Не станем сразу раскрывать зафиксированную в заголовке статьи интригу и начнем заявленную тему с обсуждения сугубо бюрократического документа — вынесенного на общественное обсуждение проекта приказа Минкомсвязи “Об утверждении Положения о Главном конструкторе инфраструктуры электронного правительства (ИЭП) и Консультативном совете при Главном конструкторе инфраструктуры электронного правительства”.

Ученый, инженер, идеолог “информационного общества»?

Как известно, успешность любой инициативы в значительной мере определяется изначальными требованиями к квалификации лидера и его месту во властной иерархии, а также границами его полномочий. Посмотрим, что на этот счет сказано в проекте приказа:

"Главный конструктор ИЭП является научным техническим руководителем работ по эксплуатации и развитию ИЭП. Он назначается и освобождается приказом Минкомсвязи России. Главный конструктор ИЭП назначается из числа государственных служащих в должности не ниже заместителя министра связи и массовых коммуникаций Российской Федерации".

И сразу возникает лингвистическая нестыковка: поскольку научная и инженерная деятельности имеют существенные различия, между словами научным техническим должен быть дефис или междометие. Занимающийся наукой — ориентирован на выявление научно обоснованных закономерностей, в то время как “технарь” решает сугубо прикладные проблемы. Впрочем, хотя и редко, встречается симбиоз.

В нашем случае замминистра должен быть ученым, решившим важную для науки проблему. Подтверждением этого факта, как известно, выступает степень доктора наук... Интересная вырисовывается коллизия в контексте развернувшейся в нашей стране борьбы с феноменом получения научного статуса как атрибута должности...

Но, может быть, наука в такой прикладной сфере, как “электронное правительство”, не нужна? Интересная мысль, хотя и отдает ранним средневековьем. Уже много лет эту мысль упорно продвигают в России агенты влияния зарубежных компаний, стремящихся найти рынки для экспорта устаревших технических и организационных решений, тем самым закрепляя технологическое отставание стран третьего мира.

А крупные международные организации обеспечивают идеологическую подоплеку такой технической политики. Так, ведущий менеджер программы infoDev Всемирного банка Бруно Ланвин в 2002 г. с пафосом заявлял: “Нет никакого учебника e-правительства и никакой теории “электронного правительства”; знание прибывает от практики; превосходство возникает от лучших методов”. Оглянитесь вокруг, в России и нет учебников, а также теории “электронного правительства” и никто этими вопросами в Минсвязи как главном акторе информатизации не обеспокоен.

Для того чтобы опровергнуть тезис Ланвина не надо быть семи пядей во лбу — достаточно в поисковую систему ввести соответствующие запросы. В странах, успешно реализовавших проекты “электронного правительства”, развиты профильные научные исследования! А остальные государства заняты имитацией научной деятельности и констатацией важности копирования лучших практик, а потому и результат в виде 85% неудач в реализации проектов информатизации не должен вызывать удивления.

В тексте проекта приказа упоминание об ученых сделано только один раз — их можно приглашать на заседания Консультативного совета (о котором мы чуть позже подробнее поговорим). Теперь вы догадываетесь, почему нет в Министерстве интереса к научно обоснованному развитию “электронного правительства”?

Должность ритуальной жертвы

А сейчас попытаемся понять, чем же должен заниматься Главный конструктор. Вот как об этом сказано в проекте приказа:

"На Главного конструктора ИЭП возлагаются следующие обязанности. Обеспечивать: рассмотрение и подготовку предложений по техническим заданиям к конкурсной документации, связанной с эксплуатацией и развитием ИЭП; контроль за разработкой документации в соответствии с требованиями стандартов и нормативно-технической документации; эффективное использование ресурсов стенда Главного конструктора ИЭП; своевременное рассмотрение отчетных документов в соответствии с техническими заданиями к государственным контрактам; создание и поддержание интернет-ресурса для публикации дискуссионных вопросов и технических заданий на доработки ИЭП и их публичного обсуждения с представителями отрасли и профессионального сообщества.

