Российский сегмент ИТ-бизнеса, связанный с разработкой ПО на экспорт (сюда входят как поставка продуктов, так и выполнение заказных работ), преодолел кризис успешнее, чем другие направления ИТ-отрасли, и тем самым подтвердил свою устойчивость и перспективность. Таково мнение Валентина Макарова, президента ассоциации РУССОФТ, представляющей интересы именно экспортно-ориентированных разработчиков страны. В подтверждение этого соображения 20 апреля он представил предварительные данные очередного ежегодного исследования РУССОФТ: в 2009 г. объем софтверного экспорта остался на уровне 2008-го (2,65 млрд. долл.), а в ближайшие три года ожидается ежегодный рост на 10—15% (см. рисунок)

Что ж, действительно, на фоне cущественного падения практически всех направлений внутреннего ИТ-рынка на 20—35% в долларовом исчислении эти данные РУССОФТа выглядят очень неплохо. Но все же для более полной оценки ситуации нужно как минимум принимать во внимание динамику предыдущих лет (а темпы роста экспортной составляющей отрасли всегда были значительно выше средних показателей ИТ-рынка). Стоит учесть и то, что в сентябре прошлого года г-н Макаров привел более оптимистичные прогнозы развития “подведомственной” отрасли: тогда говорилось о возможности роста в 2009 г. на 10—15%, после чего ожидается постепенный возврат к прежним показателям на уровне 45%. Как видим, по каким-то причинам, РУССОФТ очень заметно снизил оценки перспектив данного направления, что выглядит очень настораживающее на фоне того, что по ИТ-рынку в целом все аналитики за последние полгода наоборот повысили оптимистичность своих прогнозов.

Уже давно в качестве одного из направлений развития нашего бизнеса в области офшорной разработки ПО рассматривалось расширение деятельности компаний на внутреннем рынке. Но прошедший 2009 г. показал в целом иллюзорность таких представлений. Любопытно, что как раз накануне кризиса о намерении развернуться в сторону России заявила компания “Люксофт”. Но реально доля нашей страны в ее бизнесе (в 2007 г. она составляла 7%) сократилась. “Западный и российский — это два разных заказчика, для работы с которыми нужны разные подходы, — четко высказал свое мнение первый заместитель генерального директора “Люксофта” Михаил Фридлянд. — Мы не смогли тут работать из-за слишком высокого уровня коррупции”. Генеральный директор “Рексофта” Александр Егоров сообщил, что падение на 21% бизнеса его компании в 2009-м произошло из-за срыва именно российских проектов. Правда, “Рексофт” все же намерен развивать деятельность внутри страны, опираясь на опыт коллег по группе “Техносерв”, в состав которой он входит.

Вообще-то представление о реальной ситуации и динамике развития — это давняя больная тема для российского ИТ-рынка. Но как раз в отношении экспортного софтверного сегмента она проявляется наиболее зримо. Дело в том, что именно это направление нашего ИТ-рынка находится в фокусе общественного внимания с начала десятилетия. О его перспективах и планах развития много говорилось и (хотя сейчас уже гораздо реже) говорится и чиновниками, и представителями ИТ-индустрии. Однако о том, что происходит в данной сфере, можно судить фактически только по единственному параметру — оценкам общего объема экспорта в денежном выражении. А сколько компаний работает на этом рынке*, каков их спектр (российские, зарубежные), сколько в них трудится человек, какова доля, собственно тех, кто работает в России? Эти и подобные им вопросы задаются журналистами на встречах с представителями РУССОФТа уже много лет, и столько же времени они остаются без ответов.

А без такой информации понять истинное положение дел очень сложно. Ведь вовсе, например, не секрет, что очень значительная часть (опять же эта доля неизвестна) работающих тут компаний российскими в общем-то и не являются, поскольку они юридически зарегистрированы в других странах. Конечно, в плане понимания “национальности” компании важно, где физически ведется разработка ПО. Но и таких отраслевых оценок тоже нет, хотя из данных отдельных организаций известно, что весьма существенная доля разработчиков находится как раз вне России, и есть сведения о том, что эта доля неизменно растет. Не очень понятно и то, что собственно понимает РУССОФТ под “объемом экспорта”. В частности, представители ряда фирм, присутствовавшие на встрече с журналистами, не смогли с уверенностью сказать, какие данные их организации указали при проведении опроса: касающиеся всего бизнеса компании или только экспортной его составляющей (да это и не так просто разделить, поскольку у многих фирм заказчиками являются российские отделения зарубежных компаний).

