За всю историю проведения Russian Open Source Summit (ROSS) в разные годы на передний план выходили различные темы, связанные с общими технологическими трендами в государстве. В этом году главным политическим событием, задавшим тон обсуждению проблем отрасли, безусловно, стали известные события на Украине, реакция на них мирового сообщества, введенные и ожидаемые санкции против нашей страны, а также ответные заявления высшего российского истеблишмента. Напрямую эти вопросы на ROSS '2014, может быть, затрагивались мало, но данная тема явно повлияла на содержательную часть многих докладов.

Теория импортозамещения

Исполнительный директор АРПП “Отечественный софт”, объединяющей российские компании, которые разрабатывают тиражируемое ПО (как проприетарное, так и свободное), Евгения Василенко не скрывает, что тема импортозамещения именно сейчас получила новое развитие. (О нем, в частности, говорит первое лицо государства.)

Г-жа Василенко полностью согласна с представителем другой ассоциации — РСАПО — Владимиром Рубановым в отношении его взглядов на технологическую независимость страны, которая ни в коем случае не должна определяться как изоляция от внешнего мира. “Мы не можем себе позволить закрыть рынок и использовать только то, что есть сейчас, не взирая на уровень его качества. Важно взаимодействовать с мировым сообществом”, — подчеркнула она.

Впрочем, г-жа Василенко также не упускает возможности многозначительно заявить, что нельзя забывать и о сегодняшних реалиях. По ее уверению, эксперты по информационной безопасности уже достаточно давно говорили о том, что технологически мы уязвимы, и иностранные спецслужбы вполне могут вести прослушку, контролировать действия пользователей, в том числе госслужащих и представителей госкорпораций, и получать информацию, которая для нашей страны очень важна. Г-жа Василенко уверена, что с этим в настоящий момент даже никто не спорит. Дескать, информация об этом ранее получила очень широкую огласку (намек на откровения Эдварда Сноудена). А недавние события в смежной с ИТ сфере обслуживания банковских карт (известный кризис, связанный с зарубежными платежными системами) окончательно все расставили по своим местам — мы действительно почувствовали зависимость от иностранных разработчиков. Как считает г-жа Василенко, теперь очевидно, что какие-то эксцессы вполне могут произойти и в области импортируемого ПО. Поэтому необходимо создавать альтернативные собственные продукты уже сейчас, не дожидаясь репрессивных мер Запада.

Помимо “политических” аргументов в своем выступлении г-жа Василенко также использовала и вполне научные данные из некоего доклада, прозвучавшего на прошедшем Красноярском экономическом форуме. В нем говорилось, что за последние годы наибольший рост ВВП наблюдался в тех секторах экономики, где государство активно проводит политику импортозамещения. (Там, где этого не происходило, рост был меньше.)

Как уверяет г-жа Василенко, ее ассоциация изучила систему госзакупок ПО в ряде технологически успешных стран. Где-то применяются ценовые преференции для отечественных продуктов, где-то ограничения на использование зарубежных аналогов, но в любом случае какие-то меры по поддержке спроса на локальные программные продукты государством предпринимаются.

В России, как считает г-жа Василенко, у поставщиков пока равные права на участие в гостендерах и такую ситуацию сложно назвать позитивной в отношении отечественного рынка. В этой связи ее ассоциация выработала ряд предложений, касающихся механизмов импортозамещения.

Прежде всего необходимо создать реестр отечественного ПО, который покажет, чем мы располагаем на данный момент. (Всем понятно, что наше ПО способно удовлетворить не все потребности рынка; нужно разобраться, чего же именно не хватает.)

Также наравне с упоминавшимся выше государственным стимулированием спроса на отечественное ПО предлагается всесторонне содействовать разработке этого самого ПО. И здесь, как отмечает г-жа Василенко, необходимо разобраться с тем, на что бизнес должен бросить все силы — какие технологии нужно разрабатывать в первую очередь для того, чтобы удовлетворить потребности государства в критически важных продуктах.

Не всё так просто

В контексте “удачно” сложившейся политической ситуации никто, наверное, и не сомневался в активизации сторонников перевода госорганов на СПО. А что же об этом думает само государство, вернее, та его ответственная часть, которая не может позволить себе мыслить лозунгами? Ответ на этот вопрос на СПО-саммите в какой-то мере можно было найти в докладе советника дирекции по информационным технологиям Аналитического центра при Правительстве РФ (наследник главного вычислительного центра Госплана СССР) Ивана Кудряшова. По его словам, госсектор живет по вполне конкретным законам и правилам, которые накладывают ряд ограничений при выборе ПО и определяют специфику этого процесса. Нужно понимать, что ведомства чаще всего ПО для себя сами не разрабатывают, а закупать его они обязаны через процедуру конкурса или открытых торгов, что приводит к значительным временным затратам. На соблюдение всех формальностей у любого учреждения в лучшем случае уходит месяц, а в среднем — от двух до двух с половиной. И это только на оформление договора с будущим поставщиком.

