Характер развития кризиса, а именно его постепенное, плавное, медленное углубление, дало возможность подавляющему большинству игроков ИТ-рынка предпринять необходимые меры для выживания на первом этапе кризиса. И для большинства ИТ-компаний пока еще не было реальной угрозы банкротства. Пик выявления проблемных и плохих долгов пришелся на ноябрь—январь. Что за компании в тот момент попали под удар? Условно можно выделить три типа.

Первый тип — совсем маленькие фирмочки из нескольких человек, которыми изобиловал любой город. Для многих из них падение спроса либо оказалось несовместимым с жизнью, либо жизнь потеряла смысл, и они сознательно закрылись. Многие из них унесли в могилу и свои долги, но это копейки. Ни их процветание, ни их банкротство не делали погоды на рынке.

Второй тип — компании с патологически жадными или чересчур рисковыми владельцами. Вариаций может быть несколько. Где-то вся прибыль годами вынималась “в карманы” и не инвестировалась в бизнес, как следствие компании не располагали собственными средствами. Кто-то пытался на растущем рынке урвать все, всегда и везде и, как игрок в казино, каждый раз шел ва-банк. У некоторых это проявлялось в том, что все собственные средства вкладывались в покупку недвижимости и кредитование под ее залог. Ведь это было так соблазнительно: недвижимость постоянно дорожала, кредиты брались легко: и банковские, и от поставщиков. Кто-то пытался влезть в любой проект независимо от надежности клиента, экономики сделки, финансовых условий, рисков: авось выплыву. У таких компаний соотношение собственных и заемных средств в оборотном капитале было столь недопустимо перекошено, что привело к несовместимости с жизнью сразу же, как только осенью начался кризис доверия, банковская истерия и первые проблемы. Их засосало в “снежный ком”.

Третий тип — жулики. Кризис — “прекрасное время, чтобы отойти от дел, “простив” всему рынку свои долги”.

Если оставить за скобками банкротства и нездоровые компании первой волны — какие-то уже ушли с рынка, какие-то готовятся зафиксировать ситуацию де-юре, какие-то пытаются выкарабкаться и дай им бог успеха, то в настоящий момент времени рынок достаточно стабилен. В целом финансовая дисциплина рынка, пожалуй, стала даже лучше, чем до кризиса. Это следствие как большей осмотрительности поставщиков в вопросах кредитования, так и большей заботы всех компаний о своей кредитной истории.

Будет ли вторая волна банкротств? Это в первую очередь зависит от рынка. Если в ближайшее время начнется рост, то скорее всего нет. Спрос опять будет прощать огрехи менеджмента, как прощал его многие годы. Если стагнация затянется, то очевидно нахлынет и вторая волна банкротств. Но суть ее будет уже иной. Первая волна — это была “волна владельцев”, в смысле ее корни лежали в плоскости той идеологии и стратегии, которую они заложили и проповедовали. Вторая волна будет “волной менеджмента”. Выживание и развитие компании в период длительной стагнации зависит от того, насколько она смогла перейти на новые рельсы. Сумела ли сократить свои расходы и, если сумела, не выплеснула ли с водой ребенка, не потеряла ли свои конкурентные преимущества, сохранила ли работоспособность и энергетику команды, нашла ли направления для развития, проработала ли сценарии и модели дальнейшего развития.

Я не думаю, что первую волну банкротств-разорений можно назвать масштабной. Можно вспомнить лишь несколько громких имен и существенных по масштабу проблем типа “Неоторга” или “Иманго”. Так, среди партнеров дистрибьюторской компании OCS проблемы первой волны затронули менее 2% от общего числа дилеров, причем далеко не из списка ведущих. Наверное, OCS — показательный пример, в силу большой географической, продуктовой и канальной диверсификации. Предсказывать масштаб второй волны, ежели она будет, я не берусь.

Автор статьи — исполнительный вице-президент компании OCS.

Версия для печати