Согласовывать: объем и качество отчетной документации по государственным контрактам на развитие инфраструктуры электронного правительства; устанавливать объем конструкторской и эксплуатационной документации, определять перечень нормативно-технической документации. Участвовать: в разворачивании и тестировании результатов работ по государственным контрактам на стенде Главного конструктора согласно Регламенту приемки работ; в формировании заключения по результатам тестирования; в разработке рекомендаций о приемке или не приемке результатов работ по государственным контрактам; в проведении приемочных испытаний систем, не разворачивавшихся на стенде Главного конструктора ИЭП".

И это все! Получается, что все “конструирование” “электронного правительства” сводится к функции техотдела… А кто будет определять идеологию формирования социотехнических систем? Как с такими обязанностями влиять на реформирование бюрократической системы, коль скоро появление феномена “электронного государства” вызвано потребностями повышения эффективности функционирования власти? Таких вопросов без ответов множество.

В Минкомсвязи, оказывается, этого не понимают, по-видимому, считая, что речь идет всего лишь о реализации технического проекта компьютерной системы. Если бы все было так просто, то с 2000 г, когда все начиналось, при эффективном расходовании бюджетных средств можно было бы реализовать и более масштабные проекты…

Совет ИТ-мудрецов

Как следует из проекта рассматриваемого нами приказа, при Главном конструкторе создается Консультативный совет. Перед тем как попытаться понять возможную эффективность этого органа, взглянем на уже накопленный опыт в близких по организационным аспектам сферах.

Впервые о необходимости формирования открытой для общественного контроля власти в стране было заявлено в 1993 г. в Указе № 2334 Президента Российской Федерации “О дополнительных гарантиях прав граждан на информацию”. В нем речь шла об обязанности государственных органов, организаций, предприятий, общественных объединений осуществлять деятельность на принципах информационной открытости. В связи с двадцатой годовщиной Указа № 2334 признаем, что в сфере информатизации гарантии прав граждан на информацию являются пустым звуком.

Что говорить о гражданах, если в самом Минкомсвязи не понимают, что за проект реализовал “Ростелеком” как создатель инфраструктуры “электронного правительства”, для выяснения и понадобилось срочно создать упомянутый выше тестовый стенд. Но вернемся к тематике Консультативного совета, который так похож на общественные советы при министерствах.

Этот относительно новый для современной России общественно-государственный институт был легитимирован Указом Президента РФ от 4 августа 2006 г. № 842 “О порядке образования общественных советов при федеральных министерствах, федеральных службах и федеральных агентствах, руководство деятельностью которых осуществляет Президент Российской Федерации, при федеральных службах и федеральных агентствах, подведомственных этим федеральным министерствам”. За прошедшие годы было столько критических замечаний о деятельности общественных советов, в которых эти структуры обвиняли в “карманности” и лоббировании коммерческих интересов, что неизбежно возникает вопрос, учло ли Минкомсвязи этот негативный опыт?

Это тем более актуально, что в регионах существуют аналогичные общественные советы. К примеру, в Ростовской области такая структура называется “Совет конструкторов ИТ-систем Ростовской области”. Это ничего, что каких-либо конкурентоспособных ИТ-систем собственной разработки практически нет на национальном, не говоря уже о международном рынках. Главное, что проведен конкурс на логотип ИТ-бренда Ростовской области, лоббируется идея технопарка (при отсутствии оригинальных технологических идей), а вместо актуальнейшей проблемы создания системы обучения населения региона технологиям “электронного правительства” все сводится к профориентации школьников…

Спрашивается: если нет эффективных моделей функционирования общественных Советов, для чего их создавать? Ответ чуть позже, а сейчас посмотрим, чем должен по идее заниматься новый Консультативный совет при Минкомсвязи и кто в него будет входить?

