В 2014 году Россия взяла курс на импортозамещение в ИТ-секторе. Поначалу это выглядело как игра в конструктор: собрали в России из иностранных компонентов, вот и локализация. Однако после 2022 года правила резко поменялись. Прятать чужое за своим шильдиком уже нельзя — нужна своя инфраструктура, причем полного цикла.
Однако проблема в том, что современное высокотехнологичное устройство — это не просто компоненты, а результат объединенной работы отлаженной цепочки промышленностей: нефтехимической, полупроводниковой, энергетической, машиностроительной и т. д. Другими словами, задача крайне амбициозная и трудно выполнимая.
Тем не менее за последние годы отрасль действительно начала меняться. Сформировалась определенная производственная инфраструктура: появились линии поверхностного монтажа, выросли мощности по выпуску компьютеров, ноутбуков, серверов и промышленной электроники, усилилась разработка собственных процессоров. Государство, в свою очередь, старается поддерживать отрасль, так что теперь это крупнейший заказчик отечественной вычислительной техники. Но между «локальной сборкой» и полноценной независимостью все еще огромная технологическая пропасть.
Чтобы понять, какие вещи мы уже способны производить самостоятельно, а что останется импортозависимым к
Про деньги
Для начала — о финансовых показателях. В 2023 году российский рынок микроэлектроники показал огромный рост, достигнув порядка 310 млрд. рублей. Положительная тенденция продолжилась и в 2024 году: объем вырос до 370 млрд. Однако в 2025 году произошел прогнозируемый спад, естественное «охлаждение» рынка. Тем не менее, ожидается возврат к умеренной динамике роста. Отраслевые эксперты предполагают, что к 2030 году объем рынка может увеличиться в диапазоне от 794 млрд. до 1 трлн. рублей.
Минпромторг к этому времени ожидает до 70% локализации оборудования и материалов за счет разработанной ведомством программы поддержки. Впрочем, часть экспертов относится к этой цели со скепсисом, отмечая критический недостаток финансирования — 240 млрд. рублей. По их оценкам, для реальной независимости от импортных поставок требуется около 0,5 трлн. рублей.
Так или иначе, сектор развивается, что стало возможным за счет инвестиций в локализацию производства, объемных закупок со стороны государства, строительства новых дата-центров и облачных инфраструктур, а также стабильного роста конвейерных мощностей, с которых сходит отечественная вычислительная техника.
Собираем матплаты, корпусируем чипы
На сегодняшний день ряду российских предприятий удалось существенно продвинуться в импортозамещении. Так, сразу несколько крупных компаний наладили линии монтажа, с которых сходят материнские платы, внесенные в реестр Минпромторга. Пока, правда, это только сборка и реже проектирование: все необходимые компоненты привозят из Китая, туда же иногда отправляются дизайн-проекты, согласно которым там изготавливают продукцию.
В Калининграде в год собирается около 200 тыс. модулей оперативной памяти DDR4. Там же налажен серийный выпуск SPD-чипов. Это важный компонент, хранящий служебную информацию о DDR-модуле, без которой он не сможет запуститься: частота, задержки, рабочее напряжение.
На заводе в Йошкар-Оле выпускают восьмислойные печатные платы формата DIMM. Это предприятие полного цикла, где в том числе делается фольгированный текстолит. При этом платы соответствуют 6 классу точности, то есть почти максимальному.
Таким образом в России есть фундамент для производства собственных модулей оперативной памяти, но не хватает главного и самого сложного компонента — непосредственно самих чипов DRAM, которые монтируют на текстолит.
Их в мире делают пять гигантов: Samsung, Hynix, Micron, Nanya, CXMT. До появления российских компаний в этом списке еще очень далеко, но маленькие шаги в этом направлении уже есть.
Например в Зеленограде заработала площадка корпусирования чипов. Мощности рассчитаны на выпуск до 100 000 штук в месяц, а работать на предприятии будут с корпусами PBGA, FC-BGA и HFCBGA. Такие нужны для процессоров в простых бытовых устройствах, системах управления авто, самолетами и кораблями.
Помимо Зеленоградского нанотехнологического центра (ЗНТЦ), корпусированием в России занимаются GS Group, «Микрон» и Московский институт электронной техники, но именно ЗНТЦ — самый крупный игрок.
Процессоры, FPGA, микроконтроллеры
Микропроцессоры. Их разработка и производство ведутся в России, но с существенными оговорками. Процесс крайне сложный: надо добыть кварцевый песок, восстановить кремний, очистить его до уровня 9N или 99,9999999%. Затем надо вырастить из него кристалл, разрезать на пластины, отполировать и организовать логистику до «чистой комнаты», причем спроектированной по определенному стандарту ISO 14644. Нужной инфраструктуры для этого пока нет, поэтому кристаллы покупаются за рубежом.
