В конце мая в Informationweek была опубликована статья Эллиса Букера о трудностях, препятствующих внедрению Linux в систему школьного образования. Выводы автора основаны на практике перехода на свободное программное обеспечение (СПО) учебных заведений Индонезии. Он отмечает три основные проблемы.

Во-первых, отсутствие значимой рыночной доли у Linux. Что, кстати, неверно, если рассматривать весь рынок, а не только десктопы. Тем не менее маркетинговая активность Microsoft и Apple значительно заметней именно в образовательном сегменте, где в основном востребованы рабочие станции. Это выражается в том числе в предоставлении школьникам и студентам существенных скидок на приобретение лицензий. Вплоть до пресловутого “первая доза — бесплатно”.

Во-вторых, значительная часть работников сферы образования попросту не знакомы с Linux. Усугубляет ситуацию то, что главным достоинством свободных решений поклонники СПО считают их разнообразие. Это только запутывает неопытного пользователя, воспринимающего принципы работы с ПО на уровне мышечной моторики. В частности, учителям сложно ориентироваться в нескольких рабочих столах — KDE, GNOME, LDME и т. д.

В-третьих, серьёзным препятствием является отсутствие в школах системных администраторов — подготовленных специалистов для обслуживания Linux-компьютеров. Эксперты при этом подчёркивают, что с Windows проблем значительно меньше, поскольку администрирование этой системы несколько проще.

А как обстоят дела в России? Отличаются ли наши проблемы от индонезийских? Есть ли какие-то основания надеяться, что у нас эти трудности будут преодолены в разумные сроки? Почему СПО вообще выгоднее для российских школ?

Прежде всего финансовых ресурсов государства явно недостаточно, чтобы все школы России обеспечить проприетарным ПО и впоследствии регулярно платить компаниям-производителям за продление лицензий. Ну а перекладывать это бремя на родителей просто недопустимо. Вариантов решения проблемы оказалось немного: либо свободное ПО, либо контрафактное.

Вторая причина — сугубо “образовательная”. Программы с открытым кодом можно не только применять по прямому назначению, но и экспериментировать с их настройками, проводить исследования, создавать различные собственные сборки. Это позволяет приобрести больше знаний и умений в области ИТ.

Поначалу всё шло отлично: в 2010 г. СПО было установлено более чем на 37 тыс. школьных компьютеров. Однако это не означает, что им активно пользуются. Многие образовательные учреждения России, формально выполняя требования Минобрнауки, устанавливали Linux исключительно “для галочки”.

СПО используют и школьники, и педагоги, и администраторы, и родители. За последние пять-семь лет мировая ИТ-индустрия произвела такое количество программ с открытым кодом, что практически любой закрытой программе можно противопоставить ее открытый аналог, и чаще всего не один. Однако системного и масштабного характера применение свободных решений в учебном процессе пока ещё не приобрело. Почему?

Возможно, определённую роль сыграла агрессивная маркетинговая политика производителей проприетарного ПО, прежде всего — Microsoft. Комментируя первую описанную Эллисом Букером проблему, администратор портала технической поддержки образовательных учреждений Юлия Дронова утверждает: “Существует огромное количество программ со скидками от Microsoft для школ. Более того, в самом горячем для школьной программы СПО году (2009/2010) корпорация объявила о продлении уже имеющихся у школ лицензий за 8 долл. Ввиду запутанной лицензионной политики и неграмотности школьного персонала в вопросах лицензирования это часто трактовалось как “лицензия за 8 долл.”. А ведь для льготного продления было необходимо участие всех школ области или района. Опять же широко известна история о прямом саботаже программы Президента департаментом образования Москвы, который всем школам города обеспечил закупку ПО Microsoft”.

Впрочем, всё сваливать на “происки врагов” особых оснований нет. Внутренних проблем тоже хватает. “Как только начался проект внедрения СПО в школах России, в учительской среде выделилась немногочисленная группа энтузиастов, которые и до этого использовали открытое ПО в образовательном процессе. Была и другая, также немногочисленная, категория учителей, недовольных новой задачей внедрения СПО в школах. Это, как правило, пожилые педагоги, с трудом осваивающие компьютерные дисциплины. Основная же масса преподавателей подходила к задаче вполне прагматично: они готовы были осваивать Linux. Однако за первыми обучающими семинарами по основам СПО не последовало, увы, ничего. Ни курсов по отдельным группам продуктов, навыкам настройки и администрирования, ни учебных и методических материалов, не говоря уже о выпуске учебника. Мы консультировали учителей, подбирали и публиковали найденные в сети полезные материалы, что-то писали сами... Но этого, конечно, мало. Нужна была программа регулярного переобучения и повышения квалификации учителей, рассчитанная на несколько лет; нужно было создать сеть межрегиональных центров развития открытых технологий... Постепенно волна активности, исходящая от учителей, стала спадать, и в настоящее время ситуация вернулась почти к первоначальному состоянию. Безусловно, предпринятые шаги умножили количество учителей, знающих, что такое СПО, и умеющих работать с ним, но кардинально картина не изменилась”, — комментирует Дмитрий Фишелев, эксперт из компании “ПингВин Софтвер”.

