Как свидетельствует IDC, во II кв. 2018-го российский рынок печатающих устройств по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вырос незначительно в количественном выражении (на 3,3%) и куда заметнее — в денежном (на 17,1%). Сегмент лазерной печати в целом прибавил на 3,1% в штуках и на 18,1% в деньгах; рынок струйных принтеров и МФУ показал рост на 3,5 и 10,0% соответственно.

Эксперты из IDC особо отмечают неравномерность роста, наблюдаемого на рынке печати. Происходит он за счёт двух ценовых сегментов — самого нижнего (монохромные лазерные аппараты со скоростью печати до 20 стр./мин, струйные стоимостью до 400 долл.) и верхнего (все лазерные со скоростью печати от 31 стр./мин и струйные дороже 400 долл.). Средний же сегмент по сравнению со II кв. 2017-го по отдельным категориям практически на четверть сократился.

Как экономят на печати

Константин Макаренков, ведущий аналитик IDC Russia & CIS, объясняет подобную динамику «некоторой потерей интереса производителей и каналов сбыта к устройствам начального уровня, потому что массированные продажи таких устройств больше не могут сопровождаться столь же объемными продажами оригинальных расходных материалов». При этом лазерные аппараты подвержены наблюдаемой тенденции в большей степени, а струйные, за счёт широкой доступности агрегатов с системой непрерывной подачи чернил как раз в начальном диапазоне цен, — в меньшей.

«Крупные компании уже оценили свои расходы на печать в целом и на каждый отпечаток в отдельности, поэтому отдают предпочтение принтерам и МФУ, представляющим оптимальный баланс стоимости приобретения, владения и эксплуатации, — комментирует приведённую статистику Вячеслав Логушев, директор направления ИТ-сервиса и аутсорсинга компании X-Com. — Как правило, это устройства среднего и высокого ценового диапазона, отличающиеся высокой надёжностью, длительным сроком эксплуатации и меньшей стоимостью владения относительно бюджетных аппаратов. Организации малого бизнеса в силу ограниченности ИТ-бюджетов обращают внимание на один из факторов: цену оборудования или стоимость эксплуатации. И часто цена устройства становится превалирующим фактором выбора».

Борис Дубов, директор департамента партнёрских операций компании «Xerox Россия», отмечает, что ощутимый подъём рынка в денежном выражении на фоне малозаметного роста в штуках определяется тем, что компании крупного и среднего бизнеса, а также государственные заказчики продолжают обновлять парк печатных устройств, ориентируясь на производительные и эффективные модели. При этом на рынке менее востребованы принтеры и МФУ нижнего ценового сегмента. Такая тенденция наметилась ещё в середине 2016 г. и сохраняется до сих пор, и обусловлена она, с одной стороны, стремлением заказчиков повысить эффективность своей печатной инфраструктуры, а с другой — тем, что за 2013–2015 гг. сформировался отложенный спрос, который сейчас реализуется и способствует росту продаж на российском рынке офисной печатной техники.

По мнению Саркиса Басеяна, директора по продажам и маркетингу ООО «Бразер», на рынке можно отметить две тенденции, позволяющие частично объяснить результат, который фиксирует IDC. Первая — это ограничение некоторыми производителями поставок оборудования начального класса, ориентированного на персональное использование. Сокращение объёмов печати на таких устройствах и низкая доля оригинальных расходных материалов для них делают их продажи менее привлекательными для производителей. Вторая тенденция — это продолжавшийся во II кв. подъём цен некоторыми производителями, которые не до конца успели отразить в своих прейскурантах девальвацию рубля.

Мнение экспертов из IDC о снижении привлекательности печатающих устройств начального сегмента для производителей из-за скудных продаж оригинальных расходников для них разделяет и Олег Рыбалкин, директор по B2B-продажам Canon: «Быстрое увеличение распространения совместимых расходных материалов привело к тому, что крупнейшие игроки российского рынка устройств печати оказались перед фактом полной убыточности продаж своей техники нижнего ценового сегмента».

В результате длительной конкуренции снизилась прибыль от продажи самих устройств — точнее, показатель прибыли от таких продаж ушёл в минус. Реализация же оригинальных расходных материалов сократилась до такого уровня, который не смог покрыть убытки от продажи. Некоторое время эти потери не были существенны для общего бизнеса вендоров, но примерно два года назад для топ-5 крупнейших игроков стало очевидно, что размеры потерь выросли до критического уровня.

