По мере перемещения значительной части информации и услуг в онлайн социально-экономические преимущества информационного общества стремительно возрастают. А в то время как данная тенденция укрепляется, страны, не включенные в цифровую экономику, оказываются во все более невыгодном положении. Сейчас, например, у Российской Федерации доля Интернета в ВВП страны в восемь раз меньше, чем у Швеции. Каким образом можно преодолеть такой цифровой разрыв?

Ответ на этот вопрос можно найти в отчете “Рациональная политика устранения цифрового разрыва. Наилучшие мировые практики”, подготовленном Economist Intelligence Unit при поддержке компании Tele2. В основе данного документа лежит крупное кабинетное исследование и широкомасштабные интервью со специалистами из более чем десяти стран, включая Россию. В нем описываются передовые методы ликвидации цифрового разрыва, применяемые в государственном и частном секторах в разных странах мира — от США и Южной Кореи до Кении и Бразилии.

Определяя цифровой разрыв, авторы отчета рассматривают его не просто как технологическое явление с точки зрения доступа к информационно-коммуникационным технологиям (ИКТ) и их использования. Они склоняются к более широкому толкованию, считая, что разрыв этот является разновидностью социального расслоения в связи с неравными возможностями доступа, применения и формирования знаний путем использования ИКТ.

Что касается технологий, то в отчете не только рассматриваются фиксированные и мобильные сети и устройства, но и уделяется внимание приложениям и услугам, предоставляемым в таких сетях. В докладе используется также термин ”электронная интеграция” как одна из стратегий преодоления разрыва, выходящая за рамки доступа и охватывающая услуги в государственном и частном секторах.

По мнению составителей доклада, существует несколько разновидностей “разрывов”. В одних странах основной проблемой является базовый доступ в Сеть, в других — более продуктивное использование доступа и углубление навыков работы с ИКТ. Возможно также столкновение с несколькими видами разрывов одновременно. Всего было исследовано 15 разных видов разрывов, встречающихся в мире, — от доступа, возраста, дохода, культуры до языка и навыков персонала.

Например, доходы: разделение между богатыми и бедными является существенным как в отдельной стране, так и между различными странами, — это влияет на доступность ИКТ. Важным может быть и языковый барьер: зачастую существует дефицит ресурсов на местных языках, при этом более 80% веб-страниц представлено на английском. Однако этот язык является национальным лишь для одной трети пользователей Интернета.

Для охвата всего экономического и социального потенциала информационного общества отчет определяет шесть областей, где грамотная политика может увеличить масштабы онлайн-доступа. Авторы полагают, что бизнес-анализ ситуации должен проводиться на самых высоких уровнях управления, чтобы политические руководители могли расставить приоритеты и определить стратегические цели.

Кроме того, разработчики убеждены, что конкуренция приводит к снижению расходов и увеличению использования ИКТ: политические руководители должны установить конкурентные рынки посредством мощного прозрачного регулирования. Один из серьезных аспектов — измерение действительно важных параметров и способов оценки в преодолении цифрового разрыва. В этом плане отчет Economist Intelligence Unit вполне сопоставим с докладом Международного союза электросвязи (МСЭ) “Измерение информационного общества” 2012.

Цифровой разрыв не является новым понятием: в течение нескольких лет его рассматривали многие эксперты во многих докладах. Тем не менее быстрое развитие информационного общества создало новые требования к органам управления по дальнейшему преодолению разрывов, включая четкие экономические выгоды, социальную интеграцию и все более совершенствуемые технологии, которые будут только увеличивать отставание тех, у кого нет доступа к Сети.

Экономические преимущества

В 2009 г. международная аудиторская и консалтинговая фирма PricewaterhouseCoopers (PwC) установила, что 10,2 млн. взрослых в Великобритании никогда не использовали Интернет, а 4 млн. из них считаются “социально исключенными”. Преимущества подключения их к Сети были очевидны: PwC рассчитала, что переход от офлайна к активному использованию Интернета позволит правительству сэкономить от 3,3 до 12 фунтов стерлингов за одно подключение.

