Напрасно мы жалуемся на невнимание прессы к вопросам СПО. За последнюю неделю я насчитал больше двадцати публикаций, причем даже в таких изданиях, которые раньше не проявляли никакого интереса не только к СПО, но и вообще к ИТ.

Тема “русской Windows” никого не оставила равнодушной — ни журналистов, ни блогеров. Для тех, кто совсем не в курсе, напоминаю, что речь идет о победе компании “ПингВин Софтвер” в конкурсе по лоту “Разработка прототипов базовых программно-технических компонент национальной программной платформы и документов, регламентирующих порядок сборки, приемки, размещения и эксплуатации программных решений в фонде алгоритмов и программ”.

Причем победе не совсем обычной. Компания “ПингВин Софтвер” шла на конкурс не “сама по себе”, а была делегирована на него Российской ассоциацией свободного программного обеспечения (РАСПО) — единственной на сегодняшний день организацией, объединяющей отечественных разработчиков и внедренцев СПО.

К сожалению, возникший в связи с этим информационный поток очень похож на банальный троллинг — размещение в сети провокационных и недостоверных сообщений. И несмотря на то, что лучший способ борьбы с таким негативным явлением — игнорировать его (на сетевом жаргоне — “не кормить троллей”), я решил нарушить это правило. Я собрал наиболее “громкие” утверждения “сетевых экспертов” и попросил непосредственных участников процесса прокомментировать их.

Вот что из этого получилось.

1. “ПингВин Софтвер” и РАСПО обязались сделать “русскую Windows” за 16 дней.

Член правления РАСПО Юлия Овчинникова: По условиям конкурса надо разработать базовые компоненты Национальной программной платформы на базе СПО (читай: Linux). Именно в конкурсной документации было задано, что НПП в России будет построена на основе Linux, а не Windows.

По конкурсной документации это предстоит сделать за 16—30 дней. Тому, кто хотел победить, других вариантов, кроме как указать минимальные сроки, не оставалось. Кстати, надо понимать, что отсчет этих шестнадцати дней пойдет с момента заключения контракта обеими сторонами, так что в реальности времени будет около месяца.

Генеральный директор ОАО “ЛИНУКС ИНК” Леонид Сомс: То, что делает команда, не является “русской Windows” — авторы утверждения, по-видимому, не отдают себе отчет в концептуальной разнице между свободным и несвободным программным обеспечением, так что можно только посоветовать им прочесть соответствующие статьи из Википедии.

Во-вторых, авторы не удосужились ознакомиться с конкурсной документацией, в которой за отведенный срок вовсе не требуется что-то сделать, — результатом конкурса является предоставление заказчику определенного набора текстов и программных продуктов.

2. “ПингВин Софтвер” и РАСПО взялись за работу, которую сами считают невыполнимой.

Юлия Овчинникова: Чтобы осилить этот огромный проект, была собрана команда из двухсот человек. И вопрос успеха проекта будет зависеть от квалификации членов команды, равно как и от грамотного управления.

Надо сказать, что в рамках проекта РАСПО взялась сделать даже больше, чем прописано в конкурсной документации, для обеспечения заявленных принципов:

  • разработать более одного из каждого компонента, обеспечивающих дальнейшее конкурентное преимущество ее разработчику, чтобы не было единственного эталонного компонента;
  • обеспечить кросс-совместимость этих компонентов;
  • выработать алгоритм и бизнес-процедуры присоединения других систем к НПП.

Имея более одного из каждых эталонных компонентов, как раз можно декларировать НПП как платформу. И это будет первым шагом к стандартизации свободного ПО в принципе и прозрачности будущей НПП в частности, поскольку в процессе работы над конкурсной документацией будут выработаны требования к интерфейсам, смоделированы принципы и бизнес-процессы их реализации.

Если подходить к работе по созданию НПП системно, то правильно было бы разделить конкурс на два самостоятельных проекта:

  • НИР, результатом которого была бы концепция, принципы, техническое задание;
  • ОКР после широкого обсуждения результатов НИР.