Более того, аналогичные процессы роста доли «совместимки» в других странах привели к тому, что размеры катастрофы стали видны не только на уровне отдельной страны, но и на уровне всего бизнеса транснациональных компаний. Последовала естественная реакция производителей: присутствие их продукции в нижнем ценовом сегменте сократилось. А поскольку это произошло почти одновременно, в течение года-полутора, сразу у нескольких крупных производителей, то на российском рынке практически исчезли предложения в нижнем сегменте — но спрос остался.

«Заказчики активно считают деньги. Ключевым критерием выбора становится не цена, а совокупная стоимость владения. Одним из действенных способов оптимизировать затраты на печать является переход к большим устройствам, использование которых обходится в несколько раз дешевле настольных принтеров», — поддерживает эту точку зрения Павел Шалагинов, руководитель корпоративных продаж Konica Minolta Business Solutions Russia.

«Исходя из тех данных, которыми располагаем мы, российские заказчики не сделали свой выбор в сторону более дорогих моделей, их продажи остались примерно на том же уровне, что и в предыдущем году, — полемизирует с экспертами из IDC Мария Андреева, менеджер по маркетинговым коммуникациям KYOCERA Document Solutions. — На данный момент мы наблюдаем повышение спроса на модели среднего ценового сегмента: стоимость отпечатка, возможно, не самая дешёвая по сравнению с дорогим сегментом, но надёжность, качество и возможности, предоставляемые аппаратами, остаются стабильно высокими». Алексей Бодулев, старший продакт-менеджер компании Treolan, также указывает, что основной спрос, по данным его компании, сохраняется на модели в среднем ценовом сегменте.

Мария Андреева отмечает даже некоторое снижение спроса на модели нижнего сегмента, объясняя это тем, что многие заказчики на собственном опыте убедились: гораздо выгоднее объединять сотрудников в малые и средние рабочие группы и предоставлять такой группе общий аппарат, чем каждому водружать на стол персональный принтер или МФУ. За счёт этого экономятся денежные средства на расходные материалы и бумагу, на электричество и остаётся гораздо больше свободного пространства на рабочем месте сотрудника.

Солидарен с такой точкой зрения и Александр Кушигин, директор департамента Document Imaging Solutions, OCS Distribution: «Я не вижу повального дрейфа заказчиков от дешёвых моделей к дорогим. Скорее наоборот, во многих конкурсах (в том числе крупных) основным критерием является цена, и часто заказчик готов поступиться какими-то функциями для того, чтобы вписаться в отведённый бюджет». Однако если рост в денежном выражении подразумевается в рублях, то в немалой степени он может оказаться обусловлен ростом биржевого курса доллара к рублю: «У некоторых вендоров наблюдается существенный рост цен как раз на модели в нижнем ценовом сегменте. А поскольку именно эти модели являются самыми массовыми, это особенно заметно отразилось и на общих показателях динамики».

Особенности национальной печати

Есть ли какие-то яркие отличительные черты у принтеров и МФУ, которые в России востребованы больше в сравнении с теми, что популярны на других крупных рынках? По мнению Олега Рыбалкина, российских заказчиков отличает склонность приобретать устройства с низкой ценой, а не с низкой стоимостью владения: «Это обычная линия поведения всех заказчиков на развивающихся рынках, особенно «бюджетников‟. Наш заказчик прагматичен, поэтому такие характеристики, как низкое потребление электроэнергии, или устройства, сделанные из разлагаемого биопластика, ему почти не интересны. Еще одна особенность нашего офисного заказчика, особенно в плане цветной печати, — приобретение устройств, которые поддерживают печать на плотных бумагах. Таким образом он пытается сэкономить на покупке одного отдельного устройства для использования в сугубо офисных целях и другого — для нужд мелкой полиграфии. Покупатели, для которых качество печати не принципиально, из двух аналогичных аппаратов выберут тот, который можно безболезненно перезаправить или купить для него „совместимку“».

За рубежом выше спрос на большие устройства и различные финишные возможности, отмечает Павел Шалагинов. В этом он видит отражение сервисного подхода и вдумчивого отношения к оптимизации бизнес-процессов. Большая доля цветных устройств и машин для финишной обработки обусловлена желанием сделать работу сотрудников более эффективной: «По статистике цветные счета оплачиваются быстрее, а возможность получить брошюру сразу при печати повышает эффективность службы продаж. Доминирование больших устройств над настольными свидетельствует о правильном подходе к снижению совокупной стоимости владения», — убеждён он.