Тем не менее все же попробуем оценить имеющие у нас разрозненные сведения по российскому софтверному рынку (см. таблицу). Отметим сразу, что к такому сравнению нужно подходить очень осторожно: даже по одной и той же методике у разных исполнителей расхождения в подобных исследованиях могут составлять 10—20% даже при очень качественном проведении работ. А тут мы имеем дело с разными (и по большей части неизвестными) методиками. Обратим, в частности, внимание на различное понимание стоимости программных продуктов: цена покупателя (именно в этих понятиях проводит свои оценки IDC) в среднем на 20—30% выше цены вендора. В целом мы и ранее не раз говорили о том, что данные разных исследований довольно серьезно различаются даже на структурном уровне, но все же их сопоставление позволяет получить более рельефную картину.

Сопоставление данных самого РУССОФТа позволяет говорить о том, что внутри экспортной отрасли происходят некоторые изменения ее внутренней структуры. Так, доля услуг снижается, а в абсолютном исчислении их объем остается практически неизменным, но при этом данная величина все равно больше, чем объем заказной разработки внутри страны. Не быстро, но растет экспорт программных продуктов, увеличиваются инвестиции зарубежных ИТ-корпораций в российские центры разработки. Стоит обратить внимание на программные продукты: с учетом того, что данные исследований Microsoft и “1С” включают и продажи ПО зарубежных вендоров (по оценкам экспертов, их доля в России оставляется не менее 70%), получается, что экспорт российского ПО уже сейчас сопоставим по объемам с поставками отечественного софта на внутренний рынок.

Чтобы добавить еще информации для размышления, напомним, что российские разработчики, по оценкам ассоциации ISDEF, в 2007 г. произвели и продали в России и за рубежом тиражного ПО на общую сумму 1,7 млрд. долл..

Однако кроме численных показателей бизнеса есть и важные качественные характеристики отрасли. В этом плане Валентин Макаров отметил укрепление позиций России в рейтингах международного аутсорсинга. Правда, тут сразу настораживает то, что борьбу за лидерство две наши столицы ведут с городами Китая, Индии и Бразилии пока лишь в разделах НИОКР и инжиниринговых услуг, но не в сфере разработки программных продуктов. В целом же видно: об амбициозных намерениях вывода страны на ведущие мировые позиции в области экспорта ПО (об этом много публично говорилось еще пять-шесть лет назад) сегодня никто предпочитает не вспоминать, в том числе и представители государства.

По оценкам РУССОФТа в области софтверного аутсорсинга мы находимся где-то на уровне Бразилии. Китай смог нас обойти в результате реализации целевых программ в этой сфере. Что касается Индии, то догнать лидера, что хотели сделать как раз к 2010 г., не получается. Но разрыв сокращается: семь лет назад при объеме экспорта в 500 млн. долл. наше отставание от Индии было 24-кратным, сейчас оно “всего” 16-кратное.

В чем же причины “нереализации” былых намерений? К сожалению, надо сказать, что серьезного анализа на эту тему пока не сделано. Представители отрасли традиционно жалуются на отсутствие поддержки со стороны государства, на бюрократические препятствия, тяжелое налоговое бремя, на нехватку квалифицированных кадров. Чиновники в ответ говорят, что непонятно, кто представляет интересы отрасли (с кем можно обсуждать проблемы), что выпускники вузов почему-то не очень хотят идти работать в ИТ и пр. Но самое интересное, что все это происходит в каких-то параллельных пространствах — кажется, что обе стороны просто не общаются между собой.

Создается впечатление, что России в видимой перспективе в турнире под названием “глобальный софтверный аутсорсинг ПО” придется сражаться лишь за третью позицию в борьбе с Бразилией. Впрочем, утешает то, что наши футболисты о таком соперничестве могут только мечтать.

*Нынешнее исследование РУССОФТа построено на основе опроса 160 компаний. Но не очень понятно, в какой степени эта выборка покрывает экспортную отрасль в целом.

Таблица. Данные по софтверной российской отрасли (источник: РУССОФТ, Microsoft, IDC, “1С”)

Экспорт ПО (продукты и услуги), млрд. долл. (% от общего объема) Поставки ПО (продукты и услуги) на внутреннем рынке, млрд. долл.
2007 г. 2009 г. Оценки Microsoft/IDC Оценки “1С”
Программные продукты (тиражное ПО) 0,56 (24,5%) 0,74 (28%) 2,2 1,9
Услуги по разработке и внедрению заказного ПО 1,32 (57,8%) 1,37 (52%) 1,0* 1,2*
Расходы зарубежных компаний на содержание российских центров разработки 0,40 (17,8%) 0,53 (20%) - -
Всего 2,3 2,65 3,2 3,1

* Используется оценка IDC: доля разработки и внедрения заказного ПО в общем объеме ИТ-услуг составляет 29%.

Версия для печати (без изображений)