Тематика облачных вычислений сейчас находится на пике популярности. Обсуждение возможностей, плюсов и минусов облачных сервисов и облачных инфраструктур сегодня не минует практически ни одного ИТ-мероприятия, эти вопросы затрагиваются почти в каждом выступлении или публикации, касающихся применения современных ИТ. Но всегда ли говорящие и слушающие понимают друг друга? Удалось ли ИТ-поставщикам преодолеть естественную настороженность заказчиков в отношении новых ИТ-идей? Об этом и о некоторых других аспектах продвижения облачных вычислений на российский рынок мы попросили поделиться своим мнением экспертов из числа вендоров и поставщиков услуг.

Начнем с определений

Облачные вычисления, облачные инфраструктуры, облачные платформы, облачные сервисы и, наконец, просто “облако”. Что это такое и чем все это отличается от необлачных объектов? Рассуждая по этому поводу, мы предложили экспертам взять за основу недавно опубликованный последний вариант определения облачных вычислений (с выделением ключевых характеристик и типов моделей) Национального института стандартов и технологий США (NIST).

“Это действительно классическое определение, полностью с ним соглашаюсь. Пять характеристик, три сервисные модели, четыре модели внедрения, — начал разговор Валерий Корниенко, руководитель по развитию сервисного бизнеса IBM в России и СНГ. — Правда, как всегда, есть оговорки: реальность сложнее, поэтому попытка классифицировать является известным приближением. Можно до хрипоты спорить о результатах конкретной реализации. Простейший пример: для кого-то Lotus Live, предоставляемый как сервис, будет платформой, для кого-то программой”.

Дмитрий Хороших, менеджер Cisco Systems по развитию бизнеса в секторе центров обработки данных, философски заметив, что любое определение всегда лучше, чем ничего, продолжает эту мысль: “Специалисты из NIST проделали огромную работу, выделив самые ключевые из множества тех характеристик, которые в последнее время приписывают облакам. К определению NIST можно добавить только два момента. Во-первых, с точки зрения размещения облаков оказалась незаслуженно забыта модель виртуального частного облака. По этой модели сервис-провайдер создает внутри своей облачной инфраструктуры пул ресурсов и отдает их в пользование и управление компании-клиенту. Именно так работает большинство сервис-провайдеров для корпоративного рынка, и на текущий момент данная модель наиболее востребована в России для сервиса IaaS. Второе добавление, которое, возможно, скоро появится, касается стандартизированного способа расширения количества сервисов. Уже сейчас появляются направления унифицированных коммуникаций как услуги и рабочего места как услуги, которые не укладываются в модель SaaS”.

Определение NIST — не единственное, в настоящее время их великое множество — таково мнение Юрия Ларина, руководителя направления маркетинга облачных технологий Microsoft в России, который считает, что самым главным в облачной модели потребления ИТ-услуг является возможность оплачивать только потребленные ресурсы и очень быстро реагировать на изменяющиеся потребности компаний и организаций. На рынке сейчас может быть востребована концепция “облако на ваших условиях” — гибридная модель, настраиваемая под нужды заказчика и имеющая единый центр управления.

Святослав Игнатьев, технический директор дата-центра “ТрастИнфо” (ГК “Ай-Теко”), также уверен, что пока не существует единственного и окончательно принятого всеми игроками определения “облачные вычисления”, и это вызывает проблемы: “Размытость формулировки порождает разногласия и вольность интерпретации на рынке, особенно в российском сегменте. На Западе восприятие этого термина утряслось, поскольку за рубежом похожие технологии используются порядка 20 лет. Сам же термин в отличие от технологии стал применяться с легкой руки маркетологов совсем недавно”.

По мнению Владимира Бабицкого, директора департамента комплексных решений IBS Platformix, основные группы дискутирующих договорились об относительно общем восприятии определений, об этом свидетельствуют затухающие споры о степени “облачности” выпускаемых на рынок технологий, продуктов, сервисов и разворачиваемых потребителями инфраструктур. При этом он считает, что теоретизирование оказалось просто не слишком важным для дальнейшего движения: “В конце концов все мирятся с какой-то долей маркетингового шума. Появление в последние пару лет промышленных инструментов для создания систем, работающих в модели предоставления различных ресурсов со значительной степенью самоорганизации, позволяет отвлечься от определений в пользу практической работы. А чем отличаются нынешние облака от Utility Computing пятнадцатилетней давности — на этот архиважный вопрос, несомненно, еще предстоит ответить”.

