Во второй половине июня в немецком Гамбурге традиционно прошла Международная суперкомпьютерная выставка-конференция (International Supercomputing Conference — ISC’2012). В ее рамках с генеральным директором компании “Т-Платформы” (уже не впервые выступившей серебряным спонсором мероприятия) Всеволодом Опанасенко на тему тенденций в суперкомпьютинге, а также о достижениях и планах компании побеседовал обозреватель PC Week/RE Денис Воейков.

PC Week: Начать хотелось бы с общих вещей. Как вы прокомментируете объявленную здесь новую редакцию рейтинга Top 500?

Всеволод Опанасенко: Основная тенденция в списке — очень заметно увеличилось присутствие систем IBM, а именно Blue Gene/Q. Самый яркий пример — новый лидер — американская машина “Секвойя”.

Что касается прогнозов, то в будущем, по всей видимости, нужно ожидать появления в рейтинге значительного числа систем на ускорителях, причем речь не только о графических процессорах Nvidia, но и о новом продукте Intel Xeon Phi (старое название бренда — Intel MIC). Каких процессоров добавится больше, я сказать не готов. Но их общее число точно увеличится.

PC Week: То есть тема гибридности все также актуальна?

В. О.: Да, я думаю, интерес к ней будет только расти, потому что, во-первых, наращивать производительность систем на стандартных процессорах архитектуры Intel x86 становится очень дорого. Например, на 4-м месте Top 500 сейчас расположилась машина SuperMUC с производительностью под 3 Пфлопс. Если мне не изменяет память, то стоимость контракта на ее установку составила 180 млн. евро.

Во-вторых, критическим становится вопрос энергопотребления. И если мы сейчас говорим о петафлопсных системах (а уже есть как минимум две машины на десятки петафлопсов), то их построение, на мой взгляд, возможно либо на проприетарных процессорах, к которым я отношу как Blue Gene PowerPC, так и Sparc, лежащие в основе японского “K Computer”, либо на принципах гибридности — с ускорителями.

PC Week: На ваш взгляд, количество приложений, которые готовы обрабатывать гибридные системы, растет?

В. О.: Конечно да. Это я могу сказать и по нашей системе в МГУ. Оно растет больше чем на 100% в год. Но тут надо понимать, что если приложений под архитектуру x86 десятки тысяч, то приложений, которые могут работать на графических ускорителях, пока сотни либо тысячи. Разрыв существенный. Однако большая часть основных приложений уже поддерживаются и графическими ускорителями. Причем, что касается Xeon Phi, то учитывая, что это по сути та же x86-я архитектура, под них переписывать ничего не нужно. Необходимо только перекомпилировать.

PC Week: Еще какие-нибудь тенденции отметите?

В. О.: Других тенденций по большому счету нет. Никаких новых интерконнектов не появилось и не появится. Принципиально новых процессоров — тоже. Не думаю, что за ближайший год произойдет что-либо существенное.

Да, продолжат расти мощности. Будет появляться все больше и больше петафлопсных систем. Но чтобы кто-то построил машину на 30—50 Пфлопс — это в течение года вряд ли случится.

PC Week: На рынке России тоже нет каких-то явных трендов?

В. О.: У нас одну позитивную тенденцию отметить можно. Кардинально стало увеличиваться количество инсталляций в промышленности. Если раньше их не было почти совсем (одна-две), то теперь это уже, наверное, более 10% от общего числа. То есть работа, проделанная за предыдущие годы вузами, не пропала даром — появились высококлассные специалисты, появились модели. Вузы многое сделали в рамках НИОКР для промышленных организаций, и те, наконец, доросли до того, чтобы заниматься суперкомпьютингом самостоятельно — в собственных центрах.

PC Week: А как вы оцениваете прозрачность отечественного рынка? Постоянно ходят слухи о том, что у рейтинга стран СНГ Top 50 был бы иной облик, если бы стали публичными данные обо всех системах.

В. О.: Я думаю, Top 50 вполне прозрачен. Скорее всего туда не входит только машина в Сарове, в РФЯЦ ВНИИЭФ. Остальные вроде все на месте.

PC Week: Перейдем к вашей компании. Что вы в этот раз представляли на выставке?

