В последних числах мая Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) обнародовал результаты опроса о текущем состоянии электронного правительства и электронной демократии в стране. Его количественные и качественные показатели дали экспертам повод задаться резонным вопросом: если соответствующие инициативы властей находят поддержку со стороны большей части населения, то почему же динамика перевода госуслуг в электронный вид в течение последнего года по всем признакам стала серьезно снижаться — вплоть до полного замораживания ряда региональных проектов?

Общественное мнение

По словам генерального директора ВЦИОМ Валерия Федорова, вышеупомянутый опрос проводился в феврале — марте текущего года. Было анкетировано порядка 3,2 тыс. чел. (ошибка выборки не превышает 3%). Целевую аудиторию составили граждане России в возрасте 18 лет и старше из 146 населенных пунктов 42 регионов РФ.

Исследование ясно показало, что почти 80% населения поддерживает создание и развитие электронных механизмов, что оказалось определенной неожиданностью даже для инициаторов исследования. Так, по словам руководителя Экспертного центра электронного государства Павла Хилова, он не рассчитывал на позитивный отклик более 60% респондентов и готовился к серьезному потоку заявлений о том, что это все не работает и никому не нужно.

В докладе ВЦИОМ отмечается, что из уже доступных сейчас электронных услуг наиболее популярны запись на прием к врачу, подача заявления на получение загранпаспорта, возможность узнать задолженности по налогам и получить выписку о штрафах ГИБДД. Как наиболее важные сферы, в которых инструменты электронного правительства необходимы, респонденты определили ЖКХ (71% опрошенных), здравоохранение (58%), социальную поддержку граждан (50%), вопросы правопорядка и безопасности (46%), транспортные проблемы (45%), занятость населения (42%), образование (42%), регистрацию актов гражданского состояния (37%), экологию (36%). И лишь 6% ответили, что электронное правительство никаких проблем не решает.

На Единый портал госуслуг обращались 21% опрошенных, и 80% из них остались довольны результатом. В то же время жители столиц (21%) и средних городов (16%) отметили малое количество услуг, которые можно получить через Интернет. Все это, по мнению авторов исследования, фактически говорит о наличии запроса общества к государству о развитии данной сферы.

А что же государство? Вернемся к этому чуть позже, а пока подробнее остановимся на новом для нашей страны явлении — электронной демократии.

Обращение к власти через Интернет

Несмотря на то что электронная демократия стала предметом зимнего опроса ВЦИОМ и даже получила позитивные отзывы граждан (35% ее полностью поддерживают, 45% — “скорее поддерживают”), полноценно данный механизм заработал совсем недавно — в апреле, в рамках проекта “Российская общественная инициатива”. Теперь если какая-то гражданская идея по изменению законодательного (и не только) климата в стране не более чем за год соберет свыше 100 тыс. авторизованных голосов, она обязана попасть на рассмотрение исполнительной власти на высшем государственном уровне.

Как сообщает Илья Массух, президент Фонда информационной демократии, курирующего проект, за неполных два месяца портал “Инициативы” посетило порядка 5 млн. человек. Число проголосовавших приближается к полумиллиону, и некоторые инициативы близки к тому, чтобы набрать 100 тыс. голосов (видимо, через месяц-полтора это точно произойдет; в лидерах пока инициатива Алексея Навального о запрете закупки для чиновников автомобилей дороже 1,5 млн. руб.).

Первые результаты электронной демократии в действии для г-на Массуха также стали приятной неожиданностью. В момент запуска проекта он ожидал подачи не более двух десятков заявок, в то время как сейчас их поступило уже около 4 тыс. Часть из них находится на юридической экспертизе и оценке, часть, как можно было понять со слов г-на Массуха, по тем или иным причинам была отвергнута (дублирование, обращение не по адресу и пр.), но более тысячи публично вывешены на сайте и набирают голоса.

