Взгляд в прошлое свидетельствует не только о ностальгии. Он помогает нам увидеть, где произошли перемены, что не изменилось, а что можно было бы и улучшить. Год 2016-й стал судьбоносным для хранения данных. Вспомним о наиболее важных событиях.

Старорежимные вендоры и облака

Облака нанесли сокрушительный удар по прибылям, темпам развития и рентабельности «старорежимных» вендоров. Любой финансовый директор может сходить в Интернет и оценить стоимость аналогичной по емкости и производительности системы, но с более высокой готовностью к работе, по сравнению с огромными капиталовложениями в традиционные RAID-массивы.

В 2016 г. EMC, крупнейшую в мире независимую компанию, специализирующуюся на хранении данных, выкупила корпорация Dell — после того, как EMC предлагала себя на продажу всем крупным системным вендорам. Цена в 60 млрд. долл. казалась весьма завышенной, если учесть стремительное устаревание большей части интеллектуальной собственности EMC, однако сделка стала достойной кульминацией блестящего руководства СХД-гигантом со стороны ее генерального директора Джо Туччи.

Он сумел увидеть то, что отрицали многие другие генеральные директора, а именно то, что горизонтально масштабируемые коммерческие системы хранения и перенос хранимых данных во внутренние серверы навсегда изменил ландшафт отрасли хранения данных. EMC требовался системный партнер, который бы смог применить ее экспертные знания в области хранения данных, а Dell была нужна уверенная команда специалистов по корпоративным продажам.

Фирма NetApp приобрела компанию SolidFire, многообещающего поставщика флэш-массивов, который наконец проложил ей путь в наиболее быстрорастущую область традиционных технологий хранения данных. Измученная многолетними неудачами в области флэш-памяти и внутренними разборками, NetApp неплохо устроилась на новом рынке, но ей пришлось уволить тысячи своих сотрудников.

Компания вовсю рекламирует свою интеграцию с Amazon Web Services, а конкретно с облаком, но эти действия слишком запоздалые в свете того, что облачные вендоры поглощают все больше корпоративных бюджетов. Следующая крупная проблема, которую ей придется решить, состоит в том, что растет быстродействие систем хранения объектов: они могут предложить более надежную защиту данных, лучше масштабируются и экономнее по затратам, чем главный продукт NetApp — фирменные NAS-серверы. Надеюсь, генеральный директор компании Джордж Куриан осознает эти опасности и в 2017 г. перейдет к решительным действиям.

Старые вендоры и компании-новички

Старые компании оказались зажаты между молотом и наковальней облаков и агрессивных стартапов, специализирующихся на хранении данных. Такие компании, как Nimble Storage, Nutanix и Pure Storage, предлагают современные архитектуры, по многим параметрам превосходящие принцип RAID. Все три компании успешно вышли со своими акциями на биржу и теперь обзавелись средствами для сражения с вендорами-старожилами.

Другие стартапы были куплены этими самыми старожилами с целью реорганизовать линейки своих продуктов. Пару лет назад EMC купила фирму DSSD, во главе которой стоял легендарный житель Кремниевой долины Андреас Бехтольшайм. В этом году NetApp приобрела SolidFire. Год назад HGST купила компанию Amplidata, а теперь усиленно заигрывает с рынком активного архивирования. Жизнь в секторе стартапов, связанных с хранением данных, по-прежнему кипит.

Энергонезависимое ОЗУ

NVRAM (non-volatile RAM, энергонезависимое ОЗУ) — это новая сенсация в мире серверов и ноутбуков — судя по вниманию, которое этой технологии уделяют Intel и Microsoft. Некоторые ее вариации (а их около десяти) работают почти так же быстро, как и DRAM, но потребляют меньше энергии и занимают гораздо меньше места в силу своей плотности. Как насчет DIMM-модуля емкостью в терабайт? Особенно от появления серверов, оснащенных высокоемкой памятью NVRAM, выиграют большие данные.

В 2016-м Intel должна была представить публике свои жесткие диски на основе NVRAM под названием 3D XPoint Optane, но, как это часто бывает с амбициозными инженерными проектами, их анонс плавно перенесли на 2017 г., и возможно именно по этой причине был задержан выпуск новейшей версии ноутбука MacBook Pro. Но Intel не единственный игрок на этом рынке, и уж точно не первопроходец.

В этом году со своими акциями вышла на биржу компания-производитель MRAM-памяти Everspin: им удалось собрать средства для дальнейшего усовершенствования своей линейки плат памяти NVRAM. Фирма Nantero продала нескольким крупным производителям лицензию на выпуск памяти NVRAM, поспособствовав активному развитию своей технологии на основе углеродных нанотрубок.

Thunderbolt 3

Я годами с удовольствием пользовался интерфейсом Thunderbolt 1. Это замечательная технология — скоростная, устойчивая и экономичная. В 2016 г. в ней произошли улучшения: теперь один разъем Thunderbolt 3 поддерживает скорость передачи данных в 40 Гбит/с, а электричества потребляет вдвое меньше версии Thunderbolt 2. Этой скорости передачи данных хватает для обслуживания сдвоенного монитора с разрешением 4K на частоте 60 Гц, шины PCIe 3.0, интерфейсов HDMI 2.0 и DisplayPort 1.2, а также устройств, подключенных через USB 3.1 со скоростью передачи 10 Гбит/с. Плюс к этому добавилось до 100 Вт мощности для зарядки систем и до 15 Вт для зарядки устройств, питающихся от шины.

С использованием новейших дешевых PCIe-коммутаторов на базе Thunderbolt 3 можно построить масштабные кластеры по невысокой цене. В 2017 г. эта технология получит распространение. Благодаря ей ноутбуки теперь демонстрируют производительность и скорость связи, о которых десять лет назад и мечтать нельзя было. Реальностью стали внешние носители со скоростью обмена данными в гигабайты в секунду, и вскоре их будут выпускать еще больше.

Мое видение хранения данных

Моя деятельность на протяжении вот уже 35 лет связана с хранением данных — начинал я еще тогда, когда стоимость жесткого диска была эквивалентна 40 долл. за мегабайт. В течение последних 15 лет в этой отрасли непрерывно происходили инновации, подрывая деятельность многих компаний и воплощая в жизнь невероятные возможности.

Хранение данных — это основа нашего цифрового мира. В свете наступления кризиса постфактного мира (post-fact word, мир, в котором любые факты можно опровергнуть или поставить под сомнение) я нахожу утешение в том, что индустрия с оборотами свыше 100 млрд. долл. работает в поте лица, чтобы сохранить и защитить данные, жизненно необходимые человечеству для борьбы с предстоящими трудностями.

Версия для печати