В. О.: Наше новое решение для создания машин среднего уровня (до нескольких сотен терафлопсов), новую версию системы ClustrX и персональный миникластер T-Mini P — это уже совсем-совсем суперкомпьютер, потому что у него восемь отдельных вычислительных узлов, очень мощный узел управления и к тому же он обладает отдельным дисковым массивом (подобного еще не делает никто в мире; мы вне конкуренции).

PC Week: Кроме России и Европы где вы сейчас присутствуете в мире?

В. О.: У нас состоялись проекты в Прибалтике, Казахстане и США. (В Прибалтике недавно выиграли еще один тендер на поставку плюс там планируется апгрейд старой машины.) В принципе пока это все.

PC Week: Эти рынки чем-то принципиально от Европы отличаются?

В. О.: Прежде всего деньгами. Потому что Прибалтика и Казахстан — это очень маленькие рынки. Суммарно я бы их оценил всего лишь в 10 млн. долл. в год. Если же мы говорим про европейский рынок, то это уже 3 млрд. долл. Американский — 6 млрд.

PC Week: Ну а с точки зрения менталитета? В бывших союзных республиках проще работать?

В. О.: Пожалуй нет. Менталитет здесь ни при чем. Везде присутствуют глобальные игроки, такие как IBM, Cray, SGI. И для нас нет разницы, конкурировать с ними в Германии или в Прибалтике.

PC Week: То есть гиганты обращают внимание в том числе и на Прибалтику?

В. О.: Да.

PC Week: Что у вас сейчас происходит в Европе?

В. О.: Мы подписали контракт с Финским суперкомпьютерным центром на строительство прототипа петафлопсных систем. И мы ждем развития событий с конкурсом для QPACE, который пройдет в июле. Мы оцениваем наши шансы выше 50%.

PC Week: Года два назад вы заявляли, что придерживаетесь в Европе политики работы исключительно с грандами…

В. О.: Ничего не изменилось. Мы сотрудничаем с самыми крупными (а их двадцать) суперкомпьютерными центрами Европы, а также настроены на работу со “вторым эшелоном”, представителей которого насчитывается несколько десятков.

PC Week: Почему не работаете с мелкими?

В. О.: Давайте определимся, что такое “мелкие”. В европейском понимании это организации с вычислительной потребностью в десятки терафлопсов — где-то до 100. С ними мы не сотрудничаем, хотя бы потому, что на них у нас не хватает человеческих ресурсов.

PC Week: Поточным способом подобные заказы выполнять не получается?

В. О.: Понимаете, за последние три-пять лет суперкомпьютинг очень сильно вырос. Если раньше 100-терафлопсная система была чем-то недостижимым, то сейчас это, конечно, серьезная машина, но не “за гранью”. Ниже 100 Тфлопс рынок сегодня гораздо более конкурентный — на нем уже присутствуют и HP, и Dell, и какие-то локальные небольшие игроки. На нем системы не очень дорогие, не очень сложные, нет особых ноу-хау и конкуренция происходит в основном ценовая. Так что пока мы этим сегментом не занимаемся, хотя и рассматриваем возможность работы на нем через наших партнеров.

PC Week: А как бы вы сейчас определили верхнюю границу мощности для систем, которые можно построить как из конструктора, не обладая большой компетенцией?

В. О.: Те же самые 100 Тфлопс.

PC Week: Немецкий офис у вас за прошедший год как-либо преобразовался?

В. О.: Нет. Мы никого не потеряли, никого не наняли — у нас как было, так и осталось порядка десяти сотрудников. Находимся в том же месте. Ремонта не делали.

PC Week: А что с американским офисом? Его открытие было когда-то анонсировано, потом отложено на год, сейчас этот год миновал.

В. О.: Офис есть, он открыт, в нем работает один человек. Мы сейчас не планируем больших усилий по продвижению на американский рынок. Одна сделка, подтвердившая реальность существования офиса, у нас теперь есть. Но сосредоточимся мы пока на европейском рынке.

PC Week: Когда вы открывали офис в Германии, вы нацеливались на 3—5% европейского рынка к 2013—2014 гг. Эти планы в силе?

В. О.: Возможно, мы немного погорячились. С нуля до 3—5% за два-три года — это слишком быстро. Но сами планы в более долгосрочной перспективе остаются именно такими.

