Глобальный кризис компонентной базы кардинально меняет российский ИТ-рынок — оборудование дорожает, проекты замораживаются. По оценкам DатаРу, дефицит ИТ-оборудования к концу 2027 года составит 35%. Затраты бизнеса на его приобретение вырастут на 28%. Больше всего от кризиса пострадает региональный бизнес, который не увидит моментальный рост цен, но впоследствии столкнется с острейшим дефицитом ИТ-«железа», к которому будет не готов.

Основным фактором, сформировавшим кризис на рынке серверного оборудования, стал повышенный интерес к технологии искусственного интеллекта. На протяжении последних лет техногиганты — Meta, Microsoft, Amazon и Alphabet — интенсивно наращивают инвестиции в дата-центры, необходимые для обучения и работы ИИ-моделей. Если в 2024 году совокупные капитальные расходы таких компаний на инфраструктуру составляли около $217 млрд, уже в 2026 году они могут вырасти до $650 млрд.

В ответ на этот скачок спроса крупнейшие производители компонентной базы — Samsung, SK Hynix и Micron — переориентировали значительную часть производственных мощностей на выпуск высокоскоростной памяти HBM (High Bandwidth Memory), используемой в ускорителях искусственного интеллекта Nvidia и AMD. В результате производство традиционной оперативной памяти типа DRAM, применяемой в серверах и массовой электронике, сократилось.

Для российского рынка это обернулось резким, скачкообразным ростом стоимости ключевых компонентов. Цены на ОЗУ DDR5 64 ГБ 5600 МГц взлетели в 4–5 раз, DDR4, применяемой в ПК, серверах и ноутбуках, — в 2–3 раза, а стоимость HBM (высокопроизводительная память для HPC-вычислений, ИИ, а также поддержки графики), по прогнозам, увеличится на 70% в 2026 году. Стоимость твердотельных накопителей (SSD) в отдельных категориях выросла на 30–100%.

Волатильность цен и нестабильность поставок станет новой нормой для ИТ‑сектора. Быстро компенсировать возникший разрыв в потребности производственных мощностей невозможно: строительство и запуск новых линий занимает годы. А по мере того, как индустрия все глубже интегрирует искусственный интеллект в бизнес‑процессы, борьба за ключевые компоненты будет только усиливаться.

Такое положение дел на рынке трансформировало порядок исполнения обязательств на рынке. Многие глобальные вендоры уже включают в контракты положения, позволяющие в одностороннем порядке менять цены или вовсе отменять заказы даже после их размещения в случае дефицита компонентов или непредвиденного роста производственных затрат.

«В таких условиях фиксация стоимости ИТ-„железа“ даже на 3–4 недели — уже удача. Ждать возврата прежних цен бесполезно — бизнесу придется пересматривать подход к реализации ИТ-инициатив. Фактором принятия решения для клиента станет не цена, а надежность поставщика, прозрачность и способность выстраивать логистику в условиях нестабильности», — прокомментировал ситуацию Роман Гоц, генеральный директор ГК DатаРу.

Компании, реализующие долгосрочные ИТ‑проекты, все чаще будут прибегать к гибким стратегиям закупок и модернизации инфраструктуры: например, к использованию серверных платформ с памятью предыдущего поколения DDR4, которая по‑прежнему значительно дешевле — в среднем в 2-2,5 раза в сравнении с DDR5 при сопоставимом объеме.

Будут пересмотрены подходы к хранению данных, к примеру, в пользу многоуровневой архитектуры хранения, при которой часть «холодных» данных переносится на ленточные библиотеки, позволяя освободить дорогостоящие дисковые ресурсы. В целом сегменты ИТ‑инфраструктуры, менее зависимые от объемов оперативной памяти — такие как сетевое оборудование, SAN‑сети и ленточные библиотеки — окажутся вновь востребованы, поскольку остаются относительно стабильными по цене. В условиях ограниченных бюджетов многие организации начнут ставить в приоритет инвестиции именно в них.

Наконец, ожидается рост спроса на облачные платформы. Значительная часть облачной инфраструктуры была построена до текущего скачка цен на комплектующие, и в ряде сценариев аренда вычислительных ресурсов оказывается экономически более эффективной, чем расширение собственной инфраструктуры.

В целом же стратегические инициативы, которые требуют большого финансирования, но имеют отложенный эффект (например, беспилотный транспорт, часть ИИ-инициатив), окажутся пересмотрены или, вероятно, заморожены. Фокус сместится на проекты с понятной экономической ценностью и быстрыми результатами.

«От кризиса пострадают все. Прежде всего, ситуация коснется нового „железа“ и новых технологий. В течение года-двух закончатся складские запасы, и под удар попадут те, кто выпускает локальное оборудование на накопленных резервах. Затем под удар попадет сегмент прикладного оборудования и ПО. Причем если федеральные заказчики, которые уже сейчас видят рост цен, могут успеть пересчитать экономику проектов, адаптироваться и запустить их реализацию, исходя из новых реалий, регионы ожидает „двойной удар“. Сначала плавный, но сильный рост цен из-за удаленности и наличия каких-то остатков на локальных складах, а затем — острейший дефицит комплектующих и оборудования в том виде и количестве, что необходим для реализации проектов», — продолжил Роман Гоц.