из компонентов) иностранного происхождения даже в отдаленной перспективе?

Впрочем, последний вопрос является явно риторическим: ответ на него очевиден: не сможет, и в этом нет никакой необходимости. Современный мир ИТ изначально строится на глобальной системе разделения труда, и реализация идеи использования программного кода, написанного исключительно в границах конкретной страны, — это абсолютно нереально, и такой задачи не ставит перед собой ни одна страна, в том числе и лидер в ИТ-сфере — США.

На самом деле эту очевидную истину понимают и российские государственные мужи. В качестве примеров можно привести реализацию таких значимых для страны проектов, как создание единой системы межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ) в рамках программы государственных услуг “Электронное правительство” (тут используется платформа Oracle) или национальная облачная платформа (НОП) “Ростелекома” (здесь применяются технологии VMware, Microsoft и других западных поставщиков), предназначенная для ИТ-обеспечениявсей системы органов власти и управления страны.

И с учётом этих ясных для всех реалий возникает вопрос: а почему набор базовых технологий той же НПП не должен включать также и самые популярные на сегодняшний день проприетарные операционные системы? Если говорить о настольных ОС, то конечно же речь идет о Windows и, может быть, о Apple iOS. Тем более, что в состав НОП проприетарные ОС (vSphere, Windows Server) уже включены.

Вообще то, что ИТ-мир является (был и будет) гетерогенным, — аксиома ИТ-рынка. Никогда тут не будет единого для всех поставщика, одного набора продуктов, одного формата данных и пр. Всегда будет конкуренция, а значит, и постоянные попытки каждого поставщика (неважно — проприетарного или свободного ПО) “перетащить одеяло” на себя. И всегда будет сотрудничество и партнерство в том числе, казалось бы, между самыми непримиримыми конкурентами. “Единство и борьба противоположностей” — этот диалектический закон является ключевым для ИТ-рынка, и уже много лет (кажется, с середины 1990-х) он зафиксирован в общепризнанном принципе coopetition (cooperation + competition, сотруничество + конкуренция).

Что касается проприетарного и свободного ПО, то весь мир давно уже понял, что это две части единого ИТ-мира, между которыми сегодня почти невозможно уже провести четкую границу. Более того, даже простейший экономический анализ механизма развития ИТ-рынка четко показывает, что в современных условиях без ведущей роли проприетарного ПО сегмент СПО в принципе не может стать самодостаточным в плане своего существования и развития.

Определенный сдвиг в понимании того, что движущей силой развития ИТ-отрасли (и Россия тут не исключение) является конкуренция и возможность выбора со стороны пользователей наиболее подходящих для них средств, в последнее время наблюдается и среди нынешнего ядра активистов НПП.

“Чей-либо монополизм здесь должен быть исключен, ибо он препятствует дальнейшему развитию отрасли” — с этими словами генерального директора компании PingWin Software Дмитрия Комиссарова, сказанными на подведении итогов работ по осеннему конкурсу Минкомсвязи, вроде бы можно только согласиться. “Вроде бы” — потому что свобода от монополизма при выборе операционной системы для НПП в данном случае подразумевается исключительно в рамках дистрибутивов Linux. А раз так, то не очень понятно, что подразумевается под “отраслью”. Получается, что речь тут идет исключительно о сегменте СПО, доля которого на российском рынке ПО вряд ли выходит за пределы нескольких процентов, и то в лучшем случае.

Соответственно возникает еще целый ряд вопросов, среди которых одним из главных является такой: что же представляет собой проект НПП — это дело масштаба отрасли, страны или просто одно из многих министерских дел частного характера, которые порой заканчиваются, практически не начавшись? В качестве примера второго варианта можно, скажем, вспомнить, историю (как раз двухгодичной давности) создания под эгидой Минкомсвязи “типовой СЭД на базе СПО”.

Если же это проект национально-отраслевого масштаба, то было бы интересно узнать, что по этому поводу думает сама российская ИТ-отрасль и почему от ее имени говорят представители компаний, пока явно не входящих в состав “высшего дивизиона игроков”. К сожалению, самый просто анализ ситуации вокруг проблематики НПП показывает, что публичного мнения именно отрасли относительно НПП нет, а если и есть какое-то, то оно явно не публичное.

А что по этому поводу думают российские компании-разработчики, в том числе такие признанные лидеры рынка, как “1С”, “Лаборатория Касперского”, ABBYY? Каково мнение наших крупнейших системных интеграторов (тут список большой)? Как оценивают этот проект авторитетное сообщество российских ИТ-директоров, например, СоДИТ, ведущие CIO-клубы? (Кстати, в повестке дня осенних CIO-мероприятий тема национальных программ вообще не поднималась.)

Более того: что по поводу этих национальных проектов могут сказать зарубежные ИТ-компании, работающие в России? Да, у них нет “российского паспорта”, но это совсем не означает, что их мнение следует игнорировать и изначально исключать возможность их участия в реализации задач масштабов страны. Не хотелось бы пояснять очевидные вещи, но все же надо сказать, что по своему вкладу в становление и развитие российского рынка такие компании, как IBM, Intel, Microsoft, Oracle, SAP, имеют полное право голоса. Тут в качестве примера можно вспомнить только один факт: у корпорации Intel в России трудится около восьмисот разработчиков ПО — вполне вероятно, такого числа программистов нет у компаний -- членов РАСПО, вместе взятых.

Промежуточный вывод из сказанного прост: если НПП является действительно проектом национально-отраслевого масштаба, то и в его обсуждении должна принимать участие вся ИТ-отрасль страны.

Версия для печати