Продолжение (начало см. «ИТ и технологическая безопасность страны. К постановке задачи импортозамещения»)

Вопрос об ускоренном развитии именно отечественной составляющей российского ИТ-рынка в том или ином виде был в повестке дня на протяжении всей его современной истории, но на протяжении 1990-х он обсуждался фактически лишь внутри бизнес-сообщества и лишь в начала прошлого десятилетия вышел на уровень правительства. Нужно отметить, что первые пять-шесть лет тема господдержки отечественных ИТ обсуждалась в основном в ее экспортно-ориентированной постановке (выход России на мировой рынок, чтобы занять там достойные позиции) и лишь в 2007-м стала разворачиваться на внутренний рынок как раз в контексте задач обеспечения технологической независимости (хотя, отметим еще раз, слово «импортозамещение» тогда почти не использовалось).

Что же реально удалось сделать за эти 10–15 лет? Удалось ли России занять заметные позиции на мировом ИТ-рынке? Увеличилась ли доля российских ИТ на местном рынке?

Как уже говорилось, количественных данных по этим вопросам нет (хотя, казалось бы, профильному министерству нужно отслеживать ситуацию). Но если оценивать ситуацию на качественном уровне, то получается, что положение дел фактически не изменилось.

В сфере софта, по-видимому, сохраняется примерный паритет между западными и российскими разработчиками (хотя, возможно, все же доля зарубежного ПО в деньгах доходит до 60–70%), но тем не менее заметно четкое разделение: первые доминируют (практически на 100%) в сфере инфраструктурного ПО, вторые лидируют (но не доминируют) в прикладной сфере. И пока не видно никаких предпосылок для каких-либо изменений в этой расстановке сил. В последние пять лет были предприняты некоторые усилия со стороны правительства по стимуляции перехода заказчиков инфраструктурного ПО с проприетарных решений на открытые (при том, что открытые проекты в большинстве своем находятся под зарубежной юрисдикцией), но в целом эффект от этих усилий можно считать ограниченным.

В сфере ИТ-услуг по-прежнему доминируют российские компании. Это существенное достижение, поскольку еще в конце 1990-х ожидалось, что на российский рынок широким фронтом выйдут мировые консалтинговые компании и системные интеграторы, но эти прогнозы явно не оправдались. Да, в абсолютных величинах присутствие зарубежных компаний расширилось, но в процентном выражении вряд ли изменилось.

Что же касается аппаратных средств, то тут ситуация в плане позиций российских производителей скорее ухудшилась. Дело в том, что во второй половине 1990-х наблюдался довольно быстрый рост местных сборщиков ПК, имевших бренды национального масштаба («Вист», R&K, «Формоза») и претендовавших на лидирующие позиции на этом рынке, а также укрепление позиций в сегменте серверов и выход за рубежи России. Но уже через несколько лет все эти компании фактически просто исчезли. Да, появились другие сборщики техники, но все же их позиции на отечественном рынке весьма локальны, а о планах выхода на зарубежные рынки говорить не приходится. Во всяком случае ничего подобного успеху китайской Lenovo у нас реализовать не удалось. Стоит вспомнить также, что в конце 1990-х предпринимались попытки развернуть и расширить производство комплектующих и компонентов (системные платы, видеокарты и пр.) и даже микропроцессоров («Эльбрус-2000»), но и это направление фактически сошло на нет.

Последние 15 лет характеризовались активным развитием направления мобильно-клиентских аппаратных средств (телефоны, коммуникаторы, смартфоны, платншеты, нетбуки, ноутбуки). Как известно, бурное формирование таких новых крупных рынков дает отличные шансы для новичков, причем как в мировом масштабе, так и на местном уровне. Однако можно констатировать, что российские производители никак не воспользовались этими возможностями (в отличие от тех же китайцев).

Некоторым достижением наших экспортеров ПО можно считать то, что российский бренд стал узнаваем в мире (важно, что сами компании перестали скрывать свое национальное происхождение) и то, что объем экспорта вырос. Однако, как уже отмечалось выше, к данным по экспорту нужно относиться очень осторожно, поскольку не очень понятно, какова же там на самом деле российская составляющая. Но главное даже не в этом: декларируемые в начале века цели «догнать и перегнать лидеров офшорного программирования Индию и Китай», судя по исследованиям этого рынка, достичь не удалось — разрыв не сократился, а увеличился.

Отметим также, что в последние годы в России начал формироваться сегмент облачных ИТ-сервисов (предоставление заказчикам различных вычислительных ресурсов на арендной основе через Интернет). Но это направление рынка пока очень мало по объемам, а главное — находится на начальной стадии формирования, поэтому говорить о соотношении сил между местными и глобальными поставщиками рано. Но есть все основная полагать, что именно облачные модели будут в видимой перспективе основным направлением развития ИТ, и облака могут стать в будущем определяющим компонентом ИТ-рынка в целом. Смогут ли российские компании воспользоваться новыми открывающимися возможностями и как будут тут распределяться сферы влияния между международными и локальными провайдерами, сейчас сказать довольно сложно.

Продолжение следует.

Версия для печати