Отметив, что энциклопедического определения облачных вычислений нет, Владимир Бедрак, главный архитектор комплексных решений компании “Астерос” говорит о том, что каждый проект, который анонсируется как облачный, уникален по своим целям, задачам и характеристикам. При этом, соглашаясь с NIST, что общие признаки “облачного” проекта существуют, он отмечает: “В определении NIST описаны характеристики обеспечения работы пользователей, но ничего не сказано про бизнес-модель. А облачные технологии — это прежде всего новая парадигма, новый подход, попытка перестроить бизнес-взаимодействие. Сегодня мы на пути к данной модели, а лет через пять-семь будем максимально пользоваться ее преимуществами. Формирование облачных технологий очень похоже на то, как входил в нашу жизнь Интернет или сотовая связь. Вспомните, вначале сотовая связь была дорогая и не слишком хорошего качества. Потом конкуренция между операторами повысилась, а клиенты стали получать услуги высокого уровня по более низким ценам. Сейчас мы имеем широкий круг новых возможностей — голосовая почта, SMS, выход в Интернет”.

Вместе с тем Сергей Халяпин, руководитель отдела системных инженеров компании “Citrix Systems Россия и СНГ”, считает, что определение NIST покрывает все варианты, которые существуют на данный момент. “Дополняя или корректируя это в общем верное определение, мы уже будем сужать диапазон значения термина “облачные вычисления»”, — поясняет он. Однако тут же дополняет: “У нашей компании есть свое определение personal cloud. Мы считаем, что это не “облако” в привычном нам понимании, а некая сущность всевозможных ИТ-устройств и данных, которые “живут” вместе с пользователем. Мы можем копировать или перемещать данные между компьютерами, жесткими дисками или телефонами, но это по-прежнему наше окружение, некое личное рабочее пространство. Каким образом для нас существует доступ к такому пространству — в виде копирования или общего облака или даже внутреннего разделяемого диска, к которому пользователь может подключаться из любого места, — это уже не совсем принципиально”.

Евгений Кучик, генеральный директор компании “БОСС. Кадровые системы”, также согласен с определением NIST, в котором, по его мнению, полностью отражена формальная сторона специфики облачных вычислений. Но все же он отмечает, что там не отражен один крайне важный момент — доступность. Причем в данном случае он имеет в виду не технические аспекты, а скорее финансовые: “Многие программные решения до возникновения и развития облачных технологий предполагали существенные финансовые вливания на этапе их внедрения. В последнее время ситуация кардинально изменилась — приложения, которые раньше были доступны только крупному бизнесу, в облачном варианте становятся доступными для любых компаний, в том числе и малых”.

Вячеслав Медведев, системный архитектор компании “Инфосистемы Джет”, также соглашаясь с определением NIST, считает нужным чётче расставить акценты: “Облако — это способ предоставления ИТ-услуг, имеющий определенные пользовательские свойства. Техническая реализация может быть различной в зависимости от особенностей предоставляемой услуги, но совокупность пользовательских свойств должна оставаться неизменной. Поэтому неверно утверждать, например, что облако — это виртуальная ферма со специализированным ПО управления или что это новое название для аутсорсинга”.

Андрей Кутуков, директор департамента программных решений НР в России, отмечает, что сегодня существует немало определений облачных вычислений: “Каждая организация пытается вложить в него свою трактовку, дополнить общее видение рынка уникальным предложением, которое позволит ей выйти на новый уровень предоставления облачных услуг. Подобный подход, как показывает практика, таит в себе ряд опасностей. Сегодня существует большое количество маркетинговых трактовок, но очень мало практических примеров реализации облачных проектов, которые демонстрировали бы возможности и преимущества использования облачных технологий в сочетании с традиционными ИТ. На мой взгляд, определение NIST является конструктивным и учитывает основные модели облачных технологий и услуг”.