Именно эти принципы защищала РАСПО во всех своих письмах и обращениях, но не достигла успеха. Для гарантированного обеспечения данных принципов РАСПО приняла решение участвовать в конкурсе, поскольку больше рассчитывать было не на кого. Кстати, это хороший пример самоорганизации сообщества ради единых целей, а не сиюминутного заработка или лоббирования собственных решений.

3. Нет смысла браться выполнять работу за 5 млн. руб., если эта сумма не покроет даже всех издержек.

Юлия Овчинникова: Да, это правда: сумма в 5 млн. руб. всех издержек не покроет. Участники проекта не заработают на нем ни копейки, тем более смешно говорить о каких-то “откатах” и “распилах”.

Для реализации проекта его участники мобилизовали квалифицированных специалистов по СПО в нашей стране. Некоторые даже пересмотрели свои планы — настолько большим приоритетом являются для них ключевые принципы (стандартизация, открытые интерфейсы, обеспечение конкуренции) в будущей национальной платформе. Если не заложить этого сейчас, то потом будет поздно.

Если сделать ставку на единственную эталонную ОС (СУБД, среду сборки и т. п.), можно на много лет вперед закрыть для страны шанс получить реально работающую НПП.

Своим предложением РАСПО не только сэкономила государству 22 млн. руб. Она берет на себя повышенные обязательства относительно постановки задачи, и за 5 млн. руб. 215 человек из “ПингВин Софтвер” и РАСПО будут делать то, что компания, занявшая второе место, хотела сотворить за 12 млн.

Но начинать придется не с нуля. Специалисты РАСПО почти в течение года создавали наработки для этого конкурса.

В отличие от конкурентов мы всегда выступали за то, что НПП должна базироваться на наборе открытых стандартов и критериев, а не представлять из себя единственную эталонную систему. Наша задача сделать так, чтобы был выбор, а не ассортимент из одного наименования.

Да, мы выступали за отмену конкурса, так как считали его условия очень жесткими. И в одиночку его было бы не потянуть никому из известных на рынке игроков. Но после того как РАСПО смогла объединить силы, стало понятно, что мы сможем сделать это.

Леонид Сомс: Участие РАСПО в этом проекте — вынужденное. Члены РАСПО сделали попытку предотвратить проведение конкурса. В частности, в ФАС было подано заявление об отмене этого конкурса в том виде, как он сформулирован в исходном техзадании. Мы опасались неизбежной монополизации рынка СПО в случае выигрыша конкурса компанией, заинтересованной в отсечении конкурентов.

Понятно, что в таком случае всем компаниям, не аффилированным с этим будущим монополистом, станет нечего делать на рынке. На тот случай, если это заявление останется без последствий (что и произошло), было принято решение принять участие в этом конкурсе на заведомо бесприбыльных условиях, с целью не допустить победы в конкурсе участника рынка, инициировавшего именно эти, с нашей точки зрения глубоко неправильные, формулировки требований ТЗ.

4. НПП — это теперь уже точно Mandriva (РОСА).

Леонид Сомс: Методология работы команды РАСПО при выполнении проекта обеспечит такой её результат, что любой производитель программных продуктов, удовлетворяющих разработанному набору стандартов и регламентов, будет иметь возможность участвовать в любых поставках, а эти продукты — быть включенными в фонд алгоритмов и программ. Так что НПП — это уж точно не Mandriva.

Генеральный директор ООО “НЦПР” Аркадий Тагиев: СПО-отрасли удалось найти единый, не дискриминирующий подход к участию в работах над НПП. Иными словами, в рамках разработки элементов НПП предполагается дать каждой компании возможность реализовать какие-либо свои проекты, что безусловно позитивно скажется на развитии СПО в России. Хочу заметить, что наша работа началась ещё до подведения итогов конкурса: методология выполнения НИР по НПП была подготовлена и опубликована РАСПО ещё 23 сентября 2011 г.

