30 июня Владимир Путин подписал указ “Об управлении президента Российской Федерации по применению информационных технологий и развитию электронной демократии”. Этим документом предписывается образовать в составе Администрации Президента соответствующую новую структуру, дается поручение в месячный срок представить на утверждение и утвердить (это два отдельных пункта указа) проект положения о ней и ее штатное расписание. Данный указ вступил в силу в момент подписания. Ни о каких персональных назначениях там не говорится.

Такова вся имеющаяся на данный момент информация. Теперь попробуем поразмышлять, чтобы это значило.

Государство и ИТ-рынок: ключевые вехи

Можно с большой долей уверенности сказать, что речь идет о знаковом событии для российской ИТ-отрасли (имея в виду широкую сферу под названием “ИТ в России”), отражающем ее выход на новый качественный уровень в плане ее местоположения и значимости в жизни страны. Вполне возможно, что это событие масштаба даже не года, а десятилетия. Такого же разряда, как принятие в 1992 г. закона об охране авторских прав на ПО, первая встреча первого лица государства с представителями отечественного ИТ-бизнеса в 2001-м.

Стоит также обратить внимание на заметную срочность данного решения Президента: указ был подписан не просто в последний день полугодия, но и в выходной день. Наверное, понадобилось, чтобы финансированное данного оргпроекта попало в уже наступившее второе полугодие, а то, что выпуск документа произошел в последний момент, позволяет предположить, что до того были сомнения в необходимости этого шага (а может быть, даже и непонимание его необходимости).

За почти уже четвертьвековую новую историю становления и развития отечественного ИТ-рынка (за точку отсчета можно взять создание в декабре 1987 г. первой коммерческой ИТ-компании — СП “Диалог”), в ней можно выделить два хорошо различимых этапа:

  • до 2001 г. (та самая первая встреча Президента, только за год до этого вступившего в эту должность Владимира Путина, с ИТ-бизнесменами) — фактически совершенно независимая от управляющих воздействий со стороны властных структур жизнь ИТ-отрасли;
  • с 2001 г. — постоянно возрастающая роль государства в качестве регулятора рынка, потребителя ИТ, а также и поставщика ИТ.

Но все же, хотя с начала века ИТ попали в поле зрения высшего руководства страны и это сопровождалось возрастающим обилием разговоров и значимости технологических прорывов, а потом и модернизации России, ИТ-вопросы в жизни страны до недавнего временим занимали совсем не первостепенное место в стратегических делах на высшем уровне.

Видно это было по тому простому факту, что вопрос о том, кто в стране главный по ИТ, до сих пор остается без ответа. Точнее, ответ есть — Президент страны, который отвечает за все, но ответственность именно на самом высшем уровне говорит о состоянии дел. Правда, вроде бы, профильное министерство в российском правительстве существует с конца 90-х, но ИТ в нем занимали до недавнего времени совсем не основное место, степень ответственности ведомства за ИТ-дела была также не до конца понятна, да и с реализацией возложенных на него функций было как-то не очень. В этой связи стоит вспомнить историю вопроса.

Появления и исчезновения ИТ в названии профильного министерства

ИТ впервые появились в названиях министерского уровня в 1990 г.: Министерство связи РСФСР было преобразовано в Министерство по связи, информатике и космосу, но уже через год с небольшим информатика и космос из наименования исчезли. Второе пришествие произошло в 1997 г.: в правительстве появился Госкомитет по связи и информатизации, который через два года стал именоваться “по телекоммуникациям”. Но уже через три месяца случилось третье пришествие, Госкомитет был преобразован в Министерство по телекоммуникациям и информатизации. Ведомство возглавил профессионал-связист Леонид Рейман и, надо сказать, что наличие слова “информатизация” в течение существования этой структуры воспринималось больше как дань моде, доля этого направления в деятельности министерства была невелика.

