Дискуссия на эту тему прошла в завершающей части пленарного заседания конференции «Стратегическая независимость государственных и корпоративных информационных сиcтем. Импортозамещение в сфере ИКТ» (www.pcweek.ru/gover/it-independence/) с участием всех выступивших перед этим экспертов (см. «Импортозамещение в сфере ИКТ: политика государства, предложения ИКТ-сообщества. Часть 1, Часть 2 и Часть 3»). Ведущий этого разговора президент РУССОФТ Валентин Макаров сформулировал ряд вопросов, ответы на которые помогли бы выработать консолидированное мнение ИКТ-отрасли по актуальным темам повестки дня.

Российские ИКТ-производители — кто они?

Говоря о проблеме импортозамещения, конечно, нужно для начала попробовать провести грань между импортным и внутренним продуктом и, соответственно, зарубежным и местным, российским поставщиком. Без такой категоризации вообще будет непонятно, что на что мы собираемся замещать, не говоря уже о том, что четкие критерии определения российского производителя нужны в случае, если мы хотим на законодательном уровне предоставлять ему те или иные преференции со стороны государства.

В этой связи стоит сказать, что первые десять лет существования отечественного ИКТ-рынка (его рождение можно отнести к началу 1990-х) тема национальной принадлежности его участников вообще практически не присутствовала в повестке дня отраслевых проблем. Более того, местные разработчики, скорее, скрывали свое «место жительство», поскольку доверие заказчиков к отечественным продуктам было не очень высоким. В частности, это выражалось в том, что даже компании-разработчики, полностью ориентированные на работы на внутреннем рынке, использовали чаще всего англоязычные названия, причем в английском написании. Это тем более относилось к экспортно-ориентированным компаниям, которые усиленно старались не демонстрировать на своих рынках сбыта связи с исторической родиной.

Ситуация начала меняться лишь в начале этого десятилетия, когда руководство страны стало не только замечать существование ИКТ-рынка, но и поняло важность ИКТ для развития страны в целом. У российских компаний появились надежды на поддержку со стороны правительства и госбюджета, и началось обсуждение темы национальной идентификации. Но, что любопытно, наибольшую активность проявляли разработчики-экспортеры, возможно, именно потому, что у них с «идентификацией» было очень непросто (например, многие из них были зарегистрированы вне России). В то же время разработчики, ориентированные на внутренний рынок, в целом вопрос национальности не педалировали и, более того, говорили о том, что им не нужно никаких особых преференций, кроме как возможности просто нормально работать в нормальных рыночных условиях.

Следующий всплеск темы национальной принадлежности последовал в 2010 г., когда в общественно-государственных кругах стала набирать силу идея создания национального ПО — сначала в формате «национальной ОС», а потом более широкой «национальной программной платформы». Именно тогда при участии трех ИТ-ассоциаций (РУССОФТ, АРПП «Отечественный софт» и РАСПО) был подготовлен документ, в котором давалось определение российской программной платформы и понятия российского производителя ПО, который так и остался невостребованным — идею разделения рынка по национальному признаку сразу не поддержало ведущее ИТ-объединение АПКИТ, а потом и министерские руководители.

Собственно, именно с воспоминания об этом историческом моменте четырехлетней давности и начал разговор Валентин Макаров, который напомнил собравшимся тогдашнее определение российского разработчика («зарегистрированная в России компания, более половины собственности которой принадлежит российским гражданам или государству») и спросил: «Сколько еще лет мы намерены обсуждать такой простой и одновременно важный вопрос?»

Председатель совета «Ассоциации производителей электронной аппаратуры и приборов» (АПЭАП) Cветлана Аппалонова ответила, что возглавляемая ею структура еще несколько лет назад смогла не только сформулировать, но и утвердить на нормативном уровне понятие российских производитель электронной аппаратуры (практически именно то, что привел Валентин Макаров). В этом определении также зафиксировано, что «производитель обладает правами на конструкторскую документацию и программное обеспечение, используемые в телекоммуникационном оборудовании, в объеме, достаточном для его производства, модернизации и развития», хотя именно с обеспечением прав на ПО у наших аппаратных производителей дела обстоят не лучшим образом (впрочем, в своем докладе руководитель АПЭАП отметила, что появление узаконенной формулировки не очень-то помогло местным поставщикам, поскольку в любом случае главные требования заказчиков сводятся не к национальности, а к цене и качеству продуктов).

