СЕРГЕЙ ГОЛУБЕВ: СВОБОДНОЕ ПО

У человека, слабо разбирающегося в юридических тонкостях, после знакомства с GPL (General Public License - одна из самых популярных лицензий на свободное ПО, целью которой является предоставление пользователю права копировать, модифицировать и распространять программы, а также гарантировать, что и пользователи всех производных программ получат вышеперечисленные права) может возникнуть некоторое недоумение. Зачем вообще нужна какая-то лицензия, если автор программы готов раздавать ее направо и налево? Опубликуй себе собственное произведение вместе с его кодом, и пусть берут все, кому это нужно. Безо всякой писанины и прочей казуистики.

В конце концов, лицензия нужна только тогда, когда на использование или распространение ПО накладываются какие-то ограничения. Если же разработчикам свободных программ очень хочется громко заявить о себе, то пусть напишут декларацию, носящую скорее политический, чем правовой характер. Ведь закон защищает чьи-то права, а если видимых прав нет, то и защищать нечего.

Увы, столь распространенный взгляд на GPL в корне неверен. Поскольку речь все-таки идет о праве. О праве отказаться от прав. А это, оказывается, не так просто.

Чтобы понять всю сложность ситуации, следует совершить небольшой экскурс в историю. О патентах на компьютерные программы впервые заговорили в 1980 г. Именно тогда в США был принят закон, согласно которому термин "копирайт" стал применим к ПО. Совершенно естественно, что кому-то это понравилось, а кому-то - нет. Причем когорта недовольных была достаточно велика. В первую очередь следует сказать о представителях академической науки, для которых программы вообще не являются объектом продажи. Да и хакеров-любителей нельзя сбрасывать со счета - им же интересно узнать, как устроена та или иная программа. А если лицензия этого не позволяет, то ее исходный код будет недоступен, что крайне затрудняет процесс знакомства с достижением программистской мысли.

Казалось бы, на интересы создателей свободных программ никто и не посягал - если не хочешь патентовать собственные разработки, то никто принудить к этому не может. Однако точно так же никому не запрещается заявить свои права на "ничейный" продукт. Прагматичные законодатели, как выяснилось, не приняли во внимание существование обычного альтруизма.

Таким образом, либо автор объявляет программу своей собственностью, либо это сделает вместо него кто-то другой. А желающие, как нетрудно догадаться, всегда найдутся.

Появившаяся в 1989 г. первая версия GPL закрепляла отказ автора от исключительных прав на использование созданной им программы (но, разумеется, не от ее авторства). Значение этого на первый взгляд явно не эпохального события на самом деле было весьма велико - документ проводил четкую границу между "общим" и "ничьим".

GPL-1 была написана силами самих программистов - она являлась скорее декларацией, нежели правовым документом. Поэтому в 1991 г. была выпущена вторая версия лицензии, в создании которой принял участие специалист в области юриспруденции. Она оказалась настолько хороша, что существует по сей день.

Правда, разговоры о третьей версии ведутся уже довольно давно. Еще в 2001 г. в сети стали появляться сообщения, из которых следовало, что работа в этом направлении ведется. Однако публичное обсуждение текста лицензии началось только в январе текущего года.

Подробней познакомиться с GPL3 можно на сайте www.gplv3.fsf.org. Там находится как основной текст, так и комментарии заинтересованных лиц. Чем же предлагаемая нам версия отличается от своей предшественницы? Первое, что бросается в глаза, - окончательный отказ от стиля идеологического воззвания в пользу внятного и конкретного юридического документа.

В текст вошли некоторые толкования, ранее не имевшие официального статуса. В GPL3 уже не найдешь трехэтажных словесных конструкций, которые весьма усложняют восприятие текста. То есть форма изложения была основательно переработана в более подходящую для юридического документа.