Как бы подводя итог этой части разговора, Андрей Вакатов, заместитель директора департамента “Инжиниринговый Центр” компании “Техносерв”, очень точно ответил на другой важный вопрос — зачем нужно такое определение: “Теперь любой ИТ-специалист может, опираясь именно на это определение, говорить о тех или иных продуктах как об облаках или хотя бы для себя определить, по каким причинам и критериям данный продукт недотягивает до облачного. В целом с формулировкой NIST сложно не согласиться, поскольку она общими словами и терминами определяет облачные вычисления и в то же время вносит некоторую четкость и упорядоченность, когда мы используем и относим те или иные системы и проекты к их числу”.

Есть ли единое понимание облака?

Диапазон ответов наших экспертов на этот вопрос весьма широк вплоть до полностью противоположных вариантов.

“Практика нашего общения с представителями самых разных аудиторий (вендорами, провайдерами, клиентами) подтверждает, что единого понимания облаков до сих пор нет, — считает Святослав Игнатьев. — И в целом это даже хорошо, поскольку у каждого игрока есть возможность выразить своё видение облака. Технология активно развивается. И в итоге на рынке останутся самые облачные из облачных концепций сервисов, то есть те, которые российское ИТ-сообщество примет”.

Сергей Халяпин также придерживается мнения, что у вендоров и поставщиков понимание облака нередко бывает различным: “Хостинг и IaaS, Application Service Providing и SaaS, виртуализация десктопа и десктоп из облака — все эти понятия часто не различают. Но тут нужно понимать, что есть модные термины, которые клиенты хотят услышать. Один из — это облачные вычисления. И если прийти к клиенту с тем же решением, но сказать, например, что это традиционный подход терминального доступа, то он отнесётся к нему с куда большим скепсисом. А вот если сказать, что это облачная доставка ваших приложений на любое устройство, то предложение прозвучит инновационно и прогрессивно, хотя по большому счету ничто не изменится. Мы можем назвать машину автомобилем или транспортным средством, но все равно она будет устройством, которое позволит нам переместиться из точки А в точку Б. Так же и с технологиями — их можно по-разному называть, но от этого их внутренняя технологическая суть не меняется. Хотя понятно, что тонкие различия найти всегда можно, но для многих организаций параметры, определяющие эти различия, просто не важны”.

Владимир Бабицкий, директор департамента комплексных решений IBS Platformix, уверен, что структуры и соответственно люди в организациях производителей и поставщиков, которые несут реальную ответственность за формирование и понимание содержания облачных вычислений, пожалуй, пришли к определенному единодушию. Что же касается тактики достижения наилучшего взаимопонимания между представителями поставщика и заказчика, то здесь оптимальным вариантом является уменьшение частоты употребления термина “облака” вплоть до полного отказа в пользу более “прагматичных” определений.

По мнению Валерия Корниенко, наш рынок уже достиг достаточной степени зрелости, чтобы понимание было единым: “Вендоры и ИТ-поставщики близки в интерпретации понятия, потому что они опираются на базовые определения, такие как NIST. Заказчики, реализующие облачные проекты, говорят на этом же языке, а те, кто не реализует проекты, этим языком не обладают в принципе, им нужно его осваивать с нуля”.

“Поднятая несколько лет назад шумиха вокруг облаков в последнее время стихает, и ИТ-вендоры начинают все чаще приходить к единым стандартам, — отмечает Дмитрий Хороших. — Сейчас уже все понимают, что построить облачную инфраструктуру невозможно без виртуализации на всех уровнях, включая сеть и уровень хранения данных, без автоматизации типовых операций, не имея портала самообслуживания и развитой системы биллинга потребляемых ресурсов. Различия на рынке облачных платформ сейчас в первую очередь связаны с функционалом, который предлагают в каждом из этих направлений производители систем, и с трудоемкостью построения работающей инфраструктуры на оборудовании того или иного производителя. Непонимание между заказчиками и поставщиками облачных услуг связано в первую очередь с параметрами биллинга услуг, с уровнем SLA и составом сервисов. Процесс приведения этих характеристик к единому знаменателю может потребовать еще пару лет”.

