Вне зависимости от того, как будет отрегулирован рынок электронной наличности в связи с принятием ФЗ “О национальной платежной системе”, этот тип платежей будет доминировать в странах с развивающейся экономикой, в том числе и в России. Именно такой вывод можно было сделать по результатам круглого стола по вопросам взаимодействия банков с электронными операторами электронных денег, который прошел в столице в конце марта.

Главное отличие электронных денег от “реальных”, что делает их выгодными для использования в цифровых сетях, это низкая себестоимость транзакций, а также небольшая себестоимость эмитирования и обслуживания. Все это в совокупности делает такой инструмент выгодным даже при небольших платежах в несколько рублей, отметил председатель совета ассоциации “Электронные деньги” (АЭД) Виктор Достов. Вероятно, не будет большим преувеличением сказать, что только наличие простых, понятных и легко реализуемых механизмов оплаты может подвигнуть российские компании к предоставлению широкого спектра товаров и услуг в киберпространстве. Первыми это поняли, как ни странно, создатели социальных сетей (“Одноклассники”, “ВКонтакте”), операторы связи, транспортные компании (РЖД, Аэрофлот и т. д.), а также разнообразные службы, предлагающие пользователям осуществлять платежи в пользу органов госвласти (в первую очередь — штрафы ГИБДД). Кстати, крупные online-магазины к концу 2009 г. продавали до 40% своих товаров за электронные деньги, часто предоставляя пользователям, которые оплачивали покупку именно таким образом, скидки в 2—3%, так как себестоимость обработки таких заказов ниже.

Все это, по данным АЭД, увеличило оборот всех российских электронных платежных систем в России на 50% — до 40 млрд. руб. при 20 млн. пользователей. Таким образом, значимая часть пользователей Интернета хотя бы один раз в течение года использовала ту или иную электронную платежную систему. Отметим, что платежи банковскими карточками сюда не относятся — речь только об “электронных деньгах”, эмитируемых различными операторами. Причем величина платежей очень различна. С одной стороны, это значимый поток средних платежей в районе 500 руб. (в основном приобретение контента, игр и т. д.), с другой — огромный вал миниатюрных транзакций на сумму около 100 руб. (здесь как раз взнос средств в социальные сети). Правда, российскому рынку есть куда расти — число клиентов у того же PayPal перевалило за 150 млн. человек, причем на этот сервис приходится до половины всех интернет-платежей такой глобальной системы, как MasterCard.

Самое интересное, что банки совсем не против электронной наличности. По мнению Сергея Меднова, члена правления и руководителя блока “Информационные технологии” Альфа-Банка, электронная наличность, скорее, дополняет банковские сервисы, обеспечивая рентабельное проведение микро-платежей, а также за счет круглосуточной связи с основным пулом поставщиков услуг. Его поддержала и Евгения Завалишина, генеральный директор платежной системы Яндекс.Деньги, которая предложила достаточно адаптивную модель сосуществования подобных систем: “За электронными деньгами можно оставить мелкую розницу, а проводками мощных финансовых потоков будут в любом случае заниматься банки”. Причем наиболее адекватным вариантом пополнения и вывода электронных денег можно считать не автоматы электронного самообслуживания (в основном из-за их высокой комиссии), а интернет-банки. “За 2009 г., когда появилась возможность “привязки” кошелька Яндекс.Деньги к “Альфа-Клик” этим воспользовалось 65 тыс. клиентов, а оборот системы составил — 1 млрд. руб.”, — отметила Евгения Завалишина.

Кстати, вполне перспективным будет использование электронной наличности в проектах операторов мобильной связи. Такие попытки в России еще не вышли за рамки пилотных внедрений, однако в самом ближайшем будущем их ждет вполне явное развитие: все-таки абонентская база операторов, к примеру “большой тройки”, включает в себя почти все взрослое население страны, кроме того управлять сотовым телефоном на порядок проще, чем банкоматом. Вдобавок, “оператор мобильной связи знает о своем клиенте куда как больше, чем банк: он представляет кому и когда абонент звонит, каким ТП пользуется, насколько аккуратно соблюдает платежную дисциплину, где работает и где бывает в Интернете и т. д., с точки зрения скорринга эти данные сильнее, чем есть у банка”, — сказал Сергей Меднов.

Вместе с тем в электронных платежных системах до сих пор существует целый пласт спорных вопросов, которые позволяют использовать эти сервисы мошенникам, в том числе для оплаты сомнительных товаров и услуг, а также вывода средств из проектов с контент-агрегаторами. По мнению Дмитрия Екенина, председателя комитета по совершенствованию расчетно-платежной системы АРБР и президента банка “Платина”, решить это можно с помощью изящной схемы — не тотального контроля пользователей, а установлением разумного надзора регулирующих органов за получателем денег. “Обычно такая идентификация снижает возможность злоупотреблений в системах электронных платежей”, — отметил он.

Полный отказ от наличных или “перетекание” сколько-нибудь их значимой части в online российским пользователям пока не грозит. Однако электронные платежные системы, которые являются “кровеносными сосудами” экономики в Сети, похоже, первыми оправились от финансового кризиса. Во всяком случае, они показывают весьма динамичный рост и готовы занять нишу микроплатежей в киберпространстве, полностью вытеснив оттуда даже банковские карты.

Версия для печати (без изображений)