«Общаясь с коллегами из офисов KYOCERA Document Solutions, расположенных в других странах, мы заметили, что только в нашей стране до сих пор есть большой интерес к моделям без возможности подключения к сети, — делится своими наблюдениями Мария Андреева. — Мы связываем это с тем, что многие компании стараются максимально обеспечить своим документам секретность и опасаются утечки информации через сеть. В других странах подобного спроса практически не наблюдается». Ещё одна особенность российских заказчиков, на которую она обращает внимание, — брать аппарат с функциями «на всякий случай». То есть, например, клиент может заказать устройство, способное печатать в формате А3, не имея острой нужды в нём прямо сейчас: а вдруг понадобится«.

В России по сравнению с Европой и США до сих пор не востребованы функции, связанные с контролем доступа, информационной безопасностью и управлением печатью, сетует Александр Кушигин. У крупных заказчиков из силовых структур, которые обеспечивают заметную долю продаж на рынке офисной печати, — свои требования по безопасности. Например, принципиальны физическое отсутствие модуля Wi-Fi или внутреннего устройства хранения данных, а также ограничения по имеющимся у той или иной модели возможностям шифрования.

С тем, что корпоративные заказчики не хотят видеть в принтере или МФУ модули беспроводной связи, согласен и Алексей Бодулев. В большинстве случаев это становится обязательным требованием с их стороны и связано с корпоративной политикой ИБ. «Из функций, которые востребованы меньше всего, могу назвать прямую печать с мобильных устройств, например AirPrint, ePrint. Это тоже вопрос ИБ-политики », — добавляет он.

А вот с точки зрения Бориса Дубова запросы российских заказчиков не так уж сильно отличаются от общемировых: «Я не могу сказать, что те или иные характеристики и функции печатных устройств не пользуются спросом на российском рынке. Отличие от более развитых экономик скорее заключается в объёме потребления оборудования и технологий в разных сегментах. Например, устройства формата А4 в России традиционно более востребованы, чем А3».

По его словам, применение публичных облачных сервисов не слишком популярно среди российских заказчиков, потому что многие компании следуют политике закрытости, а практика создания удалённых и распределённых рабочих мест только появляется. Есть и общие тенденции для России и других крупных рынков. Например, всё бо́льшим спросом пользуются устройства для цветной печати, и компании активно интересуются повышением эффективности печатной инфраструктуры с помощью приложений для принтеров и МФУ.

Импортозамещение офисной печати?

Чеканная фраза советского классика «политика есть концентрированное выражение экономики» в наши дни, как показывает глобальная практика, звучит уже не так безапелляционно, как сто лет назад. Экономика сегодня более чем зависима от политики, что нельзя не принимать в расчёт при любом мало-мальски перспективном бизнес-планировании. Жёсткого требования локализовывать в России производство печатающего оборудования к рынку пока никто не выдвигает, но кто знает, что будет дальше?

С экономической точки зрения ничего невозможного в такой локализации нет, тем более с учётом стимулирующего внутреннее промпроизводство курса рубля. «Об открытии собственного локального производства крупных производителей может заставить задуматься только гарантированный рынок сбыта или его потеря, — говорит Олег Рыбалкин. — Если, к примеру, государство обяжет все бюджетные организации покупать только локально произведенные продукты, это будет существенным поводом открыть свое производство. Или кто-то из конкурентов примет стратегическое решение об открытии производства моделей, которые наиболее массово продаются на местном рынке. Тогда угроза потери рыночной доли вызовет ответную реакцию у других игроков».

«Мы внимательно следим за развитием событий в этой сфере», — поддерживает такую точку зрения Борис Дубов. По мнению Марии Андреевой, уже в скором времени подобные производства, хотя бы крупноузловые, начнут разворачиваться на территории России. Об этом задумываются уже многие вендоры. Есть некая вероятность, что первыми локализуют выпуск принтеров и МФУ «безымянные» китайские компании, однако крупные глобальные бренды не опасаются подобной конкуренции, поскольку уверены в превосходстве своих технологий и в лояльности давних заказчиков.

НКК уже с июня 2018 г. серийно производит крупноузловую сборку принтеров Pantum на заводе «Аквариуса» в Шуе, обращает внимание Александр Кушигин: «В дальнейшем планируется углубление локализации. Данный проект реализован совместно с китайским производителем Pantum, которого на родине трудно назвать безымянным, поскольку он занимает лидирующее положение в поставках печатного оборудования для госучреждений Китая». А у подлинно безымянных, т. е. молодых производителей, на такие шаги просто не будет ресурсов, считает он.