Но есть и не столь оптимистичные точки зрения. По мнению Юрия Ларина, термин “облака”, выражаясь биржевым языком, “перепродан” с маркетинговой точки зрения: “К сфере облачных вычислений сегодня относят все что угодно — от оборудования до веб-хостинга. На наш взгляд, пришло время иллюстрировать концепцию облачных вычислений реальными сервисами и примерами успешного внедрения у клиентов. Мы считаем, что роль заказчика состоит в описании своих потребностей, прежде всего бизнес-потребностей компании или организации. Наша роль как поставщика — предложить варианты применения облачных сервисов, наиболее эффективных и выгодных для заказчика во всех возможных сценариях. Именно взаимопонимание рождает успешные решения и в конечном итоге удовлетворение клиента облачными решениями и сервисами”.

Владимир Бедрак уверен, что сегодня каждый вендор стремится представить свой товар как облачный, показывая таким образом, что продукт отвечает характеристикам классического определения NIST и готов работать в условиях “доступно с любого компьютера или телефона в любой точке мира в любое время”. При этом изменения в технологии продукта могут быть минимальными, меняется лишь отношение к его осмыслению и позиционированию. То же самое делают ИТ-поставщики: они немного перестраивают решения, которые изначально не были облачными, под требования классического определения, добавляют новые возможности, поддерживающие облачные технологии. Но в целом взгляд на облака вендоров и ИТ-поставщиков примерно одинаков. А вот для заказчиков облака — пока только абстрактный сервис, а не привычное оборудование или ПО, которое можно “пощупать” и сразу оценить инвестиции. Многих руководителей настораживает отсутствие требуемого качества услуг, беспокоят вопросы безопасности, сохранение спроса на услуги собственного ИТ-департамента. Безусловно, это страхи, связанные с новизной технологии, с одной стороны, и с вопросами законодательного регулирования — с другой. Сегодня лишь единицы CIO-новаторов готовы инвестировать облака, понимая все преимущества нововведения.

С тем, что большинство компаний весьма вольно трактуют понятие cloud computing, полностью согласен Евгений Кучик: “Стараясь продемонстрировать, что и их продукты находятся в тренде, на острие прогресса, они называют облачными все сервисы, которые предоставляются удаленно. При этом упускается из виду одна из главных особенностей облачных вычислений — прозрачная для пользователя масштабируемость. Крайне важный аспект, присущий “настоящему” облаку, — оплата за фактическое использование ресурсов, т. е. гарантированная эластичность для потребителя ИТ-сервиса. На самом деле этот акцент был изначальным, как только появился сам термин “облако”, однако постепенно он вышел из фокуса. Теперь любой ЦОД, чтó, в каком формате и на какой платформе он ни предоставлял бы в доступ, называют облачным. Может быть, это и правильно в перспективе, но на сегодня облако — это не хостинг вообще, а хостинг в определенной модели. Результат — дезориентация пользователей, не искушенных в вопросах технологии. Облачный ликбез является одной из самых насущных задач российского cloud-сообщества”.

С такой постановкой вопроса солидарен и Вячеслав Медведев: “Сейчас распространены попытки назвать термином “облако” любой способ абстрагирования ИТ-сервисов от инфраструктуры, на которой они работают. Частные облака — облака “для внутреннего пользования” — предлагаются большинством вендоров оборудования и ПО. От публичных они обычно отличаются отсутствием одной или нескольких пользовательских характеристик из определения NIST. Внедряя подобные решения, следует отдавать себе отчет, чем же они отличаются от настоящих облаков и насколько такой компромисс приемлем и целесообразен. Заказчики справедливо полагают, что облако — это возможность не иметь своей инфраструктуры и все равно получать необходимый ИТ-сервис. Очевидно, что такая постановка допускает множественные толкования. Необходимо глубже вникнуть в суть задачи заказчика. Возможно, построение облака — это не то, что ему нужно”.

Андрей Кутуков также говорит о различиях в понимании облачной тематики: “Каждая организация вкладывает сюда свой смысл, и каждый вендор старается привнести свою трактовку, чтобы иметь возможность оказать влияние на формирование рынка облачных вычислений и дифференцировать себя от других поставщиков технологий и услуг. Это нормальное явление, но, к сожалению, сегодня облачные вычисления основываются на маркетинговой теории и имеют мало примеров успешной реализации проектов на практике. Чтобы заказчики поверили в их эффективность, необходимо демонстрировать реальные примеры и на деле доказывать людям преимущества такого подхода. На наш взгляд, не все игроки рынка до конца понимают возможности, которые предоставляют облачные технологии”.