На экспертную оценку каждой заявки фонду указом президента отведено два месяца, однако сейчас модерация занимает не более 10 дней, и г-н Массух намерен сохранить подобные темпы и в дальнейшем.

По всей видимости, процесс отбора заявок происходит достаточно гибко: по уверению главы фонда, если человек не соглашается с тем, что его идеи являются повторением чьей-то другой инициативы, приходится публиковать и его инициативу тоже.

Илья Массух настаивает на том, что проект в каком-то смысле опережает европейские аналоги: гражданам позволено публиковать не только законотоворческие инициативы, но и призывы решить проблемы локального характера (например, перенести конкретную свалку). Другое дело, что пока превалируют инициативы типа “запретить”, “прекратить”, “заставить”. Только процентов двадцать являются какими-то конструктивно-созидательными предложениями.

Первый же месяц показал, что проект, по выражению г-на Массуха, является барометром социальной активности: что обсуждалось в блогах и на пресс-конференциях, то и появлялось на сайте. При этом он считает, что власти стоит чутче относиться к инициативам граждан, пусть даже и не перешагнувшим 100-тысячную отметку. Дескать, различные экспертные письма во власть, подписанные от силы несколькими десятками людей (и принимаемые к рассмотрению), — это несопоставимо с несколькими десятками тысяч авторизованных подписей под обращением в Сети.

А что в итоге?

Насколько реально станет работать в России механизм электронной демократии, мы узнаем, когда первые гражданские инициативы окажутся на рассмотрении чиновников. Нужно понимать, что власть отнюдь не гарантирует популярным народным идеям зеленый коридор, что вполне оправданно. Принципиальным будет вопрос качественной статистики — что именно окажется в итоге реализованным, а что нет и в каких пропорциях.

А вот что касается электронных услуг, то они государством оказываются уже не первый год, а значит, можно проводить различные оценки этого процесса прямо сейчас. Павел Хилов уверен, что его динамика за последний год явно замедлилась. На федеральном уровне снизилось качество даже “передовых” услуг (паспорта, штрафы ГИБДД и пр.) В регионах ситуация еще более странная. Даже там, где еще совсем недавно велась активная работа в данном направлении, сейчас явно принята выжидательная позиция. Половина регионов практически приостановила свои программы (их реализацию и финансирование). Павел Хилов со ссылкой на свою профессиональную деятельность в регионах объясняет это отсутствием внятных действий на федеральном уровне. Стратегические цели у чиновников есть (президент в своем майском указе № 601 определил, что к 2018 г. возможность пользоваться электронными госуслугами должны иметь 70% граждан), однако конкретных планов достижения этих целей на текущий момент нет. По уверению г-на Хилова, человек, отвечающий за локальную информатизацию в регионе, прежде чем идти к своему губернатору, думает, а нужно ли ему действительно просить еще, скажем, 50 млн. на реализацию своей программы, если через месяц все снова поменяется и окажется, что электронным правительством будет заниматься уже даже не Почта России, а еще кто-то.

Павел Хилов подчеркивает, что снятие известных полномочий с Ростелекома и передача их Почте России и “Восходу” в регионах вызвала полное недоумение — никакого предварительного обсуждения с теми людьми, кто владеет реальной экспертизой относительно электронного правительства, проведено не было.

Сколько конкретно проектов встало, г-н Хилов сказать не берется, но по его экспертной оценке речь идет примерно о 60% от их общего числа.

На незримо витающий в воздухе вопрос, а что же делать, г-н Хилов склонен отвечать, ссылаясь на данные опроса ВЦИОМ. Раз электронные госуслуги явно востребованы населением, значит, нужно развивать (не останавливать работу) то, что уже сделано, даже если сейчас оно не очень хорошо работает. Раз около 60% граждан считает, что данную работу должно инициировать именно государство, власти закономерно стоит активизироваться. Раз свыше 60% ратуют за более активное информирование о реализованных услугах, значит, нужно заниматься их пропагандой.

Версия для печати (без изображений)