Прототипы программных средств будут создавать все заинтересованные компании на условиях максимальной открытости. РАСПО приглашает всех заинтересованных лиц к совместной работе. Важно заметить, что на СПО-рынке будет сохранена конкуренция, а значит, в любом случае в выигрыше останутся потребители.

5. “ПингВин Софтвер” выиграл конкурс, чтобы окончательно похоронить идею ПНН, полностью отстранив компанию “Альт Линукс” от работы.

Леонид Сомс: Упомянутой ранее компанией — будущим монополистом, инициатором лота № 4 в его нынешнем виде, как следует из многочисленных косвенных свидетельств, — является “Армада”, с которой аффилированы и “АльтЛинукс”, и “РБК-Центр” — участники конкурса. Ее позицию понять можно: ради того, чтобы получить конкурентные преимущества, по логике бизнесменов, следует использовать все доступные средства.

Позиция же “АльтЛинукса”, к техническим специалистам которого я испытываю уважение, как мне кажется, всё же не диктуется такого рода меркантильными соображениями, а скорее основана на нескольких заблуждениях, и основным из них является неоднократно высказывавшаяся евангелистами компании идея о создании некоей “отечественной операционной системы”, которую, по их мнению, они и создали в виде семейства известных дистрибутивов.

Не буду останавливаться ни на концептуальной несостоятельности самóй этой идеи, ни на том, что созданный ими продукт не соответствует критериям “российскости”, ни на том, что такой расово-чистый продукт неизбежно выпадет из мирового (интернационального по своему существу) русла развития СПО, — обо всем этом было достаточно сказано раньше, в том числе в дискуссиях вокруг пресловутого “школьного” проекта, участниками которого наша компания была.

Тем не менее эта идея, видимо, показалась привлекательной для бизнес-лидеров “Армады” как идеологическая основа для действий по искусственному ограничению возможностей других участников рынка, что и выразилось в формулировках того конкурса, о котором сейчас идет речь. Так что, возвращаясь к последней фразе предыдущего фрагмента, надеюсь, что “НПП не будет «АльтЛинукс»”.

Хотя дистрибутивы этой компании, удовлетворяющие упомянутым стандартам и регламентам, при выполнении надлежащих процедур вполне могут занять свое место в фонде алгоритмов и программ.

Пусть цветут сто цветов. Или хотя бы два.

6. РАСПО поддержала одного участника конкурса, поэтому РАСПО — карманная организация компании “ПингВин Софтвер”.

Леонид Сомс: Среди участников РАСПО есть несколько крупных академических институтов. И они в кармане у “ПингВин Софтвер”? ВНИИНС у него в кармане?

Кстати, РАСПО поддержала не одного, а двух участников — “ПингВин Софтвер” и ВНИИНС. О чем написано в письме, опубликованном на сайте РАСПО. Но официальных документов авторы “сенсационных высказываний” читать не любят. Им главное — крикнуть погромче.

Аркадий Тагиев: О своей поддержке выдвинутых РАСПО компаний (“ПингВин Софтвер” и ВНИИНС) было заявлено давно, поэтому можно считать, что это победа не одной компании, а всего экспертного СПО-сообщества. Последние события вокруг этого конкурса показали, что российские СПО-компании могут консолидироваться и действовать вместе сплочённо и уверенно, что для многих оказалось приятной неожиданностью.

7. После победы “ПингВин Софтвер” половина участников РАСПО написали заявления о выходе из ассоциации.

Леонид Сомс: Это просто не соответствует действительности.

Аркадий Тагиев: Напротив, увидев, как участники РАСПО защищают принципы равных возможностей на рынке и насколько оберегают основные принципы СПО-сообщества, некоторые компании, не входящие в РАСПО, стали задумываться о том, чтобы принять участие в работе ассоциации.

На мой взгляд, тему “русской Windows” можно смело заносить в разряд несенсационных. Все действия победителя укладываются в обычную формальную логику, которую увидит всякий, кто возьмет на себя труд прочесть официальные документы, а не фантазии моих коллег, и немного подумать.

Версия для печати