О кибернетической независимости России в свете известных внешнеполитических событий сегодня говорят много. Но если большая часть риторики посвящена обсуждению шагов предстоящих (что нужно сделать на пути к достижению так называемого цифрового суверенитета), то в речах отдельных политиков можно разобрать и “месседж” совершенно иного рода. Если проанализировать ряд постановлений и распоряжений правительства последних лет, которые были приняты и утверждены, но почему-то не были исполнены, то получается, что во многих аспектах кибернезависимость вполне могла быть уже достигнута.

Угроза с Запада

В понимании советника председателя Совета Федерации ФС РФ, вице-губернатора Челябинской области Руслана Гаттарова, выступившего 16 мая на III Федеральном конгрессе по электронной демократии, острота сложившейся на сегодняшний день ситуации налицо. Если раньше слова многих отечественных и зарубежных экспертов о возможном негативном сценарии развития событий кто-то еще мог себе позволить не воспринимать всерьез, то сегодня, как считает вице-губернатор, все предельно очевидно. Те транснациональные ИТ-компании, которые много лет заверяли нас в важности доверительных клиентских отношений и в незыблемости договорных обязательств, сейчас зачастую отказываются поддерживать инфраструктуру, созданную на их решениях. И это, с точки зрения г-на Гаттарова, только первый шаг: “завтра на них надавят, и они вообще все отключат”. А в том, что у правительства США есть достаточные ресурсы, чтобы на международной арене претворить свои идеи в жизнь в обход любых договоренностей бизнеса, он нисколько не сомневается. Одним из приведенных им в подтверждение своих слов примеров является ситуация с казавшимися ранее независимыми и сверхприватными швейцарскими банками. Дескать, стоило США лишь слегка на них надавить несколько лет назад, и они тут же раскрыли информацию о счетах лиц, подозреваемых в Америке в уходе от налогов.

Г-ну Гаттарову за последнее время пришлось много контактировать с руководством местных филиалов крупнейших зарубежных поставщиков ИТ, и тональность этого общения сильно изменилась. Чиновник уверяет, что вендоры буквально вздрагивают после каждого звонка офисного телефона, потому что на другом конце провода может оказаться юридический отдел компании, который только что получил предписание от минюста США применить к России новые санкционные действия. При этом, как утверждает г-н Гаттаров, представители американских компаний в соответствии с законодательством своей страны даже не имеют права просто контактировать с представителями структур, фигурирующих в “черном” списке. Если человек видит на своем мобильнике соответствующий звонок, он элементарно не может снять трубку, опасаясь очень серьезных проблем. Г-н Гаттаров настаивает на том, что подобные нюансы корпоративного кодекса наших коллег нам ранее известны не были — в заключенных договорах ситуации такого рода никак не прописаны.

Нереализованные проекты

Так называемый цифровой суверенитет страны состоит из множества аспектов. И часть определяющих его ключевых технологий, которые сейчас в России в спешном порядке намерены создать в качестве альтернативы западным решениям, уже могла быть воплощена в жизнь, если бы в нашем государстве слова традиционно не расходились с делом.

Как отмечает г-н Гаттаров, о перспективах создания национальной платежной системы заговорили в полный голос лишь после известной истории, когда Visa и Mastercard перестали обслуживать клиентов определенных банков, попавших под санкции. Да и то, активные действия на данном поприще начались только после прямых указаний президента страны. В то же время, вице-губернатор напоминает, что российская альтернатива зарубежным платежным системам должна была быть создана по документам еще в 2010 г. (Были соответствующие поручения.) То есть, сейчас все могло бы уже полноценно работать.

Аналогичная ситуация с внедрением в госсекторе свободного программного обеспечения (СПО). Еще в декабре 2010 г. правительство выпустило распоряжение № 2299-р, в котором утвердило план перехода федеральных органов исполнительной власти и федеральных бюджетных учреждений на использование СПО в 2011—2015 гг. На дворе 2014 г.; все по большому счету осталось на бумаге.

