Окончание (начало см. «ИТ и технологическая безопасность страны. К постановке задачи импортозамещения» и «ИТ и технологическая безопасность страны. Немного об истории импортозамещения»)

С учетом проведенного ретроанализа естественно возникает вопрос: что же мы хотим осуществить в направлении импортозамещения сейчас и как именно мы собираемся это сделать? Почему предпринимаемые ранее усилия, в том числе на уровне правительственных структур, не привели к сколь-нибудь заметным изменениям в расстановке сил на ИТ-рынке? Без ответов на этим вопросы разговоры об увеличении российской ИТ-доли так и останутся разговорами на уровне благих пожеланий и популистских лозунгов.

Впрочем, нужно сказать, что проблемы импортозамещения (а точнее, конкурентоспособности местных компаний по сравнению с зарубежными) в нашей стране стоят совсем не только в области ИТ, но и практически во всех направлениях экономики. Если поддержка российских ИТ-разработчиков со стороны государства шла, в основном, на моральном уровне, то в таких направлениях, как автомобиле- и самолетостроение, она выполнялась в виде весьма и весьма значительных финансовых вливаний с получением на выходе довольно скромных результатов (порой создавалось впечатление, что получаемые результаты были обратно пропорциональны сделанным инвестициям).

Возвращаясь к теме ИТ, нужно для начала определиться: какие цели мы хотим достичь с помощью замещения зарубежных товаров, технологий и услуг российскими аналогами? При этом нужно иметь в виду, что вопрос «независимости от западных поставщиков» (а именно так сегодня формулируется проблема технологической безопасности) нельзя рассматривать в отрыве от других, возможно, более важных тем — обеспечения стабильного и динамичного развития экономики (в том числе ИТ-рынка) и роста благосостояния страны.

Как отразится импортозамещение, например, на доступности передовых ИТ российским заказчикам и на развитии самого ИТ-рынка? Здесь нужно отдавать себе отчет, что мы приобретаем импортную продукцию не по чьей-то воле, а по собственному желанию: потому что зарубежные товары нам покупать выгоднее (цена, качество, эксплуатационные характеристики). Местное производство, во всяком случае, на каком-то начальном этапе (который не известно, когда закончится и закончится ли), будет стоить дороже и, возможно, не будет дотягивать до лучших мировых образцов. В результате получится, что ИТ-потребители будут платить больше, получая меньше, что естественным образом отразиться на себестоимости и качестве их конечной продукции.

Разговоры о проблемах ИТ-независимости у нас почему-то сводятся исключительно к теме платформенного ПО, более того — ОС. Но почему при этом постоянно упускаются из виду аппаратные средства, без которых никакие ИТ в принципе не будут работать? Да, если мы говорим на уровне рыночных понятий, без учета политических отношений, то ситуация в сфере софта стоит острее в силу более высокого уровня монополизма (хотя на самом деле монополизма нет). Но, если принять в расчет межгосударственные аспекты, то нетрудно увидеть, что основная аппаратная продукция поступает к нам из весьма ограниченного числа стран. Да, возможно мы сможем переориентироваться с западных каналов поставок на восточные, но кто может сказать, что зависимость от Китая будет менее опасной, чем от США?

И, наконец: какими методами мы собираемся претворять идею импортозамещения в жизнь? Видны два основных варианта: протекционизм (установка полных или частичных барьеров на пути импортных товаров) и стимулирование развития российских производителей (например, предоставление финансовых льгот или бюджетное финансирование). В обоих случаях мы сразу будем сталкиваться с казалось бы простой, а на самом деле весьма сложной задачей отделения «наших» от «не наших» товаров (не очень результативные дискуссии о том, что такое «российские ИТ-продукты» ведутся уже много лет). Установка барьеров для западных продуктов может привести к увеличению затрат заказчиков или к снижению доступа к передовым технологиям. Если же речь пойдет о развитии российского ИТ-производства, то опять же возникает вопрос: как это будет делаться — рыночными методами стимулирования или отработанным путем старта создания очередной национальной платформы?

Импортозамещение или все же углубленная интеграция в мировое пространство?

Тут мы возвращаемся к начальному вопросу: можно ли в современном глобальном ИТ-мире реализовать идею полной импортонезависимости, а если и можно, то обеспечит ли она реальную технологическую безопасность страны? Спокойный анализ ситуации дает скорее отрицательные ответы на оба этих вопроса. В мире сегодня есть страны, реализующие эту идею в достаточно полном объеме, но вряд ли их пример (например, Северной Кореи) достоин подражания, в том числе и потому, что их безопасность отнюдь не велика.

То, что мы сейчас называем «глобализацией» — это просто очередной этап извечного (хотя и не единственного, конечно) способа повышения эффективности деятельности человечества на принципах разделения труда, в данном случае международного. Достижения в коммуникациях (не только информационных, но и транспортных) вывели мировую систему разделения труда к началу XXI века на качественно иной уровень. Опыт прошедшего столетия наглядно показал, что существовавшая (и доминировавшая) ранее модель обеспечения безопасности за счет изоляционизма, противостояния и отгораживания от всего остального мира изжила себя. Ключевым принципом развития и обеспечения безопасности стал принцип coopetition — сотрудничество и конкуренция (или «конкуренция в условиях сотрудничества»). Независимость при этом обеспечивается не отсутствием связей с кем бы то ни было, а наоборот — сильными связями, точнее, взаимосвязями. Давно хорошо известно, что именно увеличение, а не снижение товарообмена снижает вероятность конфликтов между странами и людьми.

Сегодня даже США не могут считать себя полностью самодостаточной страной, способной жить в условиях полной изоляции. Если посмотреть на любую другую страну, в том числе из состава «большой семерки», то ни одна их них не сильно отличатся от нас по доле импортной составляющей на своем ИТ-рынке. Да, вопрос повышения своей собственной доли на местном и мировом рынке ИТ-рынке там тоже постоянно стоит и постоянно решается, но все же тема импортозамещения как некая самоцель у них все же не звучит.

«Что потеряет Запад в случае ухода России с мирового ИТ-рынка?» — примерно такой вопрос обсуждался в статье в одном из американских изданий в марте этого года. По ходу рассуждений автор пришел к выводу, что основные потери будут заключаться в утрате рынка сбыта объемом около 2% от общемирового, не очень критичная величина на фоне средних темпов роста мировой ИТ-отрасли на 4–6% ежегодно. Что касается российских экспортных ИТ-поставок, то ни по одному направлению сколь-нибудь заметной доли они не занимают.

Вывод из всего сказанного таков: для обеспечения нашей технологической независимости мы должны не отгораживаться от мира, а еще сильнее интегрироваться в него. Разумеется, — взаимоинтегрироваться. Нельзя быть лучшими во всем, но нужно быть лучшими в чем-то и как можно больше в чем.


Версия для печати