Юлия Дронова придерживается примерно того же мнения: “У нас было абсолютно то же самое, о чём пишет Эллис Букер, — жалобы на неизвестный интерфейс, на то, что кнопочки слева, а не справа. По общему мнению, это не может считаться серьёзной причиной, а почти в 100% случаев является просто отговоркой и нежеланием освоить что-то другое. Как правило, интерфейс, настроенный на максимальную схожесть с классической Windows, снимает многие из этих жалоб”.

В доказательство своей правоты она приводит несколько цитат с форума технической поддержки учителей.

  • “Свет-то клином сошелся не на “Майкрософте”, а на том, что привыкли. Поставьте интереса ради тему Windows 7, и 90% этих “заскорузлых мозгов” не увидят разницы. Это уже проверено. Когда мне двадцатитрехлетний учитель информатики говорит, что жутко неудобный этот ваш линукс, потому что там кнопочки “свернуть-развернуть-закрыть” находятся слева, а не справа, то у меня, знаете ли, волосы на голове шевелятся. Это в 23 мозги тоже заскорузлыми стали?”
  • “Уже вложены огромные деньги в обучение учителей в школах. И обучались они на Windows. И деньги вложены не зря! Подавляющее количество учителей умеют работать за компьютером. (Не всегда уверенно, но всё же!) Сейчас же придётся переучивать учителей заново. И не нужно думать, что учителя переучатся сами. Таких будут единицы. Основная же масса перейдёт на “проложенные ранее рельсы” — работу без ПК. Всегда проще провести урок по старинке — по книжке”.

Из этого следует, что никаких объективных препятствий для внедрения СПО нет. Ведь у той самой группы энтузиастов, о которых говорит Дмитрий Фишелев, всё получается. Причём за ту же самую зарплату, что особенно странно.

Может быть, действительно учителям не хватает каких-то программ? Дмитрий Фишелев считает, что этой проблемы уже не существует: “Главной сущностью СПО, о которой сейчас можно говорить как об учебном средстве, являются ЭОРы [электронные образовательные ресурсы]. Во многом благодаря и нашим усилиям они стали кроссплатформенными и могут работать под Linux. Если же говорить не только об узкопрофильном ПО, предназначенном исключительно для учебного процесса, то для образовательных целей годится любое приложение, используемое в повседневной и специальной профессиональной деятельности человека при работе с компьютером, а это — практически все программы, может, за небольшим исключением очень специальных и очень сложных, которым ни в школе, ни в институте не учат”.

Однако пользоваться ПО и обслуживать его — совершенно разные вещи. Рассказывает Юлия Дронова: “Проблемы, связанные с заменой Active Directory Server, были крайне актуальны и при внедрении Linux в школах в России. Решения существуют, их множество, в зависимости от вкусов и фантазии конкретных людей, настраивающих это в Linux. Но Эллис Букер и тут пишет практически про нас — для этой работы требуются профессиональные знания в области администрирования Linux и Windows. Трудностей здесь предостаточно для любого пользователя, не имеющего специального опыта. Поэтому наиболее острым вопросом остаётся отсутствие в школах официальной ставки системного администратора”.

В подтверждение своих слов Юлия ссылается на опрос, проводимый сайтом технической поддержки школ. На вопрос: “Какие из недостатков ОС семейства Linux вы считаете наиболее значимыми?” — 59% респондентов отметили пункт “Дефицит ИТ-специалистов, способных ее обслуживать”.

Тем не менее несмотря на похожесть проблем некоторая российская специфика всё же имеется. Дмитрий Фишелев сформулировал три главные проблемы, которые, по его мнению, мешают внедрению СПО в российских школах.

Во-первых, отсутствие сформулированной на федеральном уровне политики, направленной на внедрение СПО в школах. “Учительская среда традиционно консервативна и дисциплинированна. Очень часто мы слышали от учителей: “Как будет сказано из центра, так и будем делать”. Кроме того, сформулированная политика дает не только инструкцию на ближайшие шаги, но и понимание средне- и долгосрочного плана действий”, — отметил он.

Во-вторых, отсутствие постоянно работающей системы обучения и повышения квалификации учителей. Большинство школьных преподавателей, в том числе и по специальности “информатика”, очень плохо знает или совсем не знает СПО.

И в-третьих, отсутствие методических и учебных материалов. “Нет учебника — нет и курса. Наличие официального учебника снимает с учителя риск быть обвиненным в преподавательской отсебятине”, — пояснил Дмитрий Фишелев.

По его мнению, чтобы преодолеть эти препятствия, ни одно из которых с 2009 г. устранено не было, федеральный центр должен создать целевую программу и открыть ее финансирование. Она может быть не слишком объемной по деньгам, но должна содержать необходимые последовательные шаги, необходимые для продвижения к цели, а не спонтанные рывки по отдельным задачам, считает он.

Версия для печати (без изображений)