В марте 2004 г. при укрупнении руководящих органов страны ИТ попали в ведение министерства транспорта и связи, но уже спустя два месяца было создано Министерство по информационным технологиям и связи. Обратите внимание: впервые ИТ вышли на первое место, но лишь в заголовке, основная деятельность ведомства по-прежнему была сосредоточена в телекоммуникационной сфере. Правда, как раз тогда среди государственных приоритетов стала все чаще называться программа “Электронная Россия”, но ее цели и содержание выглядели в те времена весьма аморфно.

Такое положение вещей нашло отражение при реформировании структуры правительства при первой рокировке на высшем уровне в 2008-м — было образовано Министерство связи и массовых коммуникаций. Кажется, тут можно было очень хорошо увидеть рейтинг приоритетов правительства страны (его как раз возглавил Владимир Путин), в котором на второе место вышли вопросы СМИ, а ИТ хоть и остались за министерством, но все же ушли на задний план.

В борьбе за право быть главным по ИТ

Но вот какой парадокс: ИТ из названия министерства исчезли, но их реальная актуальность в государственных делах с 2008 г. стала быстро повышаться. Правда, формально программа “Стратегия развития информационного общества в РФ” была утверждена в начале года еще Владимиром Путиным, но общественно значимые акценты на это направление сделал уже новый президент страны Дмитрий Медведев. Через два месяца после своей инаугурации он громко заявил о важности ИТ для развития страны, в том числе в плане повышения эффективности управления государством и взаимодействия граждан с властными структурами, а потом и модернизации страны в целом. Нужно к этому добавить, что Президент стал сразу же публично демонстрировать свою приверженность современным ИТ, личным примером пропагандируя возможности социальных сетей и новейших клиентских гаджетов.

И все же организационная структура реализации задумок в отношении “информационного общества” выглядела очень размыто и даже двусмысленно. Поначалу главная роль тут явно была отведена созданному осенью 2008 г. Совету при Президенте РФ по развитию информационного общества в РФ во главе с самим Президентом (фактически руководил советом руководитель Администрации Президента РФ Сергей Нарышкин). Однако позднее организационная неразбериха в деле построения информационного общества и создания электронного правительства стала все заметнее, она очень отчетливо проявилась на проходившем 2 июля 2009 г. в Твери экономическом форуме,  где собрались все ИТ-заинтересованные высшие чиновники страны. Отсутствие понятной системы управления процессом и борьба ветвей власти (президентской, правительственной и парламентской) за руководящую роль там наблюдались весьма наглядно.

Но уже в 2010-м появилась некоторая определенность: Президент переключился на более глобальные проблемы модернизации страны в целом и ведущим проектом для него стало “Сколково”, а все вопросы “электронизации страны” перешли в ведение правительства. Осенью 2010-го премьер-министр Владимир Путин подписал госпрограмму “Информационное общество” на 2011—2020 гг., но парадокс — само название “информационное общество” с тех пор стало использоваться все реже. Именно этот документ фактически закрепил за Минкомсвязи статус профильного ИТ-ведомства (в виде значительного числа пунктов, за которое оно отвечало), и все это сопровождалось последующей общей его активизацией в российских ИТ-делах.

Однако довольно быстро стала выявляться и обратная сторона такого повышения ответственности: министерство все чаще начало демонстрировать свою не очень высокую готовность к выполнению такой миссии. Примеры этому стали проявляться, в частности, как в виде срывов сроков прямых плановых заданий (разработка “Требований к федеральным СЭД” при плановом сроке в четыре месяца потребовала почти три квартала), так и в переносе введения в действие законодательных актов (в 2011-м было перенесено на год введение СМЭВ, в 2012-м — нового закона ЭЦП). Стоит также сказать о весьма непоследовательной стратегии продвижения свободного ПО, в том числе реализации идеи Национальной программной платформы.

Справедливости ради нужно сказать, что объективной проблемой было то, что у Минкомсвязи явно не хватало полномочий для решения быстро растущего круга вопросов на межведомственном уровне. Это было хорошо видно на примере реализации проекта по переводу государственных услуг в электронный вид и внедрению СМЭВ. Парадоксально, но факт: кто же отвечает в целом за выполнение этого ключевого для страны проекта до сих пор остается неизвестным.