Разумеется, новшества затронули не только форму. В GPL3 планируется добавить условие, согласно которому организация не имеет права использовать программу с внесенными кем-либо изменениями, если сама эта организация заявила иск о нарушении какого-либо патента по отношению к этому приложению (увы, вполне реальная возможность, поскольку современное патентное законодательство чрезвычайно сложно, запутанно и при наличии хороших юристов и больших денег позволяет доказать практически все что угодно). Это положение уже успели окрестить пунктом о противодействии. Также определен порядок добавления владельцем авторских прав дополнительных условий в лицензионное соглашение. Таким образом, если разработчик считает нужным определить более жесткие условия противодействия, то он имеет на это полное право.

В новой версии предусматривается явная передача патентных прав всем, кто занимается распространением свободного ПО. По большому счету, это подразумевалось и раньше. Однако авторы документа решили, что кашу маслом не испортишь - чем меньше поводов для разночтений, тем лучше. Тем более что GPL3 различает личное использование и распространение. Первое планируется освободить от всяких условий, которые определяются как дополнительные. Тем более что их все равно мало кто соблюдает.

А вот для компаний, использующих свободное ПО в Web-приложениях, могут наступить трудные времена. Дело в том, что GPL предусматривает, что код приложения должен быть доступен любому желающему. Однако по сложившейся на сегодняшний день практике это не касается Web-компаний, поскольку непосредственно программы они не распространяют. Если предложения авторов документа будут одобрены, то на многих сайтах могут появиться команды, при помощи которых пользователь сможет загрузить исходный текст.

К сожалению, не планируется убрать из документа пункт, запрещающий перевод лицензии на другие языки. Объясняя это, основатель Фонда свободного ПО и автор термина "копилефт" Ричард Столмен заявил, что ни лично он, ни главный юрисконсульт FSF не знают большинства мировых языков, но при этом опасаются доверять переводчикам. Таким образом, всем, у кого имеются проблемы с английским, придется удовлетвориться неофициальным переводом.

Больше всего споров вызвал пункт об отношении к DRM-средствам, которые затрудняют создание копий защищаемых с их помощью программ. Самой бескомпромиссной, как и следовало ожидать, является позиция Ричарда Столмена. Он считает DRM злом, которому не место в мире свободы. Как и полагается уважающему себя романтику, он апеллирует большей частью к морально-этическим категориям. Главным в своей работе он считает противодействие любым попыткам ограничить свободу пользователей копировать, модифицировать и распространять программы.

Линус Торвалдс в этом отношении более прагматичен. Он призывает учитывать конкретные реалии, а не парить в облаках. Кстати говоря, именно с его разрешения проприетарные модули могут использоваться ядром системы Li-nux. Он считает требование предоставить публичный доступ к личным ключам подписи абсурдным и заявляет, что сам этого делать не собирается.

Отец-основатель Linux тем самым еще раз подчеркнул собственную аполитичность. По его мнению, Linux может быть использована самыми разнообразными способами, включая те, которые не нравятся ему лично. Согласно заявлению Линуса Торвалдса, GPL должна выполнять только две функции - гарантировать доступность кода и права на его модификацию. Все остальное, по его мнению, просто ерунда.

На практике это вылилось в отказ Линуса Торвалдса переводить ядро системы Linux на новую версию GPL. Правда, он не исключает возможности, что по ней могут быть лицензированы отдельные модули.

Впрочем, его мнения не разделяет Алан Кокс - ведущий разработчик Linux-ядра на территории Великобритании. Он уже успел заявить, что вполне одобряет GPL3. При этом главным достижением новой версии он назвал радикальное расширение совместимости с другими лицензиями.

Пока рано судить о том, какая из концепций - романтичная или прагматичная - одержит верх. Хочется только надеяться на то, что стороны смогут достичь компромисса и не допустят раскола в рядах сторонников свободного ПО. И будем ждать июля - именно тогда, согласно планам работы, должен появиться второй дискуссионный проект GPL3.