"Консультативный совет при Главном конструкторе ИЭП (далее — Совет) является постоянно действующим консультативным органом в количестве 15 человек. Решения Совета носят рекомендательный характер. На Совет возлагаются функции подготовки рекомендаций и предложений по вопросам: а) архитектуры, иерархического построения и системных вопросов ИЭП; б) эксплуатации ИЭП и обучения персонала, эксплуатирующего ИЭП; в) системы связи и передачи данных и межведомственного электронного взаимодействия; г) анализа технических заданий или частных технических заданий по эксплуатации и развитию ИЭП; д) обеспечения безопасности информации в ИЭП; е) развития ИЭП; ж) конфигурации комплексов средств автоматизации всех уровней.

Членами Совета могут быть представители Минкомсвязи России, исполнителей в рамках государственных контрактов, заключенных с Минкомсвязью России в соответствии с законодательством Российской Федерации о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд, подведомственных Минкомсвязи России организаций, представителей ИТ-отрасли России".

Не хочется изначально подозревать членов Консультативного совета в предвзятости. Но что тревожит, так это наличие в антикоррупционном законодательстве нормы о “конфликте интересов»… И как этого конфликта при упомянутых принципах формирования избежать?..

Ситуация усложняется общеизвестным фактом применения зарубежных телекоммуникационных технологий инфраструктурного уровня. Получается, что “представители ИТ-отрасли” вынуждены будут лоббировать интересы зарубежных производителей, о возможной предвзятости которых автор уже ранее упоминал…

Позволим высказать предположение: несмотря на все вышеупомянутые проблемные аспекты, игра стоит свеч. Как известно, борьба с коррупцией в строгих рамках общественной экспертизы законов и законопроектов закончилась провалом. Тогда решили подключить общественность к экспертизе инвестиционных проектов.

Уже в ближайшее время общественники будут сначала проверять смету крупных проектных мероприятий, а после этого общественные советы выносить решение о целесообразности реализации самого предложенного проекта. Теперь вы понимаете ценность независимой экспертизы и значимость принятия мер противодействия лоббизму.

Несколько слов об информационной безопасности

В рассматриваемом документе сфера информационной безопасности затронута лишь по касательной, что однозначно свидетельствует о непонимании реалий киберугроз. В документах Минкомсвязи эта сфера в контексте “электронного правительства” практически не рассматривается.

Напрасно! Сошлемся на мнение эксперта. 22 июля председатель влиятельного Комитета по разведке Палаты представителей США Майк Роджерс, выступая в Международном институте стратегических исследований в Вашингтоне, заявил: “Еще 10 лет назад проблема кибербезопасности США никого не волновала, поскольку американские специалисты в сфере ИТ были самыми продвинутыми и технически оснащенными в мире. Однако сегодня ситуация изменилась, причем кардинально. Буквально несколько лет назад мы осознали, что мы проигрываем в этой игре. Ситуация развернулась на 180 градусов. Нам просто необходимо всем вместе обсудить этот вопрос, поскольку общественность — из-за отсутствия доступа к [секретной] информации — просто не знает об объеме и уровне угроз, которым подвергаются наши компании, наше правительство и наши работодатели”. Надеюсь, комментарии излишни, особенно если сравнивать у нас и у них уровни защищенности систем “электронного государства”.

Подводя итоги

Как понимает читатель, все вышеупомянутое может быть отнесено к доказательной базе уголовной статьи о неэффективном расходовании бюджетных средств. Уже сегодня востребованы кардинальные изменения отношения к формированию и развитию “электронного правительства”, но вместо этого приходится иметь дело с умножением сущностей низкого качества управленческих решений.

Поговаривают, что рассмотренные подходы к сфере информатизации очень интересуют прокуратуру и Следственный комитет. Остается только подставить фамилию фигуранта и получится формула как с ГЛОНАСС: “электронное правительство” = уголовная ответственность?..

Автор статьи — доктор социологических наук, независимый эксперт.

Версия для печати