“Сейчас тематика облачных вычислений находится “на флаге” у всей отрасли. Есть примеры очень успешных внедрений с точки зрения как ИТ, так и влияния на бизнес, — уверен Андрей Вакатов. — И в любой тематике, которая переживает этап бурного развития, нет четкого и однозначного понимания. Ведь новые технологии и концепции не рождаются на пустом месте, а базируются на других технологиях, которые уже хорошо известны и понятны рынку. Сопричастность к этим, назовем их базовыми, технологиям многим позволяет заявить о том, что они предоставляют облачные вычисления, при этом удовлетворяя одному-двум пунктам из прозвучавшего здесь определения. По другую сторону находятся компании, которые видят в облаках не только современный и перспективный инструмент для решения определенных задач, но и некий абсолют, который со временем поглотит все существующие вычисления, переведя их в облако. Все сказанное об отношениях вендоров и поставщиков в равной степени можно отнести и к заказчикам. Но когда заказчик и поставщик начинают общаться в терминологии IaaS, PaaS и SaaS, то можно заметить, что поставщики больше акцентируются на первой букве из этих определений, а заказчики на последней. Этот разрыв будет сохраняться еще некоторое время, но компании-поставщики будут все более приближаться к позиции заказчиков, и тот, кто будет двигаться быстрее, получит конкурентное преимущество”.

Дмитрий Торшин, генеральный директор компании “Юниклауд” (ГК “АйТи”), считает, что термин “облако” применяется к различным явлениям потому, что по сути является обобщением: “Он обозначает целый класс подходов и решений подобно тому, как, например, автомобилем можно назвать и кабриолет, и семейный трейлер, и грузовик. Всё это — автомобили, у них много общего, но каждый из них имеет свои особенности. Аналогично и с облаками: они бывают частными и публичными, с предоставлением низкоуровневых сервисов вроде вычислительной мощности и с услугой для конечного потребителя в виде комплексного сервиса, включающего техническую поддержку, программный продукт, хостинг и что-либо еще. Облака могут быть предназначены для предприятий и предоставлять качественно новый подход к организации ИТ-инфраструктуры, но в то же время облака — это и привычные нам сервисы социальных сетей, почты на “Яндексе”, Google, Yahoo и где угодно еще. Наконец, некоторые услуги, которые существовали еще до широкого распространения термина “облака”, оказались как раз облачными, и это не противоречие, а лишь констатация того факта, что многие из нас уже давно пользуются облаками”.

Можно ли и нужно ли отделять облачные “дела” от необлачных

“Когда мы говорим про облачные услуги, то это те услуги, которые заказчик получает в нужном объеме, в нужное время, в нужном месте, платит за объем потребленных услуг и не задумывается о том, как происходит их доставка, — так на этот вопрос ответил Андрей Кутуков. — Сегодня облачные технологии часто сравнивают с электричеством. Поэтому смело можно сказать, что облачные технологии станут электричеством ХХI века”.

“Хостинг, Application Service Providing (ASP) — всё это термины из предыдущего шага по сближению поставщиков услуг и заказчиков, — отмечает Андрей Вакатов. — Провайдер использует их, чтобы предлагать заказчику услуги на привычном для него языке. Появление “облачности” в этих определениях говорит о переходе понимания заказчика на новый уровень абстракции и об удалении от непосредственной инфраструктуры или приложения. Услуга, поставляемая заказчику, для него выходит из канала связи, а сама она выполняется в некоем абстрактном облаке, местонахождение которого не играет для заказчика или пользователя первостепенной роли. Теперь, заказывая инфраструктурные ресурсы, клиент оперирует их мощностью, масштабируемостью и доступностью, а не конкретными серверами и системами хранения, расположенными в конкретных ЦОДах, как ему предлагалось раньше (отличие хостинга от IaaS). Решая свои задачи, заказчик оперирует функционалом, удобством использования уже готового решения, а не платит провайдеру просто за предоставление какого-то программного продукта на ресурсах того или иного провайдера (отличие ASP от SaaS)”.