Помимо сокращения расходов и повышения производительности в отчете было также подсчитано, что если бы каждый житель Великобритании пользовался Интернетом, то общий экономический эффект составил бы не менее 22 млрд. фунтов стерлингов. В 2011 г. Международный институт Мак-Кинзи (McKinsey Global Institute) оценил, что вклад Интернета в общую долю внутреннего валового продукта (ВВП) составил 3,4% в странах “большой восьмерки” плюс Южная Корея, Швеция, Бразилия, Китай и Индия.

В настоящее время в рамках данной группы самая малая доля Интернета в ВВП приходится на Россию (0,8%) и Бразилию (1,5%), а самая большая — на Швецию (6,3%). Тем самым подтверждается, что развивающимся странам не только необходимо наверстывать упущенное, но они получат огромные экономические возможности, если смогут это сделать.

Социальная интеграция

Преодоление цифрового разрыва входит в интересы коммерческих предприятий и общества. “Экономика будущего является цифровой, — говорит Неели Крус, вице-президент Европейской комиссии, ответственной за программу “Цифровая повестка дня”, которая представляет собой попытку Европы извлечь максимальные преимущества из информационного общества. — Сегодня трудно представить себе работу, где знание компьютера и Интернета не было бы полезным”. Комиссия полагает, что к 2015 г. для выполнения 90% всех работ будет требоваться некоторый уровень компьютерной грамотности.

Необходимость скорости

Сети следующего поколения, в частности широкополосные скоростные и высокоскоростные стационарные и мобильные, имеют широкое распространение, но быстрые усовершенствования в плане скорости в некоторых странах грозят оставить остальных далеко позади. Например, в настоящее время скорость соединения в Швеции составляет 1 Гбит/с, а максимальная скорость в Казахстане — около 100 Мбит/с.

“Скорость интернет-соединения является одним из ключевых показателей, на основании которых мы определяем цифровой разрыв”, — говорит Борис Джапаров, генеральный директор Ассоциации пользователей научно-образовательной компьютерной сети Казахстана “КазРЕНА”, организации, целью которой является поддержка инициатив высшего образования в стране. Более высокая скорость — это важнейший элемент сотрудничества его университетской сети с контрагентами в Европе и Америке. “Мы просто должны догнать их”, — говорит г-н Джапаров. Существуют доказательства связи между внедрением высокоскоростной широкополосной сети и будущей экономической эффективностью.

Комиссия по широкополосным сетям, созданная по инициативе ООН, обнаружила, что увеличение области широкополосных сетей на 10% может повысить рост экономики на 0,2 — 1,5%. В отчете Всемирного банка за 2009 г. о роли информации и коммуникации в развитии государств четко говорилось о том, что в странах с низким и средним уровнем дохода каждое повышение широкополосного охвата на 10% могло бы обеспечить экономический рост на 1,4%.

Южная Корея занимает лидирующие позиции по уровню внедрения и использования ИКТ. В 1990-е, говорится в отчете, частично как следствие азиатского финансового кризиса 1997 г., Корея рассматривала ИКТ как основной двигатель восстановления экономики и будущего роста. Это и легло в основу стратегии “Кибер-Корея 21” в 1999 г., которая явилась одним из первых национальных правительственных планов, нацеленных на создание информационного общества.

Сегодня Корея достигла поставленной цели и имеет высокие показатели использования широкополосного доступа, а ее отрасль ИТ (включая ИКТ) играет важную роль в экономике. Например, Дуджин Чои, исполнительный директор подразделения политики цифровой интеграции Национального агентства по вопросам информационного общества, заявил, что в 2011 г. ИТ-отрасль составила 11% ВВП страны, а стоимость экспорта ИТ достигла 15,7 млрд. долл., что составляет 28% совокупного экспорта.