Также г-н Гаттаров напоминает, что в январе прошлого года вышло постановление правительства № 62 о создании Национального фонда алгоритмов и программ, в котором предполагалось аккумулирование лучших программных продуктов для госорганов и их тиражирование для нужд госсектора. 1 июля 2013 г. фонд должен был заработать, но по факту этого не произошло.

Видимых результатов нет и в части реализации ФЦП “Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники” на 2008—2015 гг. Но тут чиновник допускает, что информация по данному вопросу засекречена. То есть результаты на самом деле есть, просто мы о них ничего не знаем.

Из очевидных же провалов, когда отсутствие достижений нельзя списать на соблюдение гостайны, г-н Гаттаров также называет проект создания Национальной программной платформы. Все, до чего мы сегодня успели дойти, это всего лишь этап обсуждения проектных документов.

Курс на независимость

Как можно было заключить со слов г-на Гаттарова, несмотря на продолжающиеся не первый год разговоры о необходимости поддержки отечественного производителя, государство в вопросах потребления ПО продолжает ориентироваться на западные продукты. Даже когда у нас есть конкурентные, а то и превосходящие по качеству решения. Красноречивый пример на конгрессе привела член Совета Федерации, председатель временной комиссии СФ по развитию информационного общества Людмила Бокова. По ее словам, как показал недавний анализ сайтов госзакупок, с начала текущего года госорганы и бюджетные учреждения опубликовали более 30 заявок на поставку зарубежных антивирусов. Чиновников не пугает тот, факт, что при наличии известного всем российского антивируса подобные заявки могут послужить явным поводом для соответствующих запросов в ФАС и Минкомсвязи. (Именно это и сделала комиссия г-жи Боковой; ждем результатов.)

В целом, как считает г-н Гаттаров, путь России к будущему цифровому суверенитету тернист, но проходить его нужно. И включать он должен совокупность мер весьма широкого спектра. Например, наша страна должна на политическом уровне продолжать оказывать давление на США, чтобы слова этой страны о перспективах передачи управления Интернетом сторонней организации подкрепились, наконец, реальными делами. При этом г-н Гаттаров нисколько не сомневается, что Всемирная паутина должна перейти под юрисдикцию ООН. (Однако, для тех же США решения данной бюрократической организации истиной в последней инстанции отнюдь не являются.)

Ну и конечно же, высказываясь на тему кибербезопасности, г-н Гаттаров не мог не упомянуть откровения Эдварда Сноудена. На их основании он делает вывод о том, что все экспортеры серьезного ИТ-оборудования из США вынуждены передавать свою технику Агентству национальной безопасности (АНБ) этой страны, которое устанавливает на ней “закладки” и “жучки” для шпионажа. (Данный тезис косвенно подтверждается свежим сообщением, что президент Cisco Джон Чемберс написал президенту США Бараку Обаме письмо, в котором призвал прекратить внедрять “жучки” в экспортируемую технику компании.) Г-н Гаттаров подозревает, что аналогичной деятельностью занимается и Китай, поставляя электронику в другие страны (в первую очередь США). А Россия сейчас вынуждена продолжать покупать технику либо у одних, либо у других, уже зная всю подоплеку. Единственный логичный выход, который видится вице-губернатору, начать заниматься созданием собственного “железа”.

Г-н Гаттаров понимает, что сейчас нельзя все бросить и за неделю, за две, за год сделать все необходимое, но пора переходить от слов к делу. Причем, чиновник, в отличие от большинства своих коллег, не заканчивает свою речь мыслью о том, что государству сейчас нужно на это выделить новые большие бюджеты. По его мнению, еще ни одна госпрограмма, в которую были вложены десятки миллиардов рублей, по факту не продемонстрировала адекватных результатов. По ряду причин чем крупнее суммы, тем выше коэффициент использования средств не по назначению.


Версия для печати (без изображений)