Добрый старый персональный компьютер уже в течение некоторого времени переживает упадок. Но это не означает, что ПК исчезнут совсем. То, что мы привыкли называть компьютером, в результате эволюции превратилось в несколько типов высокомобильных устройств — более компактных, быстрых и разнообразных.

Когда Марк Дин, один из ветеранов IBM PC, заявил, что мы вступаем в посткомпьютерную эру, многие удивились. Еще бы: о закате эпохи ПК говорит человек, занимающий пост технического директора подразделения IBM по Ближнему Востоку и Африке, один из создателей первого IBM PC. Кто бы мог подумать!

Но, разумеется, Дин прав. Когда он написал в блоге, что ПК в своем развитии миновал точку, в которой он был доминирующим типом вычислительного устройства для бизнеса, то не имел в виду, что в будущем ПК вообще исчезнут. Смысл его высказывания — в том, что вычисления теперь не привязаны к какой-либо конкретной платформе. Компьютер перестал неизменно ассоциироваться с железным ящиком, стоящим на столе. Компьютерная техника становится вездесущей, она связывает весь мир совокупностью средств для выполнения тех или иных задач. Нашим персональным компьютером сейчас может быть смартфон, планшет, ноутбук, нетбук — любое устройство такого рода, оказавшееся под рукой. Сюда же относятся и облака — таинственный источник информации, который нельзя увидеть или пощупать, но который своим невидимым могуществом обогащает все стороны нашей компьютерной жизни.

Персональные вычисления неотделимы и от веб-серверов, работающих “на том конце”, когда вы вводите на своем смартфоне поисковый запрос, и даже от мэйнфреймов, обрабатывающих транзакции с вашим банковским счетом, которые вы осуществляете с нетбука.

Если отвлечься от маркетинговой риторики, присутствующей в любом материале, публикуемом IBM, то остается неоспоримый факт: Дин указывает на фундаментальную трансформацию, происходящую в компьютерном мире. Важно, что Дин сам сыграл значительную роль в ее осуществлении. IBM ушла из бизнеса, связанного с ПК, не потому что этот бизнес не был прибыльным, как раз наоборот. Дело в том, что IBM хотела дистанцироваться от устройств конкретного типа.

Чтобы обозначить контекст этого явления, замечу, что я начал писать о персональных компьютерах еще до того, как IBM выпустила свой первый IBM PC. Моя ранняя статья на эту тему была посвящена технологии, о которой сейчас никто не помнит, — шине S-100 и компьютеру, для загрузки которого использовалась восьмеричная клавиатура. В ту пору не было войн между платформами: большинству из нас приходилось строить собственные платформы из отдельных компонентов.

Но ситуация изменилась. Первые компьютеры Apple и Heathkit сменились моделями PC и Macintosh, затем появились ноутбуки. В конце концов были созданы смартфоны и планшеты. На некоторое время мы стали свидетелями дискуссий о том, какая ОС лучше — iOS, Android, Windows, Linux или MacOS. Возможно, кто-то заметил, что я не спешу встать на чью-либо точку зрения в этих спорах. По одной простой причине: войны платформ на самом деле очень глупая вещь.

Если вдуматься, в этих войнах приверженцы любого лагеря — будь то iPhone или Android, Linux или Windows — упускают из виду главное. Компьютер как устройство сам по себе не конечная цель. Он только помогает добраться до цели. Важно то, насколько доступным является то или иное устройство при необходимости выполнить ту или иную задачу и насколько оно соответствует характеру задачи.

Возьмем в качестве примера самый распространенный на земле компьютер. Я имею в виду компьютер, управляющий вашей микроволновой печью. Вполне вероятно, что вы никогда не думали о нем как о компьютере. Вы просто ставили в печь чашку кофе, вводили команду с помощью кнопок и получали нагретый кофе. Но ведь здесь работал именно компьютер, интерпретировавший вашу команду и задавший магнетрону режим — длительность и интенсивность нагревания. По окончании операции он оповестил вас о готовности звуковым сигналом. Это пример того, как вычислительное устройство тесно вплелось в повседневную жизнь, — настолько тесно, что никто о нем вообще не думает. По поводу того, какая операционная система для микроволновок самая лучшая, никто не спорит. Тут никаких войн платформ нет, никто не посвящает интерфейсам СВЧ-печей специальные блоги. Речь идет просто об одной из частичек быта.

В конце концов такое же будущее ждет и компьютеры. Мы вступаем не столько в посткомпьютерную, сколько в постплатформенную эпоху. Для современного руководителя вполне естественно иметь и использовать сразу несколько разных устройств, являющихся компьютерами, но совершенно непохожих друг на друга.

Сколько раз вы проходили проверку в аэропорту и видели вокруг путешественников с планшетами, ноутбуками, цифровыми плейерами, а также с наушниками, а возможно, еще и с GPS-устройствами и цифровыми диктофонами? Я только что перечислил несколько типов компьютеров, и все они могут сосуществовать в одной сумке. А я еще не упомянул компьютеры, встроенные в часы, в слуховые аппараты и т. п.

Как видим, мы уже вошли в постплатформенную эпоху, поскольку окружающие нас предметы все меньше походят на традиционные компьютеры, по мере того как их роль в нашей жизни возрастает. Сколько времени еще вы будете работать с устройствами, заменяющими нам ПК? Сейчас это планшеты и смартфоны. Но не за горами ли то время, когда персональные телекоммуникации перестанут ассоциироваться с компьютерными устройствами, а коммуникаторы станут принимать то обличье, которое наилучшим образом соответствует характеру стоящей задачи?

Разумеется, и тогда останутся компьютеры, выглядящие именно как компьютеры, поскольку иногда от них требуется выполнение каких-то специфических функций. Но все равно “религиозные войны” между сторонниками конкурирующих платформ выглядят в постплатформенную эпоху несколько глуповато.

Версия для печати