Так или иначе, но проблема создания более четкой модели управления процессом использования ИТ в общегосударственной системе обозначилась в последние месяцы весьма остро, вопрос о том, кто отвечает за ИТ, на властном уровне ставился все чаще.

“Мал золотник, да дорог”

“ИТ — штука, конечно, нужная, перспективная. Но только доля ИТ-отрасли в экономике страны столь невелика, что кто на высоком уровне ее проблемами серьезно заниматься не будет”. Примерно такой довод в течение долгих лет приводился в ответ на сетования представителей ИТ-бизнеса на то, почему правительство уделяет недостаточное внимание вопросам поддержки и развития отрасли. Однако надо признать, что в последние годы ситуация в плане понимания значимости ИТ-рынка в верхних эшелонах власти меняется. Минфин начинает серьезней относится к проблемам налогообложения, усиливается поддержка высшей школы в плане подготовки ИТ-специалистов, в конце концов, то же Сколково… Растут объемные показатели ИТ-отрасли, увеличивается ее доля в народном хозяйстве, повышается процент населения, занятого в ИТ…

Но интересы российского ИТ-бизнеса — это только часть проблемы, причем, возможно, не самая главная для руководства страны. Еще несколько лет назад стало понятно, что Россия нуждается в существенном повышении эффективности управления государством, и в современных условиях эту задачу без ИТ решить невозможно. И оказалось, что внедрить ИТ в систему управления страной очень непросто. И что привычные командно-административные меры в сфере ИТ работают еще хуже, чем в других областях.

А за последние полгода руководство страны обнаружило еще одну вещь, которая повлияла на его планы в отношении информационно-коммуникационных технологий. Выяснилось, что пока ведомства еще только собираются приступать к реализации госпрограммы “Информационное общество”, российское общество уже стало в значительной степени вполне информационным и уровень его “информационности” будет, несомненно, повышаться независимо от желания или нежелания властей. В частности, то, что социальные сети из простых забав превратились в мощный политический инструмент, стало хорошо видно на примере процесса формирования протестного движения в стране. И что самое неприятное для авторов идеи “вертикали власти”, оказалось, что методы управления, которые властные структуры ранее вполне успешно применяли в отношении традиционных массовых коммуникаций, для интернет-пространства или работают плохо, или не работают вовсе.

Тут хотелось бы вернуться к начальной теме статьи и обратить внимание на то, что в названии создаваемого президентского управления присутствуют не только “информационные технологии”, но и “электронная демократия”.

Что же будет?

В президентском указе говорится, что новое управление создается “в целях обеспечения деятельности Президента Российской Федерации по развитию информационных технологий”. Однако можно почти не сомневаться, что новая структура не ограничится лишь поддержкой работы первого лица страны в социальных сетях и созданием госсайтов. Скорее всего она возьмет на себя функции общего, надведомственного руководства всеми ИТ-делами страны. Хотя, конечно, все станет намного понятнее после формулировки положения о новой структуре и назначения ее руководителя.

Кто же станет первым CIO России (наверное, можно условно применить это титул к новой должности в бюрократической иерархии страны)? Одной из вероятных кандидатур является Игорь Щеголев, бывший руководитель Минкомсвязи при президенте Дмитрии Медведеве, а еще ранее — начальник службы протокола президента Владимира Путина. Слухи о том, что он после недавней смены правительства перейдет в новую администрацию нынешнего Президента, активно обсуждались еще в апреле. Возможным вариантом представляется и директор департамента информационных технологий и связи правительства России Алексей Попов, который был фактически координатором всего проекта СМЭВ и назывался еще недавно в числе претендентов на пост министра по ИТ. Возможно, неплохим вариантом мог бы стать недавно назначенный руководитель Роскомимущества, но у Ольга Дергуновой есть пункт в перечне ее трудовой биографии, который является серьезным препятствием к высокой государственной ИТ-должности.

Как бы то ни было, одно можно сказать точно: ИТ реально становятся приоритетной государственной проблемой. Если информационное общество нельзя исключить из нашей жизни, то нужно попытаться возглавить процесс его строительства.

Версия для печати