Дмитрий Торшин акцентирует внимание на том, что общим же для всех облаков является предоставление услуги, а не просто программного продукта, с которым пользователь работает самостоятельно. Но не каждая услуга является облачной: “IaaS обычно обозначает более широкое понятие, чем традиционный хостинг. По сути IaaS − это улучшенный хостинг, практически любой хостинг можно назвать “простым” IaaS. Более того, некоторые хостинговые компании просто переименовали свои услуги хостинга в услуги “облачного хостинга”, и на этом изменения закончились. Однако IaaS развивается, и мы видим все более интеллектуальные и гибкие решения, которые традиционный хостинг предоставить не может. Так, у Amazon в США и в ряде российских предложений появилась возможность динамически менять объем потребляемой вычислительной мощности. Это позволяет потреблять именно тот объем услуги, который нужен пользователю, и оплачивать полученный объем услуг по факту потребления, а не выбирая заранее объем мощностей, который потом не будет востребован”.

А Юрий Ларин считает, что хостинг входит в облачное понятие: “Облако предполагает либо более качественное использование ресурсов в ЦОДе компании (частное облако), либо использование вычислительных ресурсов на стороне (аутсорсинг). В последнем случае это публичное облако, включая хостинг. Все, что попадает в эти две (весьма широкие) категории, можно называть облачными проектами и услугами”.

Дмитрий Хороших считает, что для отделения облаков от “необлаков” пригодится определение NIST: “IaaS более широкое понятие, чем хостинг. Так как IaaS подразумевает возможность создания именно виртуальной инфраструктуры, вы можете создать кластер серверов, подключить к ним виртуальный диск, создать виртуальный firewall, сервер для внешнего доступа в рамках виртуальной инфраструктуры. Хостинг таких возможностей не предоставляет”.

Тему виртуализации развивает Валерий Корниенко: “Говоря об облаках, мы опираемся на три показателя — виртуализацию инфраструктуры, стандартизацию сервисов и автоматизацию предоставления услуг. Если все показатели представлены, то проект можно назвать облачным, если хотя бы один отсутствует, то нельзя. Например, Application Service Providing — это обслуживание приложений, а SaaS — предоставление самих приложений как сервисов. Главное отличие частного облака от публичного в том, что оно размещается внутри ИТ-служб предприятия и услуг предоставляются от ИТ-подразделения к внутренним заказчикам”.

Конечно, виртуализация — сегодня практически обязательное требование при создании облачной инфрастуктуры, но, как считает Святослав Игнатьев, проблема заключается в том, что пока чаще всего под облаками понимаются банальные технологии виртуализации, внедрение которых часто идет под маркой облачного проекта. Развивая эту мысль, он говорит: “В целом заказчики сегодня разделились на тех, кто постепенно начинает разбираться с терминологией и самой технологией, и на тех, кто не готов говорить и тем более внедрять облачные сервисы. Например, нужно понимать, что разница между хостингом и IaaS существенна. Если в случае хостинга клиент оговаривает и согласовывает конкретные параметры оборудования, которые ему будут предоставлены, то во втором случае он об оборудовании абсолютно ничего не знает. При предоставлении инфраструктуры как сервиса для заказчика имеют значение только параметры SLA, которые и оговариваются. Одно из фундаментальных отличий “облачности” состоит в том, что продавая облака провайдер предлагает даже не услугу, а продает именно SLA. Облака — это SLA в чистом виде! И основным критерием при выборе облачного провайдера для клиента должны служить именно зрелость, качество внутренних процессов, наличие современной методологии и готовности обслуживать SLA. Запустить платформу виртуализации на некоем “железе” — это 10% дела, остальные 90% — обеспечить качественную работу сервисов. А это в первую очередь вопрос зрелости компании-провайдера и её внутренних процессов”.

Владимир Бедрак также использует для примера хостинг и IaaS: “Единственное различие между ними в скорости реакции от возникновения потребности до получения услуги. Если заказчику потребовались серверные мощности и он обращается к хостинг-провайдеру, то сначала ему придется заключить договор, заказать серверы, оплатить и дождаться поставки. Обычно на это уходит шесть-восемь недель. Но если он обращается к поставщику IaaS, то серверные мощности могут быть выделены за два-три дня. В этом случае исключается важная составляющая — ожидание, потому что у поставщика IaaS все ресурсы подготовлены заранее”.

