«Linuх был создан иностранными террористическими организациями, чтобы отобрать часть денег у честных американских компаний, таких как Microsoft» — еще недавно заявляли некоторые сторонники проприетарного программного обеспечения. «Или мы, или Linux», — говорил Билл Гейтс, основатель Microsoft. «Linux — это раковая опухоль», — вторил бывший генеральный директор корпорации Стив Балмер. Однако мир меняется. И вот уже новое руководство корпорации заявляет, что Microsoft любит Linux, корпорация входит в открытые сообщества и тратит огромные деньги на поддержку Open Source.

Понятно, что изменения произошли не из-за того, что бизнес проникся идеалами свободного ПО. Просто он понял, что на СПО можно и нужно зарабатывать. Какие модели бизнеса могут строиться на базе Open Source? Как можно монетизировать СПО? На эти вопросы попробовали ответить представители ведущих российских и зарубежных компаний, собравшиеся на круглом столе в рамках прошедшего в Москве 5 апреля форума Russian Open Source Summit (ROSS) 2016.

С тем, что сейчас Open Source является технологическим драйвером в разработке ПО, согласились все участники дискуссии. Разными были ответы о моделях бизнеса, связанными с Open Source, и о способах монетизации Open Source.

Владимир Рубанов («Росплатформа») перечислил хорошо известные возможности, которые концепция Open Source предоставляет вендорам. Во первых, эта модель экономит деньги — не надо платить за лицензии на созданный на базе Open Source продукт. Во вторых, есть прямой, классический путь монетизации — вы делаете свой Open Source-продукт или даже берете уже готовый и предоставляете ему техническую поддержку. Третий способ — вы берете Open Source и на его базе предоставляете сервисы.

«Я бы отметил, что Open Source может играть роль умножителя смежного бизнеса. Почему IBM инвестировала больше 2 млрд. долл. в развитие Linux? Потому что если есть хороший Linux, она больше продает своих решений, в первую очередь „железа“. Это пример того, как наличие СПО в вашей экосистеме умножает ваш основной бизнес», — рассказал Владимир Рубанов. Он привел и другой пример, связанный с предоставлением компаниями свободных средств разработки для каких-то платформ, например, для Android. Зачем вкладываться в разработку открытых средств разработки? Потому что наличие бесплатных качественных средств разработки для определенной платформы повышает количество независимых разработчиков для нее, что по довольно короткой цепочке приводит к монетизации при продаже этой платформы.

«Сервис ориентированная модель бизнеса предполагает не только техподдержку, но и консалтинг, девелопмент, сопровождение. Тот, кто выходит на рынок Open Source со своим решением, должен предоставить эти сервисы», — добавил Владимир Главчев («SUSE СНГ»).

Он озвучил еще одну модель монетизации — поставку интегрированных решений, состоящих из Open Source-компонентов. «Бизнес в последнее время запрашивает не продукт, а решение. У него есть какая-то головная боль, и от нее нужно избавиться. И зачастую это решение состоит из ряда продуктов, которые поддерживаются соответствующими сервисами и консалтингом. И игрок, выступающий на рынке с Open Source-решением, получает преимущество, когда он в состоянии комбинировать и интегрировать такие продукты, предлагая как программные, так и программно-аппаратные комплексы», — считает Владимир Главчев.

По словам, Андрея Бешкова (Microsoft), существуют и «экзотические» варианты монетизации. «Например, можно продать Open Source-продукт компании Microsoft. Как это сделал Yammer почти за миллиард долларов. И теперь Microsoft монетизирует Yammer, продавая сервисы на его основе, — пояснил он. — Другой вариант, когда Microsoft продает ваш Open Source-продукт у себя в Azure. Большая часть идет вам, нам же идет маленький кусочек за то, что мы продукт хостим и продаем. Есть еще вариант, когда пользователь приносит свою собственную лицензию, например SuSe или Red Hat, в облако Azure», — пояснил он.

Заработать можно на разнообразных сервисах вокруг Open Source, считает Андрей Бешков. «Не обязательно заставлять пользователя что-то поднимать своими руками. Мы продаем большое количество сервисов на основе Hadoop и других Open Source-продуктов, по сути предоставляя машинное время тем, кто хочет ими пользоваться, — рассказал он. — Еще один способ монетизации — писать обвязку, которая будет управлять, мониторить, анализировать, например, как мы сейчас делаем с System Center, когда есть плагины практически для всего широко распространенного CПО. Или, например, с помощью облачного сервиса Microsoft Operations Management Suite пользователь вообще ничего не разворачивает, а мониторит гибридные инфраструктуры, как открытые, так и проприетарные, через облако».

«Я расскажу про более простую модель монетизации. Microsoft получает от платформы Android 3,4 млрд. долл. в год за свои патенты, которые используются в СПО. В Android используется 310 патентов Microsoft, — добавил Олег Фатеев (OpenStack). — Samsung, являясь крупнейшим производителем Android-устройств, ежегодно перечисляет Microsoft 2 млрд. долл. Большие деньги. Не удивительно, что компания начала разрабатывать свою Open Source-платформу Tizen».

О косвенных вариантах монетизации СПО рассказал Андрей Маркелов (Ericsson): «Мы не ставим своей целью непосредственно заработать на СПО, мы видим в СПО инструмент, который может оптимальным образом решать задачи наших заказчиков, в первую очередь телеком-операторов. Мы видим, что движение в сторону виртуализации сетевых функций (NFV), стандартизации и, в конечном счете, удешевления решения — это движение в сторону Open Source».

По его словам, стратегическое направление монетизации — предоставление сервисов на основе Open Source-решений. «Мы для телеком-операторов обеспечиваем на базе на OpenStack сервис на уровне надежности 99,999%. И за это мы берем деньги», — пояснил Андрей Маркелов.

OpenStack лежит в основе бизнеса и российского дата-центра CloudDC. «Заказчик особо не задумывается, на базе чего будет созданы продаваемые ему сервисы. Главное — чтобы из российского дата-центра и согласно устраивающему его SLA. Мы используем OpenStack, который реально работает», — отметил Станислав Погоржельский (CloudDC).

Работа с СПО помогает и независимым разработчикам. Они могут создать свою компанию для монетизации своего продукта или повышать свой статус в сообществе и в дальнейшем претендовать на хорошую вакансию в какой-нибудь компании. «Сегодня количество вакансий разработчиков и администраторов, которые могут работать с OpenStack, больше чем людей, которые имеют соответствующую экспертизу», — отметил Илья Алексеев (OpenStack).

Когда-то СПО ассоциировалось с идеалистами, которые работают на одном энтузиазме и дарят миру свои программы. Да, конечно, идеалисты еще остались, но не они диктуют правила игры. Все больше людей понимает, что СПО — это тоже бизнес, просто отчасти с другими моделями монетизации.

Версия для печати (без изображений)