Далее начинается этап работы с литографическим оборудованием, но и тут свои подводные камни. В России литографы нужного класса просто отсутствуют. Раньше проблему решали заключая контракты с внешним подрядчиком, например, тайваньским заводом TSMC, но сейчас эта опция заблокирована. Из-за этого закрылись проекты «Эльбрус» и Baikal. Классная инженерная школа у нас есть, но к производству готовых изделий мы пока не готовы.
Просто купить литографы у ASML, Canon или Nikon тоже нельзя — экспортные ограничения, а производить самостоятельно — сверхзадача: оборудование крайне сложное, поэтому тут нужны опыт и экспертиза, исчисляемые десятками лет. Остается осваивать технологии самостоятельно, но процесс не быстрый, так что только сейчас мы добрались до того, что было доступно Intel, AMD и Nvidia еще в начале
● Уже есть «Прогресс СТП-350» — российский степпер, разработанный ЗНТЦ при участии предприятия «Планар» из Беларуси. Устройство рассчитано на
● Та же ЗНТЦ ведет разработку литографа 130 нм. Завершение работ планируется на конец 2026 года.
● Литографы есть и на мощностях завода «Микрон». Они могут выпускать интегральные схемы по
Таким образом выпуск процессоров, FPGA и микроконтроллеров в России возможен, но только для специфического оборудования: ракет, самолетов, автомобилей. Им не нужны заоблачные частоты, а надежность и безопасность — да, поэтому наши 90-200-нм чипы здесь подходят отлично. Однако в ноутбук, смартфон или сервер их не поставишь: это прошлый век. Конечно можно заказывать что-то более современное в Китае. Их завод SMIC освоил 7 нм и уже ведет разработки
Пассивные и силовые компоненты
Процессоры, материнские платы и память — это лишь верхушка айсберга. Для полноценно работающего ПК, ноутбука или сервера требуются сотни других, менее технологически сложных элементов, без которых никуда: резисторы, варисторы, конденсаторы, VRM-модули.
На территории России такая продукция выпускается предприятиями «Реконд», «Гириконд», «Кулон», «Нюкон» и десятком других, но до западных аналогов еще далеко.
Резисторы зачастую имеют большие допуски и невысокую точность, конденсаторы — большие габариты, меньшие емкости и большую паразитную индуктивность, силовые транзисторы — более низкие частоты переключения. Как результат, большинство российских изделий проходит сертификацию по военным и промышленным стандартам, но пока не готово к использованию в серьезной вычислительной технике и передовой потребительской электронике. Главная проблема, однако, заключается в том, что отечественные компоненты в несколько раз дороже аналогичных из Азии, поэтому доля последних в составе электронных устройств для гражданского рынка достигает 90% по отдельным типам.
Заключение
Сегодня часто звучит вопрос: «Когда в России появится собственный современный процессор?». Но это неверная постановка проблемы. Создание конкурентоспособной микроэлектроники начинается не с финального аккорда, то есть процессора, а с выстраивания всей производственной цепочки — от добычи сырья и нефтехимии до машиностроения, приборостроения и высокоточного оборудования.
Для реального технологического суверенитета необходимы долгосрочные инвестиции, системная государственная политика и десятилетия последовательной работы. Нужно развивать материаловедение, создавать литографическое оборудование, строить новые производственные линии, готовить инженеров и научные кадры, а также поддерживать исследования, в том числе международные. Это задача не отдельных предприятий, а масштабной промышленной стратегии национального уровня.
Ведущие мировые компании шли к нынешнему уровню десятилетиями, формируя вокруг себя огромную экосистему поставщиков, научных центров и производств. Поэтому импортозамещение в микроэлектронике — это не вопрос быстрого выпуска «своего процессора», а длительный процесс формирования полноценной технологической базы страны. Подтверждение тому — попытка президента США Дональда Трампа в 2025 году ограничить поставки электроники из Китая и перенести все производство в США. Благое намерение вызвало перебои поставок и огромные скачки цен.
Возвращаясь к России: мы уже достигли немалых результатов. Появились мощности по сборке вычислительной техники, производству печатных плат, корпусированию микросхем и выпуску отдельных компонентов. Развиваются проекты собственных литографов и микропроцессоров, а государство продолжает стимулировать отрасль через закупки и программы поддержки. Формируется фундамент для дальнейшего развития, а значит, и реальное импортозамещение становится все ближе.