PC Week: Сколько у вас сейчас инсталляций в России?

В. О.: Точно не скажу. У нас несколько десятков проектов только за прошлый год. Но все они уже, к сожалению, за границей Top 500, где нижняя планка сейчас на Linpack порядка 61 Тфлопса. У нас же многие системы с пиковой производительностью в 40, 50, 60 Тфлопс. По российским меркам это очень крупные машины. (Я думаю, мы сейчас очень сильно изменим свое присутствие в Top 50.) Но вот до Top 500 дотягивает только одна — “Ломоносов”. Хотя, заметьте, она опустилась всего до 22 места (на четыре позиции). И это несмотря на появление таких колоссальных систем, как “Секвойя”.

PC Week: Получается, что все российские машины находятся ниже упомянутой границы в 100 Тфлопс. Означает ли это, что данные проекты идут поточным образом?

В. О.: Дело в том, что система системе рознь. Когда я говорил о европейских машинах мощностью до 100 Тфлопс, речь действительно шла о поточных проектах (одинаковые узлы, с одинаковым интерконнектом и в общем-то всё). Если же взять, скажем, наш двухлетний проект для “Буревестника”, то это очень сложная гибридная система, с созданием инфраструктуры, с заделом на будущее — с возможностью расширения. И это проект, как мы обычно делаем, “под ключ”. В Европе покупка системы принципиально отличается. Заказчик сначала сам делает инфраструктуру, потом у одних покупает вычислители, у других систему хранения данных, у третьих — софт. Проекты, которыми занимаемся мы, полностью комплексные, поэтому для них четкая градация по мощности неприменима.

PC Week: Не так давно было объявление о том, что ваша сделка с ВЭБом наконец закрыта. Как это практически отражается на работе компании?

В. О.: Мы получили деньги, на которые проводим собственные R&D, в частности, развиваем наше европейское направление — немецкий офис.

PC Week: А что с разработкой собственного интерконнекта?

В. О.: Мы долго участвовали с немецким институтом в совместном проекте, но на данный момент из него вышли. Это очень хороший интерконнект; когда он будет готов (а это начало следующего года), он, наверное, войдет в лидирующую мировую тройку. Однако коммерчески проект для нас оказался абсолютно невыгоден — слишком дорогой. Впрочем, полученные наработки мы обязательно будем использовать.

PC Week: Как бы вы сейчас оценили свою долю рынка в России? Я знаю, вы разделяете понятия “в деньгах”, “в штуках” и т. д.

В. О.: Что касается штук, нужно обращаться к Top 50 (вполне достаточная выборка для понимания). Что касается денег, то я думаю, наша доля глубоко за 50%. Надо проверить, но мы наверняка входим в тройку по количеству систем, и совершенно точно мы на первом месте по части финансов.

PC Week: В России какие-либо существенные проекты сейчас готовятся? Например, МГУ объявляла о намерении создать кластер на 10 Пфлопс. Вы будете участвовать в тендере?

В. О.: Мы в прошлом году делали для этой машины проектную документацию. Когда будет объявлен конкурс на основные работы, мы, разумеется, в стороне не останемся.

PC Week: Я заметил, что в России, если появляется какая-либо машина, которая потом модернизируется, то апгрейдом всегда занимается та же компания, которая делала первоначальную инсталляцию…

В. О.: Это совершенно логично. Я никогда не возьмусь за модернизацию машины IBM.

На апгрейд всегда объявляется тендер, но в конкурсах на наши системы никогда не участвуют сторонние компании, а мы не участвуем в “чужих” тендерах.

PC Week: Это общемировая практика?

В. О.: Конечно. Хотя конкурсы обязательно проводятся и там (требования законодательства). Но, поймите, не будет BMW участвовать в апгрейде двигателя Mercedes'а. Это глупо.

PC Week: Каковы ваши ближайшие планы?

В. О.: Планы все те же. Сейчас мы занимаемся петафлопсным диапазоном — решения, которые мы создаем (они уже практически на выходе), позволяют строить машины на десятки петафлопсов. И параллельно мы ведем разработки для систем на сотни петафлопсов.

PC Week: Спасибо за беседу.

Версия для печати (без изображений)