Также нужно помнить, что госорганы чаще всего закупают не только офисные приложения, но и заказывают системы, которые по своей функциональности зачастую являются уникальными — требующимися для решения специализированных или характерных для конкретного учреждения или целого органа (и только для него) задач.

Еще один момент — необходимость учета всевозможных регламентов функционирования информационных систем каждого отдельно взятого ведомства. (А не только требования здравого смысла и каких-то стандартов.)

Кроме того, не стоит забывать о неоднородном составе и значительных различиях в уровне подготовки будущих пользователей продукта. То есть, создавая госсистему для нужд как самого государства, так и населения, приходится понимать, что с ней будут работать не только специалисты, но и дилетанты.

Чем же с учетом всех этих факторов руководствуется в своем выборе ПО (или при составлении рекомендаций по его приобретению) Аналитический центр, представляющий в данном случае государство? По уверению г-на Кудряшова, формально здесь все очень просто: определяется оптимальное соотношение цены, сроков и качества. Плюс учитывается текущая информационная политика государства (руководящие указания сверху) и стратегия, принятая в том или ином учреждении или органе. В результате выбор может пасть как на свободное, так и на проприетарное ПО — в каждом отдельно взятом случае по-разному.

На саммите г-н Кудряшов представил диаграмму, на которой были наглядно изображены среднестатистические приоритеты госзаказчиков при оценке отдельных критериев качества программных продуктов. Изучив эту диаграмму можно было сделать следующие выводы. При соотнесении реальных потребностей ведомств с возможностями готовых программ чаша весов больше склоняется в пользу проприетарного ПО. При сопоставлении цен очевидно выигрывает СПО, но здесь заказчики часто забывают о стоимости последующего сопровождения. При сравнении заявленных сроков на разработку однозначные выводы сделать сложно. С одной стороны, если СПО бесплатное и свободно распространяемое, его можно скачать моментально. Но возможно, затем оно потребует больших временных ресурсов на доводку.

При рассмотрении фактора стоимости обслуживания многие заказчики также долго колеблются. Правда сам г-н Кудряшов, оглядываясь на обширный опыт внедрения систем, считает, что сопровождение СПО при ограниченном количестве пользователей, характерном для госорганов, в итоге обходится дороже.

Оценка заказчиками совместимости продуктов с уже существующей ИТ-инфраструктурой явно не в пользу СПО, так как изначально весь госсектор был Windows-ориентированным.

СПО проигрывает платным продуктам и в вопросах документированности, и по разнообразию вариантов предоставления услуг. (Речь, в частности, идет о малом количестве учебных центров по СПО: внедряя продукт в госсистему, особенно территориально распределенную, структуре возможно придется обучать региональных специалистов в Москве, оплачивая их командировки.)

СПО однозначно выигрывает в глазах потенциальных пользователей, когда речь заходит о свободе изменять продукт, не оглядываясь на поставщика. Но и это, и многие другие достоинства открытых программ нивелируются за счет стереотипного мышления чиновников, которым западные вендоры за много лет успели вбить в головы информацию о том, что именно их продукция лучшая.

Как отмечает г-н Кудряшов, если рассматривать выбор продукта под другим ракурсом и задать иную систему координат, то вопрос “СПО или не-СПО” — это всего лишь один из критериев. Ставить его во главу угла не стоит. Все должно зависеть от задач. Какие-либо однозначные лозунги здесь неуместны и даже опасны.

На вопрос, не вмешивается ли сейчас политика в работу Аналитического центра, не испытывает ли он какого-либо давления, г-н Кудряшов ответил отрицательно и выразил надежду на то, что так будет продолжаться и дальше. В его понимании на это вполне можно рассчитывать в контексте слов президента страны о том, что самая эффективная защита от экономических санкций и блокады — это интеграция. Мы станем сильны и информационно независимы не тогда, когда скопируем у кого-нибудь Linux и сами его доработаем, а тогда когда без нас сопровождать Linux и другое СПО станет очень тяжело.

Версия для печати (без изображений)