«На мой взгляд, производство в России не даст того уровня стоимости устройств, который позволил бы существенно изменить структуру ценовых сегментов рынка», — скептически замечает Павел Шалагинов. Речь идёт о высокотехнологичном оборудовании, требующем колоссальных инвестиций в НИОКР. К тому же, считает он, объём спроса под такое производство крайне сложно спрогнозировать, так что инвестиции для любого глобального бренда окажутся крайне рискованными.

Сомневается в успешности подобных предприятий и Вячеслав Логушев, напоминая, что целесообразность любого производства определяется его рентабельностью: «Печатное оборудование — товар специфичный и несамобытный. Локализация его производства неизменно повлечёт за собой необходимость выпуска совместимых расходных материалов и организацию высококачественного сервиса. Расходы на эти мероприятия могут свести на нет потенциальную выгоду для конечного потребителя, да и российской такая техника считалась бы весьма условно. Компании, предпочитающие китайскую noname-продукцию, давно импортируют её из-за рубежа, а российское производство не сделает её дешевле».

Сдвиг «пенсионного возраста»

На рынке ПК и серверов за кризисные годы заказчики выработали обыкновение продлевать фактический срок службы компьютеров до пяти-семи лет, а то и более. Соответственно практикуется и «работа на пенсии» печатного обрудования — неофициальный ремонт и поддержка давным-давно приобретённой, но всё ещё исправной техники. «Это было всегда, — подтверждает Александр Кушигин, — есть примеры работы печатного оборудования по 5–10, а иногда даже и до 15 лет. В основном это относится к профессиональному оборудованию тяжелого сегмента известных брендов».

Печатная техника тоже нередко эксплуатируется, по образному выражению Вячеслава Логушева, «до последнего вздоха». Типовые неисправности относительно простых аппаратов могут устранять небольшие компании, предлагающие приемлемый компромисс цены и качества. Обслуживание сложных устройств требует обращения в авторизованный сервисный центр, обеспеченный поддержкой производителя и сертифицированными специалистами.

В отличие от компьютеров, моральное устаревание печатного оборудования не является главным фактором его замены. Здесь как нигде ресурс вырабатывается до предела, поэтому важны, скорее, базовые механические принципы печати и стоимость отпечатка, обращает внимание Олег Рыбалкин: «Конечно, на рынке есть как умельцы, продлевающие срок жизни устройств, так и сам рынок техники б/у ».

Многие заказчики руководствуются принципом «пока работает — пусть себе и работает». И в случае какой-либо поломки, которая произошла после завершения гарантийного срока, но которую можно исправить, заказчик идёт конечно же в ремонтную мастерскую (в данном случае мы не берём в расчет тех, кто обращается к своим сотрудникам со словами: «Ты же айтишник, почини!»). Таковы наблюдения Марии Андреевой: «Кто даст на рынке лучшее предложение — тот и получает заказ на ремонт! Всё очень просто!»

Но бывает и такое, когда ремонт производится неавторизованным и необученным работником, что в результате может привести к печальным последствиям вплоть до полного вывода оборудования из строя. Да и поиск лучшего предложения может оказаться очень долгим, а это простой оборудования, время специалиста, которому платится зарплата, и т. д. На такой случай ряд вендоров, как отмечает Мария Андреева, предлагает расширенные пакеты гарантии с обслуживанием в авторизованных сервисных центрах, — хотя они редко выходят за пределы трёх-четырёх лет помимо срока действия обычной гарантии производителя.

Заказчики не готовы выделять средства для обновления парка печатной техники, но могут поддерживать старый парк в рабочем состоянии, говорит Алексей Бодулев: «Как показывает общение с нашими партнёрами, кто-то выбирает вариант контракта с официальным сервисным центром на постгарантийное обслуживание техники, а кто-то предпочитает надежного партнёра, который своими силами и средствами обеспечит постгарантийную поддержку техники, продлив срок ее службы (иногда свыше десяти лет)».

«Стремление компаний продлить срок службы печатной техники в условиях кризиса и экономии бюджетов является весьма распространённой практикой, которая привела к существенному сокращению российского рынка в 2014–2015 гг.», — указывает Борис Дубов. Эта тенденция сформировала отложенный спрос и привела к росту издержек на обслуживание парка оборудования. В свою очередь, подход к выбору провайдеров для ремонта печатной техники разнится от компании к компании. Но можно с уверенностью сказать, считает он, что корпоративные заказчики предпочитают пользоваться услугами авторизованных сервисных организаций, хорошо понимая финансовые риски при обращении к необученным и зачастую недобросовестным неофициальным провайдерам.

Аутсорсинг — наше всё?