Сергей Халяпин поясняет различия так: “ASP и SaaS в принципе означают одно и то же, но для каждого есть свои нюансы. Что-то можно отнести, скажем так, к более облачным решениям, а что-то — к более традиционным. Но все равно во многих случаях имеются в виду одни и те же вещи. Чтобы понять разницу между ними, нужно пообщаться с поставщиком. Есть базовые вещи, которые теоретически могут отделить ASP от SaaS. Например, считается, что SaaS — это предоставление услуг самим вендором программного обеспечения, а ASP — промежуточным поставщиком, который разворачивает традиционное ПО у себя на своих мощностях и предоставляет его в аренду. SaaS работает, фактически только используя браузер, а в случае ASP может потребоваться установка ПО на компьютер клиента. Но в целом можно считать, что SaaS это некая форма развития ASP”.

Евгений Кучик развивает мысль, уже высказанную им выше: “Различие между истинно облачными и необлачными услугами заключается прежде всего в гибкости и эластичности доступных пользователю ресурсов. Например, хостинг зафиксирован в определенных рамках, его параметры жестко заданы на этапе заключения договора на обслуживание. Некоторые из этих параметров могут варьироваться, мы можем переходить с одного тарифного плана на другой. Но добиться того, чтобы объем оплачиваемых ресурсов был всегда синхронизирован с наши фактическими потребностями, в рамках классического хостинга мы не сможем. Вообще любым понятиям свойственна трансформация по мере развития отрасли. Сегодня следует просто удалить из обихода устаревшие термины и оставить три ключевых — IaaS, PaaS, SaaS. Именно эти три уровня определяют границы самостоятельной управляемости ресурсами и, соответственно, границы получаемого готового сервиса от провайдера”.

Вячеслав Медведев также считает, что облачные решения от предложений иного рода отличаются в первую очередь гибкостью и масштабируемостью. Гибкость в сочетании с самообслуживанием позволяет заказчику получать именно тот уровень сервиса, который необходим “здесь и сейчас”. Не нужно снова заключать договор, рассматривать возможность выделения дополнительных ресурсов и т. п. Масштабируемость (в облаке она обычно горизонтальная) позволяет строить действительно большие приложения на облачных инфраструктурах. Традиционный хостинг виртуальной машины или сервера не способен на такое. Но нужно иметь в виду, что развертывание больших приложений в облаке требует серьезной переработки их архитектуры. В идеале приложение изначально должно разрабатываться как облачное”.

Текущая ситуация с облаками в России и перспективы ее развития

“В России постепенно развиваются сегменты частных, виртуальных частных и публичных облаков, — констатирует Дмитрий Хороших. — Первые два связаны с тем, что многие ИТ-директора осознали необходимость сокращения затрат на обслуживание своей инфраструктуры и те выгоды, которые им дают облака. Сложность заключается в том, что для осознания выгоды облачной инфраструктуры перед обычной на проект необходимо смотреть в перспективе нескольких лет, что в России делают пока немногие. Это абсолютно нормальная ситуация, в мире всё развивалось по тому же пути, мы отстаем на два-три года. Развитие публичных облаков в России связано с появлением множества прорывных стартапов, которые предлагают малому бизнесу услуги высокого качества. Сейчас с помощью облачных сервисов можно организовывать совместную работу, вести управленческий учет, сдавать налоговую отчетность, участвовать в видеоконференциях, и все это в полном соответствии с российскими законами и стандартами. Этот рынок еще имеет огромный потенциал роста”.

По мнению Валерия Корниенко, общемировая ситуация может быть описана кривой зрелости новых технологий компании Gartner: “В мире интерес к облачным технологиям уже прошел через пик и сейчас идет вниз: появляется понимание, что это не панацея от всех бед — как и у любой технологии, у облаков есть свои плюсы и минусы. Через какое-то время пройдет и пик разочарования, и облачные технологии станут нормальным коммерческим приложением, которое будет использоваться повсеместно. В России же мы все еще находимся на пике интереса. Локальные компании строят облака и говорят о них повсеместно”.

