«Поезд набрал ход и идет вперед. А мы только вышли на перрон. И не понимаем, что видим. То ли огни уходящего поезда. То ли уже пустую платформу. И не можем даже определить, в какую сторону пошел поезд», — так ведущий подвел итоги пленарного заседания конференции по вопросам развития Промышленного (Индустриального) Интернета в России, организованной Ростелекомом.

Действительно, Промышленный Интернет — тема для нас новая. В инновационном центре «Сколково» ею занимаются только год. А вот в Германии, как отметил президент компании Siemens в России Дитрих Миллер, эта тема стала актуальна 10–15 лет назад, тогда же там и «поезд тронулся». «Поезд едет и мы видим, что приближается виртуальный мир цифрового производства с реальными продуктами во всех отраслях», — сказал он.

По словам заместителя председателя правительства РФ Аркадия Дворковича, следующая волна технологических изменений уже поднимается. «Она еще не набрала полную силу в мире, тем более у нас в стране. Но, тем не менее, она уже приближается и начинает захлестывать разные индустрии, разные сферы жизни. Это связано с развитием технологий, с уменьшением размерности новых материалов, с увеличением быстродействия компьютеров, масштабов массивов обработки информации, возможностью соединения самых разных элементов управления и объектов управления в единую технологическую цепь, получения информации в реальном режиме времени и управлением всем жизненным циклом любых товаров, продуктов и услуг. Это будет менять философию развития промышленности и экономики в целом, — сказал он. — Многие страны уже подняли эту тему на свой флаг. В Германии, Англии, Китае и в других странах этой работой начинают заниматься на серьезном уровне и вкладывают миллиарды долларов в развитие соответствующих технологий. Россия не может оставаться в стороне».

По мнению первого заместителя министра промышленности и торговли РФ Глеба Никитина, интерес к Промышленному Интернету и Интернету вещей во многом связан с тем, что рынок корпоративного программного обеспечения растет не такими темпами, как раньше. «В сфере ИТ и традиционного использования Интернета не так много незанятых ниш. Естественно, что все смотрят в сторону новых направлений развития, в частности, в сторону Интернета вещей», — считает он.

Промышленный Интернет — это не только сбор данных и прямое межмашинное взаимодействие. Это и связь, и платформы, и облака, и анализ, и машинное обучение, и большие данные. Поэтому неудивительно, что крупнейший отечественный телеком-оператор видит здесь для себя новые возможности.

«Мы с коллегами думали, как наша компания должна выглядеть через несколько лет. Понятно, что Ростелеком — прежде всего „труба“. А трубой никто быть не хочет. Тут большого будущего нет. Мы хотим, чтобы наше место в новой экономике, которая сейчас создается, было достойным. Решили, что надо двигаться в те отрасли, где у нас есть конкурентные преимущества: величина компании, миллионы клиентов, разные сети. И одним из наиболее перспективных сегментов, где бы мы хотели видеть себя — это Промышленный Интернет. Сейчас для нас важно понять, как из этого тренда извлечь практическую пользу, превратить его в бизнес, на котором мы и наши партнеры могли бы хорошо зарабатывать», — сказал президент Ростелекома Сергей Калугин.

Вопросы терминологии

Процесс перехода к Индустриальному Интернету у нас действительно пока находится в самом начале. В нескольких докладах высказывалась мысль о необходимости договориться о терминологии. Что такое Промышленный (Индустриальный) Интернет? Индустриальный Интернет вещей (IIoT)? Интернет вещей (IoT)?

Высказываются разные мнения. Некоторые понимают под Индустриальным Интернетом вещей горизонтальную интеграцию смежных предприятий, имеющих свои информационные пространства, до уровня производственных систем. Управление полным жизненным циклом изделия через наличие его «цифрового двойника». Создание моделей управления производством, которые позволяют выйти на сервисную модель. И считают Промышленный (Индустриальный) Интернет и Индустриальный Интернет вещей синонимами, описывающими применение Интернета вещей в промышленности.

Другие, например, IDC, не делают различий между Интернетом вещей и Индустриальным Интернетом вещей, определяя «IoT как сеть сетей, состоящих из уникально идентифицируемых объектов (вещей), способных взаимодействовать друг с другом без вмешательства человека, через IP-подключение». Своего рода системы межмашинного взаимодействия (machine-to-machine, M2M), дополненные системами аналитики больших объемов данных.

Директор Центра стратегических инноваций Ростелекома Борис Глазков считает, что Индустриальный Интернет — более широкое понятие, чем Интернет вещей, «потому что в ходе наложения горизонтальных связей между предприятиями возникает потребность не только в передаче межмашинного трафика, но и более эффективной кооперации между производственными коллективами. Индустриальный Интернет — это Интернет между предприятиями, их производственными цепочками. Интернет вещей — это больше набор технологий, а Индустриальный Интернет — больше набор бизнес-моделей».

Очевидно, что согласия в этой терминологии ждать придется еще долго.

Выбор платформы

Поднимались вопросы необходимости изменений в законодательстве, создания дорожных карт, решения вопросов стандартизации. И, конечно, выбора платформы для Индустриального Интернета вещей.

Платформа для Интернета вещей SAP HANA Cloud Platform for IoT, которую использует Siemens, является одним из лидеров этого рынка наряду с PTC ThingWorks и Microsoft Azure IoT Suite. «Немцы — наши учителя в технологическом смысле последние 200-300 лет. Наши вожди регулярно покупали у них целые заводы и цеха, линии и производственные цепочки. Переносили на территорию России и начинали производить станки, оружие, электростанции. У нас многосотлетняя кооперация. Ее никуда не денешь», — напомнил Виталий Недельский, президент Национальной ассоциации участников рынка промышленного интернета (НАПИ), комментируя выступление представителя «Сименс».

Есть и другие варианты. Представитель General Electric предложил в качестве решения свою платформу Predix, которая может быть локализована в России и может управляться таким оператором, как Ростелеком. Платформа создана на открытом коде и, по мнению представителя компании, «может безопасно использоваться для пилотных, а в дальнейшем промышленных решений» в области Индустриального Интернета.

Есть и российские разработчики, например, компания Tibbo Systems, которая внедрила решение по мониторингу каналов связи и систем аварийного оповещения для МЧС России на своей IoT-платформе AggreGate.

Вариантов много. Вот с чем согласились все участники конференции — что нужно делать разные пилотные проекты в разных областях экономики и уже потом оценивать их эффективность.

Как догнать поезд?

«Основная проблема государства, когда речь идет о быстро растущих проектах, состоит в том, что оно запаздывает. Мы можем как угодно бороться с блокчейн, но она есть, развивается и будет развиваться. Если бы мы в свое время отнеслись к этой технологии как к легальному и полезному явлению, то она бы входила в наше правовое поле и мы бы сейчас не пытались понять — бороться с ней или помогать? — сказал директор департамента развития высоких технологий Минкомсвязи Дмитрий Чернов. — Мне не кажется, что поезд ушел. Это такой бесконечный состав, который просто набирает ход и на него нужно успеть».

Версия для печати (без изображений)