По словам Павла Шалагинова, интерес рынка к ИТ-аутсорсингу остается неизменно стабильным, в том числе и к аутсорсингу печати: более скромные показатели в 2017 г. по сравнению с предыдущим связаны со взрывным ростом количества новых пользователей в 2016-м. Становится очевидным постепенное снижение опасений и скептицизма среди заказчиков по отношению к аутсорсингу, считает он.

«На наш взгляд, аутсорсинг будет поступательно развиваться и становиться более популярным. Мы наблюдаем всё больше заказчиков, которые изучают и рассматривают для себя переход на аутсорсинг печати», — свидетельствует Саркис Басеян.

Есть ли вендору разница, для какой печати разрабатывать и поставлять оборудование — для традиционно локализованной в офисе или же для аутсорсинговой? Да, с коммерческой точки зрения есть: аутсорсинг предполагает более точное прогнозирование объёмов печати и соответственно более точный расчёт прибыльности продукта на протяжении его жизненного цикла. «Заказчики уделяют всё больше внимания не только стоимости услуги, но и условиям, на которых эта услуга оказывается. Опыт уже научил их, что погоня за низкими ценами оборачивается гораздо большими издержками и рисками для основных бизнес-процессов», — поделился Борис Дубов.

Определённую долю направление аутсорсинга печати в России, безусловно, займёт, согласен Алексей Бодулев. Но, по его словам, нужно понимать, что и поставщик, и заказчик аутсорсинга печати должны соответствовать определенным требованиям. Например, поставщик должен иметь штат подготовленных инженеров, которые в течение нескольких лет будут обслуживать установленные принтеры. Заказчик же в свою очередь на этапах подготовки должен активно сотрудничать с поставщиком-интегратором — вплоть до переустройства помещения, чтобы в нем наиболее оптимально были размещены рабочие места и принтер.

«Примерно со второй половины 2017 г., — обращает внимание Александр Кушигин, — стало особенно заметно возросшее количество конкурсных запросов принципиально нового типа: конкурс на общую стоимость печати на протяжении срока контракта (обычно два-три года)». То есть заказчик фактически не объявляет конкурс на совокупность позиций «оборудование, расходные материалы, сервис», а говорит что-то вроде: «У меня есть объём печати на три года в такое-то количество листов; кто может его обеспечить и за какую цену?»

Это — первый шаг развития полноценного рынка аутсорсинга печати, который раньше был представлен только услугами крупных печатных центров, выполняющих заказы извне, и проектами, продвигаемыми и выполняемыми в основном силами специальных подразделений самих вендоров. Принципиальные отличия здесь в том, что: а) услуга предоставляется on-site, у заказчика, и б) ассортимент используемого оборудования, как правило, не покрывается модельным рядом ни одного отдельно взятого вендора. «В этой ситуации мы ожидаем (и наши ожидания подтверждаются наблюдениями) роста активности со стороны системных интеграторов и „продвинутых“ сервисных компаний по работе в данном сегменте», — подчёркивает Александр Кушигин.

По мнению Олега Рыбалкина, нельзя говорить о развитии аутсорсинга печати в России как о какой-то далёкой перспективе. Это уже существующий и большой рынок. Есть ряд крупных иностранных и локальных игроков, у которых аутсорсинг занимает уже более 30% в общей доле бизнеса. «Другое дело, что до насыщения этого рынка действительно ещё далеко. Так что есть смысл продолжать инвестиции», — заключает он.

«По нашим данным, компания тратит на печать примерно 6% прибыли, или до 15% оборота, — замечает Павел Шалагинов. — Цифры варьируются в зависимости от специфики бизнеса: например, у логистических компаний с традиционно большим документооборотом этот процент будет выше, а у онлайн-ритейлеров — ниже. И сервисная модель, на наш взгляд, идеально подходит для отечественного рынка. Кликовый контакт гибко подстраивается под существующий бизнес-процесс и позволяет оптимизировать его так, чтобы закрыть текущие потребности компании и сэкономить средства. Поэтому переход каждой компании на такую модель — лишь вопрос времени».

В связи с повышением спроса на аутсорсинг печати и решения для бизнеса со стороны заказчиков в компании KYOCERA Document Solutions, по словам Марии Андреевой, даже пришлось сделать некую реорганизацию: «Если раньше у нас было два отдела, один из которых занимался продажей исключительно оборудования, а другой продвигал решения для бизнеса, то сейчас мы провели обучение всех менеджеров по продажам на решения, чтобы иметь возможность предоставлять заказчикам любой из наших товаров и услуг».

Версия для печати (без изображений)