“Очевидно, что ситуация развивается по обе стороны баррикад: спроса и предложения, — считает Святослав Игнатьев. — С одной стороны, потенциальные облачные провайдеры довольно быстро выйдут на общемировой уровень понимания всех технологий и процессов. С другой стороны, налицо незрелость рынка облачных сервисов в целом. Топ-менеджмент даже самых крупных компаний не всегда готов к разговору о переходе в облака. Но это вполне закономерно для столь молодого сегмента, каким являются облачные услуги. Рынок необходимо взращивать, выводить на уровень большей зрелости. Для этого нужно проводить семинары, читать лекции в вузах, организовывать круглые столы и т. п., словом, вести активную просветительскую работу. В своё время та же ситуация складывалась и вокруг сегмента co-location. Большинство компаний, которые сегодня являются основными потребителями российских ЦОДов, даже и не допускали мысли о том, что они разместят свои системы где-то еще, кроме как у себя. Однако минуло года два, и ситуация коренным образом изменилась. Теперь развитие пойдёт аналогично и в облачном направлении”.

В свою очередь Владимир Бедрак считает, что в России четкой тенденции в сфере облачных вычислений пока нет: “Основной интерес сегодня проявляется на уровне Enteprise. Как показало недавнее исследование коммерческих ЦОДов, облачными сервисами пользуется около 20% крупных клиентов российских дата-центров. В целом же картина двоякая — одни компании ждут, пока модель получит широкое применение, и только потом будут перенимать опыт “соседа”. Другие же, склонные к экспериментам, предпочитают изучать плюсы и минусы на своем опыте”.

Свое видение ситуации представил и Сергей Халяпин: “Облачные вычисления в России развиваются повсеместно, многие крупные компании уже развернули собственные ЦОДы и по сути создали внутренние облака. А вот компании среднего размера пока боятся выходить на облачный рынок либо используют облачные ресурсы, расположенные за пределами нашей страны. Мы считаем, что основным потребителем облачных вычислений сейчас станет госсектор — он будет развивать программы электронного правительства и государственного облака. К облакам обратится также средний и малый бизнес с целью снизить издержки на оборудование и программное обеспечение. Облака в стране уже есть, но как они будут развиваться, зависит от развития законодательства, а также от лицензионной политики многих поставщиков программного обеспечения”.

“Облачные вычисления в России находятся в самом начале своего развития, — констатирует Евгений Кучик. — Сформировался определенный спрос на cloud-технологии, который в полной мере не удовлетворяется существующим на рынке предложением. Недостаток конкуренции негативно влияет на качество предоставляемых услуг, и эта проблема должна быть преодолена максимально быстро. Несовершенные решения формируют негативный имидж самой технологии и способны задержать развитие этой исключительно перспективной ИТ-сферы. Но в любом случае ближайшие годы станут временем взрывного роста интереса к облачным вычислениям. Основным драйвером этого роста станет экономия, которая заложена в самой концепции cloud computing. Мы будем наблюдать массовый переход предприятий от политики капитальных вложений в ИТ к политике операционных затрат. Сейчас главное — суметь преодолеть недоверие потенциальных клиентов”.

“Мы, как всегда, отстаем от передовых в плане ИТ стран, — отмечает Вячеслав Медведев. — Связано это со сравнительно меньшей развитостью у нас среднего и малого бизнеса и с законодательными ограничениями. Но преимущества облачных технологий для пользователя столь значимы, а сама модель столь естественна, что ее распространение в России является делом времени”.

По мнению Андрея Кутукова, сейчас наступил момент, когда заказчики и вендоры готовы перейти от теории к практике: “Хотя по ряду показателей наиболее развитыми в смысле использования облачных вычислений сегодня являются рынки США и Западной Европы, исследования показывают, что в России наметилась тенденция к росту использования облачных услуг. За отсутствием наглядных примеров на российском рынке заказчики к этой модели относились с опаской, но сейчас уже существует ряд успешных облачных проектов”.

“Рынок постепенно насыщается базовыми сервисами для массового доступа к облакам, — утверждает Андрей Вакатов. — Поставщики будут расширять перечни услуг, относящихся к IaaS и PaaS, повышая их доступность и устойчивость. Талантливые программисты, которых немало на российском рынке, будут занимать все новые ниши своими SaaS-продуктами как для предприятий различных секторов, так и для простых обывателей”.

Версия для печати (без изображений)