Еще несколько лет назад российское правительство предприняло попытку массового перевода государственных органов на свободное ПО, но тогда сразу обозначились некоторые сомнения по поводу того, насколько программные продукты, созданные на базе СПО, можно считать российскими. Это вопрос был поднят и сейчас, но представитель РАСПО, президент и генеральный конструктор компании ROSA Владимир Рубанов уверенно заявил, что с точки зрения лицензирования тут нет никаких проблем. Но при этом отметил, что у продукта, чтобы он имел право называться российским, должна быть отечественная компания, которая взяла бы на себя обязательства по его полной технической поддержке, а также по его модернизации и развитию в будущем.

Заместитель генерального директора «Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере» Павел Гудков поделился информацией о своем участии во встрече в Минкомсвязи: «Руководитель министерства Николай Никифоров на предложение разобраться с понятием „российский разработчик“ ответил, что готов взять этот вопрос в активную разработку. Так, что, мяч, что называется, на стороне ИТ-ассоциаций, которым нужно формулировать свои предложения». Далее он высказал мнение, что сейчас важно не столько качество определения, сколько факт утверждения хоть какого-то варианта: «Надо перестать молоть воду в ступе, необходимо сформулировать хоть какую-то основу для движения вперед. Пусть это будут более жесткое определение, чем хотелось бы, оно даст возможность перейти к самому главному вопросу — в чем же будет заключаться поддержка российских разработчиков. А уже потом можно будет говорить об уточнении критериев национальной принадлежности компаний».

Эту мысль полностью поддержал заместитель генерального директора по развитию компании «Ред Софт» Алексей Коптев, высказав предложение, чтобы Минкомсвязи создало интернет-площадку, где бы представители ИТ-отрасли могли представить свои предложения, провести необходимые дискуссии, а министерство с учетом высказанных мнений подготовило бы необходимые формулировки для законов.

Исполнительный директор VDEL Милан Прохаска, сказав о том, что во всем мире, в том числе и в США, правительства всегда дают предпочтение разработкам своих стран, предложил «не выдумывать велосипед», а использовать проверенную международную практику: «Национальным программным продуктом является ПО, интеллектуальная собственность на которое зарегистрирована в этой стране и регулируется по ее законам. Если российская компания захочет продавать свои продуты в США, ей придется или создать там свое собственное юридическое лицо, или найти американского партнера, который получил права на ее продукт. Но в любом случае придется зарегистрировать авторские права на ПО в США».

Однако продолжая тему международного опыта, Валентин Макаров добавил, что наличие национальных прав собственности еще недостаточно для получения американскими компаниями финансовой поддержки от правительства. Он напомнил историю с IBM, которая не смогла добиться финансовых льгот для продвижения своих продуктов, потому что их разработка велась за пределами США, т. е. без создания рабочих мест в своей стране.

В свою очередь директор по развитию бизнеса в России аналитической компании Frost & Sullivan Алексей Волостнов обратил внимание, что любой разработчик стремится минимизировать свои затраты и поэтому вполне может создавать свои центры разработки в других странах. Он сослался на опыт компании «Люксофт», но этот пример вызвал встречный вопрос у ведущего: а можно ли считать разработчиком компанию, которая работает по заказным проектам и потому в принципе не обладает авторскими правами на создаваемое ею ПО?

Государственные и коммерческие разработчики — как им поделить ИТ-рынок?

Второй важный вопрос, который вынес на обсуждение Валентин Макаров: как совместить интересы крупных государственных компаний, пришедших на ИТ-рынок в основном из сферы военно-промышленного комплекса, и ИТ-компаний, выросших на принципах частного предпринимательства. Проблема заключается в том, что существенная, возможно даже самая большая и, главное, неизменно растущая часть ИТ-рынка приходится на государственных заказчиков (как сугубо бюджетные структуры, так коммерческие компании с госучастием), но как раз тут доминирующие, а во многих сферах даже монопольные позиции, занимают государственные поставщики, которые порой просто блокируют возможность доступа частных разработчиков к бюджетным проектам. «Как можно выработать механизмы решения этой конфликтной ситуации в интересах страны в целом, в том числе в рамках задачи импортозамещения?» — именно так сформулировал тему ведущий.