По словам г-на Чои, существует три причины успеха страны: Южная Корея признала потенциал широкополосных сетей и сделала их приоритетным направлением; центральное и местные правительства, а также поставщики услуг в частном секторе ведут тесное сотрудничество; акцент сделан на универсальное образование в области ИКТ, чтобы повысить спрос на данные услуги.

В отчете Всемирного банка отмечается, что успешная стратегия этой страны в отношении широкополосных сетей также была обусловлена сочетанием уменьшения государственного вмешательства, конкуренции, приватизации, правительственных инвестиций в строительство магистральных линий и субсидий операторам связи.

Особо подчеркивается, что социально-экономическая эффективность, которую страны хотят получить от ИКТ, не может быть реализована без обеспечения доступа. “Преодоление разрывов в доступе все еще является основной проблемой, с которой мы сталкиваемся”, — сказал Хамадун Туре, генеральный секретарь МСЭ. По его словам, несмотря на то что 2,4 млрд. человек в настоящее время подключены в Интернету, а около 6 млрд. пользуются мобильными телефонами, две трети мирового населения все еще не имеют доступа к Сети, а более миллиарда не имеют и базового мобильного доступа.

С другой стороны, доступ не всегда означает более активное использование Интернета. В США, например, несмотря на увеличение количества людей, использующих компьютеры и Интернет, как показали отчеты, на самом деле социально-экономические пробелы увеличились, говорит Марк Варшауэр, директор-учредитель лаборатории цифрового обучения в университете Калифорнии. По его словам одной из причин является неверное предположение, что электронно-цифровой разрыв можно преодолеть просто посредством предоставления людям доступа к ИКТ.

Данное заблуждение усиливается простотой отслеживания процесса, поскольку количество людей, имеющих доступ к устройству или к сети Интернет, постоянно растет. Однако это ничего не говорит о степени или способе использования таких устройств.

Аналогичным образом в России, по словам Евгения Стырина, старшего научного сотрудника Центра анализа деятельности органов исполнительной власти при Высшей школе экономики в Москве, правительство на начальном этапе отслеживало результаты по количеству школ с доступом в Интернет: если судить по этому показателю, был достигнут серьезный успех. Официально все школы России в настоящий момент имеют доступ в Сеть. Но при этом отсутствует централизованная информация о том, обучаются ли школьники навыкам работы с ИКТ и сколько людей использует устройства.

Заключение отчета называется “Подготовка к будущим разрывам”. Если сравнивать с тем, что было десять лет назад, говорится в документе, то правительства существенно продвинулись в расширении доступа к ИКТ. Некоторые развитые страны добились практически глобального доступа с помощью стационарной и мобильной связи. Тем временем развивающимся странам еще многое нужно сделать, чтобы добиться таких показателей доступа, однако они двигаются вперед, расширяя мобильные услуги.

Между тем политические лидеры не могут быть полностью удовлетворены ситуацией, даже если бы правительства сумели разрешить все текущие проблемы, ведь цели продолжают изменяться — то есть глобальная тенденция движения к еще более высоким мобильным скоростям приводит к расширению разрывов между странами и внутри отдельных стран. Аналогичным образом по мере того, как доступ расширяется на более скоростные сети, директивные органы должны принимать дальнейшие меры по обеспечению надлежащих навыков использования полного потенциала онлайн-услуг

Социальные разрывы всегда были частью истории, так же как и электронно-цифровые разрывы, и, вероятно, будут сохраняться в течение ещё долгого времени, особенно ввиду того, что эти два вида разрывов все больше переплетаются. В случае устранения или сокращения одного из пробелов существует вероятность появления или расширения другого. Такова природа технологического прогресса. Тем не менее страны, применяющие проактивный подход к внедрению рациональных политик, будут более подготовлены к реагированию на будущие сложности и благодаря этому воспользуются выгодами общества с более доступными цифровыми технологиями и будут обладать лучшими экономическими перспективами, говорится в отчете.

Версия для печати