В период смены экономических эпох и технологических укладов важным вопросом для многих государств становится определение своей стратегии в ходе цифровой трансформации экономики и общества. Поиск правильного пути, соответствующего балансу национальных интересов и возможностей экономики, определяет дальнейшую позицию государства в глобальной игре. Актуальным этот вопрос является и для России, активно формирующей многополярный мир как в политическом, так и в экономическом аспектах.

В послании Федеральному Собранию от 1 декабря 2016 года Президент четко сформулировал подход, которому будет следовать Россия. Он обозначил, что страны, которые смогут генерировать цифровые технологии, «будут иметь долгосрочное преимущество и возможность получать громадную технологическую ренту. Те, кто это не сделает, окажутся в зависимом, уязвимом положении».

Действительно, генерация технологий — это создание новых интеллектуальных продуктов. Монопольное владение этой интеллектуальной собственностью, позволяет владельцу получать дополнительную прибыль в достаточно краткосрочном периоде, пока эта монополия закреплена именно за ним. Эта дополнительная прибыль связана не с предпринимательской деятельностью, а с владением технологией, что позволяет определить ее таким экономическим понятием, как рента.

Мы часто отмечаем, что в современной российской экономике преобладает природно-сырьевая рента. Но в рамках цифровой трансформации все большее влияние оказывают такие активы, как информация, знания и новые цифровые технологии.

Именно цифровая природа информации определяет ее особую ценность. Большие объемы как структурированной, так и неструктурированной информации представляют новые возможности в аналитике. Цифровые описания объектов и субъектов реального мира, информация об их взаимодействиях, глубокое машинное обучение и искусственный интеллект открывают новые грани как в социальных и деловых отношениях, так и в государственном администрировании.

В свою очередь, цифровые технологии обеспечивают цифровую природу информации. Весь этот новый мощный цифровой пласт в современной экономике высокотехнологичных государств постепенно начинает снижать существенную долю природно-сырьевой ренты таким образом, что постепенно технологическая рента начинает становиться на один уровень с природно-сырьевой.

Объем технологической ренты и динамика ее роста являются показателями экономической устойчивости, технологического и национального суверенитета государства, формирует новую составляющую капитализации экономики и в целом способствует существенному росту ВВП государства.

Россия, создавая условия для становления компаний, генерирующих инновационные технологии в цифровой сфере, сможет формировать мощную опору для диверсификации экономики, ухода от сырьевой зависимости. Это позволит обеспечить в дальнейшем экономическую устойчивость и формирование существенной налоговой базы. Таким образом, государство формирует собственную технологическую ренту.

В отличие от природных рент, объем технологической ренты, связанной с конкретной технологией или знанием, имеет свойство постепенно снижаться в перспективе 3-5 лет. Актуальность технологии ослабевает, ей на смену приходят другие инновации. Соответственно, для обеспечения стабильности потока технологической ренты государству необходимо обеспечить, как минимум, постоянный поток генерации технологий.

Интересно, что акцент на генерации технологий и получении «технологической, цифровой ренты», сделанный Президентом в своем Послании Федеральному собранию, радикально отличается от подхода получения «цифровых дивидендов», предлагаемого рядом международных организаций, например, Группой Всемирного банка, обобщающей опыт и позицию для «развивающихся стран».

Так, в известном докладе «Цифровые дивиденды» Всемирный банк обосновывает необходимость и дает рекомендации государствам по извлечению максимума именно цифровых дивидендов. В чем особенность предлагаемых решений? Рекомендации доклада в основном заключаются в призывах к государствам развивать доступ граждан и бизнеса к цифровым технологиям, вкладываясь на государственном уровне только в цифровую инфраструктуру.

Несомненно, эти вложения должны принести дивиденды, ведь развитие цифровой инфраструктуры и обеспечение доступа позволит формировать новые цифровые сервисы, рабочие места, развивать занятость и экономику. Но заметьте, такой подход не стимулирует собственные национальные разработки, он прямо призывает дать доступ на внутренний цифровой рынок для глобальных игроков. Таким образом, глобальное масштабирование отдельных цифровых технологий и платформенного бизнеса на новые рынки и страны становится легким и относительно дешевым благодаря самой природе цифровых технологий.

При этом формирование цифровых активов, цифровых образов и цифровых следов, имеющих ценность для граждан и бизнеса, оказывается зачастую за пределами юрисдикций государств, на территории которых находятся физические субъекты и объекты цифрового пространства. Используемые повсеместно в государстве-реципиенте, например, Всемирного банка, цифровые технологии и продукты, постепенно становятся «бомбой замедленного действия».

Это означает, что использование продвинутых западных технологий и открытие внутренних рынков с целью обеспечения доступа в краткосрочном периоде действительно принесут цифровые дивиденды для хозяйствующих субъектов местных рынков, но при этом существенно усилит позиции глобальных игроков и принесет государству в целом уже цифровую зависимость. Такое слепое следование рекомендациям международных организаций влечет за собой риск потери цифрового суверенитета. Получается, что сегодня мы наблюдаем новый вид глобальной политики — «цифровые дивиденды в обмен на государственный суверенитет».

Вернемся к стратегии, обозначенной президентом России. Обеспечивая экономическое преимущество и цифровой суверенитет государства и его граждан, Президент в качестве приоритета выбирает именно технологическую ренту, которую получит разработчик и государство в целом. Эта позиция имеет своей целью запустить и стимулировать процессы интенсивной генерации собственных цифровых технологий в России. А на следующем этапе, уже при их массовом внедрении, экономические субъекты в процессе использования именно российских технологий будут иметь возможность получения и цифровых дивидендов.

Очевидно, что цифровая инфраструктура и обеспечение доступа к цифровым технологиям, устранение «цифровых разрывов» и другие действия при формировании полноценной цифровой экономики необходимы нашему государству, но базовым, основополагающим шагом на сегодняшний день является именно генерация собственных технологий. Ведь в наступающем технологическом укладе технологии и знания становятся самыми ценными стратегическими активами.

Важно, чтобы возможности государства позволяли обеспечить такую генерацию. Президент подчеркнул, что «... в реализации будем опираться на российские компании, научные исследовательские и инжиниринговые центры страны. Это вопрос национальной безопасности, технологической независимости России, нашего общего будущего».

Этот подход, основанный на понимании экономической сути процессов, которые необходимо инициировать и активно реализовывать в ближайшее время всему российскому обществу, а не на красоте или «модности» консалтингового термина, расставляет все по местам — Президент в своем послании Федеральному собранию поставил задачу предельно четко. Стратегический интерес для будущего развития Российской Федерации представляет технологическая рента и генерация технологий, а отнюдь не «цифровые дивиденды».

Об авторах: Максим Аверьянов — директор департамента консалтинга, группа компаний «ЦИТ», Сергей Евтушенко — действительный государственный советник Российской Федерации, Правительство РФ, Елена Кочетова — руководитель проектов, группа компаний «ЦИТ».

Версия для печати