Вопрос этот, кажется, застал экспертов врасплох. Первым его вызвался прокомментировать Павел Гудков, который сказал, что в его Фонде контракты могут получить как государственные, так и частные компании на равных условиях. Но на практике получается, что на частный сектор приходится лишь 10–20% выигрышей в тендерах. «Мой анализ данной ситуации показывает, что если крупный ИТ-бизнес может на равных конкурировать с государственными организациями, то на среднем уровне его шансы заметно снижаются, а на малом сходят почти на нет. Одна из причин банально проста — частные ИТ-компании имеют меньше опыта и квалификации в деле составления формальных документов — самих заявок и сопутствующих материалов».

Cветлана Аппалонова полностью подтвердила важность проблемы обеспечения равного доступа к бюджетным проектам, сославшись на свой опыт взаимодействия с Минпромторгом, через которое, как известно, идет большое число оборонных заказов. Но в этой ситуации все же сейчас появились позитивные сдвиги, поскольку на уровне министерства начало формироваться понимание того, что нужно поручать выполнение работ не «своим», а тем, кто может дать реальные результаты. Положительный момент заключается также в том, что Минпромторг все большее внимание начинает уделять гражданскому сектору, а тут вопросы цены и качества играют решающее значение. Она выразила уверенность, что как раз сейчас частный бизнес может преломить ситуацию в свою пользу и призвала деловое ИТ-сообщество активизироваться, подчеркнув готовность государственных ведомств к диалогу.

Председатель правления АНО «Центр компетенции по электронному правительству» Владимир Дрожжинов предложил вспомнить «хорошо забытое старое» применительно к организации государственных тендеров: «И в советские, и в царские времена обычной практикой был выбор не одного, а как минимум двух исполнителей для реализации ответственных проектов. Разумеется, речь шла о выполнении проектных работы или создании опытного образца, в реализацию или в серию шел только один проект, но это был не „кот в мешке“, как это у нас часто бывает, а проработанное решение». Да, это повысит затраты (платить на этом этапе нужно будет всем исполнителям), но зато обеспечит настоящую конкуренцию, повысит качество и позволит решать вопросы повышения квалификации кадров.

На каких ИКТ-направлениях нужно сфокусировать процесс импортозамещения

Понятно, что решить проблему импортозамещения в ИКТ на 100% в видимом будущем не получится. Это можно делать только последовательным шагами, но для этого нужно определить их последовательность. Какие же направления тут являются наиболее перспективными и, может быть, даже обязательными?

Поставив этот вопрос, Валентин Макаров привел довольно парадоксальный пример — использования прикладного ПО в нашей нефтяной промышленности. Данный сектор экономики не очень уступает американскому, но почему-то практически все применяемые им программы являются американскими. Почему же российские нефтяные компании, получая огромные доходы, не инвестируют хотя бы небольшую их часть в создание собственного ПО, которое в том числе можно продвигать на зарубежные рынки?

Коммуникации являются ключевыми артериями, обеспечивающими жизнеспособность страны. «Почта, телефон, телеграф» — ключевая важность этих объектов было понятна еще сто лет назад. Напомнив это, Cветлана Аппалонова высказал мнение, что государству нужно озаботиться вопросами импортозамещения в первую очередь в телекоммуникационной сфере. Развивая исторические аналогии, Алексей Волостнов напомнил, что в указаниях Ленина о действиях в революционной ситуации говорилось также о вокзалах, и посоветовал обратить внимание на вопросы использования российских ИТ на транспорте, в том числе в РЖД.

Алексей Коптев отметил, что ИТ сегодня стали ключевой технологией в системе государственного управления и во взаимодействии органов власти с гражданами, и потому вопросы безопасных и надежных ИТ-решения тут стоит актуально как никогда.

Стимулировать процесс импортозамещения нужно со стороны не только спроса, но и предложения. Эту мысль высказал Павел Гудков, сообщив, что Минкомсвязи готово рассмотреть идею (уже высказанную в виде некоторого предложения) наших ИТ-ассоциаций по созданию реестра отчественного ПО, в котором российские разработчики могли бы реализовать своего рода единую витрину своих продуктов. Формирование такое реестра необходимо и для решения задачи импортозамещения: он покажет, где позиции наших разработчиков достаточно сильны, а где есть белые пятна.

В заключении дискуссии Валентин Макаров пообещал обобщить все высказанные идеи и соображения в виде предложений, которые он от имени участников конференции представит на предстоящих обсуждениях этих вопросов в Государственной Думе.


Версия для печати (без изображений)